Мельница - Елена Волынцева

на снег. Его занемевшие пальцы вдруг что-то ощутили, и Стефан вытащил руку из воды. У него на ладони лежали три кристалла на разбухших шнурках: белый, красный и зеленый. Пока Стефан смотрел на них, зеленый треснул десятками тонких трещинок, рассыпался крупинками — и те впитались в его ладонь. Это было небольно; тепло и правильно. Магия, наверное. Стефан невесело усмехнулся.

Заболела голова — резко и противно, как недавно.

«Марко?»

Зеленый кристалл был амулетом жизни Марко, а другие два — Эйлерта и Джейлис. Секунду назад Стефан не знал, где чей, а теперь — знал. Как будто Марко передал ему свои знания. Как раз вместе с головной болью, с него бы сталось.

Оставшиеся амулеты лежали у него на ладони. Они были не такими яркими, как зеленый раньше, словно что-то приглушило их свет. Но кристаллы определенно были целыми. Стефан погладил их пальцами, посмотрел на свет, понюхал, даже лизнул на всякий случай. Целые. Ни одной трещинки.

В речной воде отражались деревья. В деревне громко плакал ребенок, и кто-то его утешал. Топили печи. Мычали коровы. Пахло талым снегом — действительно, похоже на огурцы. Облака бежали по небу неестественно бодро, а замерзшая рука начинала ныть.

Нужно было найти тетку Джейлис.

Подтаявший снег перемешался с землей и мусором, его разметали копыта кабанов, разъели прозрачные создания, перепачкали и раскидали убегающие люди. Стефан продирался через грязно-снежное болото, почти машинально посматривая по сторонам. Многие дома пострадали: там крыльцо разворочено, тут — выбито окно, а то даже стена разрушена или выкорчевано старое дерево. Кто-то уже начал разгребать обломки, но большинство, кажется, сидели пока за запертыми дверями. Трупов на улице Стефан не увидел — скорее всего, жертв было немного. Они очень вовремя успели со своим ритуалом. И Марко тоже... очень быстро со всеми справился. Потом.

Стефан видел силуэт ярко-зеленой мельницы, которая, кажется, пыталась взлететь, вертя парусами. Или оторвать их совсем. «Не делай себе больно», — молча попросил Стефан. Марко не услышал — или сделал вид.

Дом Джейлис пострадал сильнее всего: ритуал они творили прямо в гостиной, и растущая мельница в два счета разнесла стены и потолок. Стефан остановился перед грудой камней, досок и каких-то тряпок. В снегу лежало изящное темно-синее колечко — стеклянное, но абсолютно целое. Стефан поднял его, повертел на ладони, но почувствовать ничего не получилось, только в горле и животе стало очень больно, как будто он наглотался битого стекла.

Тетка Джейлис, усевшись прямо в снег, копошилась в обломках, перебирала то ли щепки, то ли какие-то лоскуты, но, увидев Стефана, поднялась и подошла к нему. Взяла кольцо с его ладони, как со столешницы. Пальцы у нее были белые, как крахмал, и теплые, теплее, чем у Стефана.

— Нет-нет, она года два его не надевала, — пробормотала тетка и отбросила кольцо в снег. — Нужна вещь, которую она недавно носила. Может, на мельнице что-то осталось?

Стефан медленно покачал головой.

— Или у мальчишек ваших? Джейлис гуляла иногда с этим спокойным мальчиком... Эйлертом, да? И старший еще, длинный, как оглобля... Наверняка сохранил какую-нибудь ее побрякушку, он так на нее смотрел, знаешь, так смотрел... Спросишь?

Стефан откашлялся — стекла в горле и животе никуда не делись — и, морщась от боли, спросил:

— Что вы делаете?

— Вещи для ритуала собираю. Чтобы понять, где моя Джейлис, жива ли... Ее эти твари в лес за собой утащили, да? Найдем, наверное?

Стефан еще раз покачал головой.

— Нельзя отчаиваться, найдем. Я, правда, не очень... с ритуалами-то. Попроси вашего темного мага, настоящего, а? Не откажет ведь?

— Он...

Внутри было ясно и пусто, но сказать это ясное вслух все равно не получалось. Как будто с голосом что-то случилось.

— Джейлис не в лесу, — выдавил из себя Стефан.

Ведьма крепко сжала его плечо. Ее пальцы теперь показались почти горячими. Стефан попробовал вырваться, но тетка Джейлис держала его крепко и даже попробовала, наоборот, повернуть лицом к себе. Ее глаза горели, лицо стало напряженным.

— Где моя племянница? — спросила женщина. — Ты знаешь, где она?

— Далеко... — начал Стефан, но слова опять застряли в горле.

Он молча показал ей амулеты.

— Ее и Эйлерта, — пробормотал он. — Амулеты жизни. Не сломались.

— Значит, они живы, — заключила тетка Джейлис.

Она провела двумя пальцами по красному амулету, бережно, как будто заправляла выбившуюся прядку волос за ухо ребенку. Стефан кивнул и заставил себя продолжить.

— Они тусклые, потому что Эйлерт и Джейлис прыгнули на ту сторону. В другой мир, наверное, не знаю.

Он ожидал целого града вопросов, но тетка Джейлис молчала. Склонив голову, она рассматривала амулет, потом коснулась его еще раз, погладила пальцем. У нее в глазах стояли слезы.

— Они там вдвоем, — тихо напомнил Стефан. — Одной, наверное, совсем страшно было бы.

— Да. Может, свидимся еще когда-нибудь.

— А я? Увижу их?

Женщина удивленно подняла брови.

— Меня спрашиваешь? Ты ж темный маг, найдешь способ — увидишь.

Стефан кивнул. Становилось зябко. Через снежную кашу к ним пробирались Дина и еще какие-то девушки. Он быстро обнял тетку Джейлис и пошел прочь, подальше ото всех: казалось, что, скажи он сейчас еще хоть пару слов — и рухнет в изнеможении на снег.

«Жаль, что у тебя нет уютной мