Мельница - Елена Волынцева

Наверное, тетка Джейлис, совсем обезумев, разламывала свой дом не только топором, и вот, забыла.

Не то чтобы нож хоть как-то ему поможет.

Когда Стефан схватил рукоять, нож чуть было не выскользнул, настолько потными стали пальцы. Эйлерт и Марко, к счастью, вообще не обращали на него внимания, просто смотрели друг на друга, будто хотели на месте убить.

— Сделай это, нам нужна проклятая мельница!

— Чего?..

— Нет, — очень тихо ответил Эйлерт.

Комната вдруг дрогнула, и Марко, подхваченный невидимой волной, полетел в стену, и врезался бы в нее со всей силы, если б Стефан, сам не зная зачем, не вскинул руки, не направил бы между Марко и деревом весь свой страх, мягкий, защищающий...

Серый...

Комната расплылась, наполнилась магией с той стороны. Стефан с ужасом смотрел, как пульсирует оставленная его ножом прореха. Но вроде бы начала затягиваться... Пожалуйста, пусть она затянется!

— Тебе не нужно в это вмешиваться, — рассудительно и спокойно проговорил Эйлерт. Как идеальный, чтоб его, старший брат.

Щеки Стефана вспыхнули жаром. Он вдруг вспомнил пьянчугу под мостом, ворующего сапоги своего друга.

Они же были братьями!

Они же...

— Да как ты смеешь?! — Колдовать на злости оказалось куда тяжелее, а еще почему-то очень больно стало глазам. Эйлерт отмахнулся от его заклинания, казалось, играючи, но в следующую же секунду пошатнулся и осел на землю, зажимая лицо обеими ладонями.

— Эйлерт! — Джейлис бросилась к нему, упала рядом на колени. — Да что вы творите?! Нас там и так пол-леса сожрать пытается, зачем вы деретесь?!

— Стефан, — позвал Эйлерт. — Стефан, послушай...

— Прости, — не своим голосом отозвался Стефан, — но я не на твоей стороне.

Марко рядом каркающе засмеялся, хлопнул по спине, но это не принесло ему ни капли радости. Это было противно. Потому что Стефан предавал, предавал, предавал, вот только дело было в том, что не предать он не мог. Если выбирать между Марко, Эйлертом, им самим и Джейлис — выбор очевиден.

— Вообще знаешь... — У Марко в руках тоже блестел нож, короткий, острый, обычно он использовал его во время ритуалов, когда нужно было самому себе пустить кровь. — Если ты действительно не можешь, то и не надо. Правда.

Эйлерт вскинул голову, посмотрел ему в глаза. Джейлис замерла рядом с ним, обнимая, переводя взгляд то на Стефана, то на Марко, а то и вовсе на свою мирно похрапывающую тетку.

— Знаешь, как говорят: любовь не уходит от простого «нет». Я тоже ее люблю. Все еще, — в этот раз Марко даже рукой не взмахнул, просто бровью повел, и магия Эйлерта развеялась серебристым туманом, поднялась под потолок. — Так что не волнуйся. Сам все сделаю, а ты можешь в ученики ко мне пойти. Пока доучишься, она все равно рядом с тобой будет.

— Марко, пожалуйста... — прохрипел Эйлерт, и почему-то у него на губах выступила кровь, и Стефану совершенно не хотелось на это смотреть, но и отвернуться не получалось. — Давай...

— Отойди. Она моя, — Марко сделал шаг вперед, и тут случилось что-то ненормальное. Эйлерт вдруг резко дернул рукой, и мир раскрылся, вывернулся наизнанку.

Стефан никогда раньше не видел такой огромной прорехи, она полностью закрывала Эйлерта и Джейлис от Марко, и, вообще-то, это было очень глупо: Эйлерт же все равно не сумеет удерживать такой щит долго, а потом у него совсем не останется сил сопротивляться, и...

И можно будет сделать вторую мельницу.

У Стефана пересохло во рту. Он быстро-быстро затряс головой, пытаясь перестать думать об этой гадости.

Нет. Просто — нет.

— Прекращай, надорвешься, — почти с сочувствием бросил Марко. Эйлерт посмотрел ему в глаза, сильнее прижал к себе Джейлис и...

И шагнул на ту сторону.

Яркая вспышка — и прореха затянулась с довольным чавканьем.

— Что за... — только и сказал Марко, непонимающе хлопая глазами. Нож все так же дрожал в его руке, хищный, серебристый, готовый сотворить новую мельницу. И теперь рядом не было никого, кроме Стефана.

В голове вдруг зазвучала дурацкая песенка про глупого, глупого оленя, который бегал с волками и думал, что он больше никогда не будет добычей, но заяц убежал, и тогда волки...

— Так и что нам теперь делать? — почти жалобно спросил Марко.

Вместо ответа Стефан развернулся и всем своим страхом направил нож ему в сердце.

Глава пятнадцатая

Крупные льдины как будто растаяли и поломались за несколько часов, и теперь по реке неслись только небольшие ноздреватые куски вперемешку с какими-то ветками и прочей грязью. Стефан сидел на снегу и вроде бы смотрел на воду, но на самом деле пытался расфокусировать взгляд, чтобы видеть и не видеть одновременно. Может быть, если это у него получится, следующим шагом будет бодрствовать и спать. Быть и не быть. Ему бы понравилось.

Разреветься тоже было бы здорово. Или закричать. Или убежать хоть в тот же лес, то-то ледяные феи со своими кабанами обрадуются. Темные маги наверняка вкуснее обычных людей. Настоящие темные маги.

Вот как Стефан, например.

— Господин маг?

Стефан мрачно усмехнулся.

— Вас же так теперь правильно называть?

Хейц стоял от него на почтительном расстоянии в пару шагов и почтительно же почесывал кудрявую голову. Стефан пожал плечами.

— Я узнать хотел... Воду-то теперь можно пить? Это ведь все из-за воды было?

— Можно. Это было из-за воды, но теперь все закончилось.

— Это вы нас спасли?

— Нет.

Если по-честному, спас всех Марко. Стефан бесконечно вытирал нож о свою рубаху, не вслушиваясь в визги и крик вокруг. А потом внутри прогремело и разорвалось, стало больно и жарко, и Стефан подумал, что, наверное, его трехглазый кабан жрет, но ему уже все равно. Но по телу снова пронеслась не то волна, не то боль, не то удар, и тогда Стефан сказал: «Прогони тварей обратно в лес». И Марко прогнал. А без его приказа не мог.

— А кто?

Марко, наверное, такая слава была бы не очень приятна. Он считал доброту слабостью, а что может быть добрее, чем спасти всю деревню от лесных тварей? А может, он просто говорил так, а на самом деле по-другому считал. И не спросишь толком.

— Может, госпожа Эльсе? Ее дом просто в щепки. Дина хочет ее к себе отвести, но госпожа Эльсе не идет, племянницу свою ищет. Это она нам сказала, что из-за воды все...

— Да. Госпожа Эльсе всех спасла.

— Так и знал! Великая вещь — магия, хоть и страшная, да, господин маг?

— Да. А ты можешь куда-нибудь уйти?

— Могу.

А Марко вот не мог. Скрипел и вертел парусами как сумасшедший. До края деревни дошел, и все.

Ему вспомнилась картина из видения: как новая мельница словно появилась вместо Пауля, раз — и все. Что было потом? Как Дитер справился с тем, что это... случилось? Когда он перестал чувствовать, как его нож входит в чужое сердце? Стефан все еще чувствовал, даже на собственную руку избегал смотреть.

И не спросишь теперь.

И не похоронишь его.

Стефан подошел к реке, опустил в нее руку. Вода была ледяной, так что пальцы быстро занемели. Зато перестали ощущать нож. Стефан опустил руку чуть глубже, так, что намок рукав. Представил, как ложится в реку, а она обнимает его, холодная и равнодушная, и несет с собой дальше, в ничто. К Дитеру. Тогда он расскажет Стефану все, что не успел рассказать. Что дальше, например.

«Спасибо, что спасли меня».

Собственный голос царапал горло. Стефан закашлялся, сплюнул кислым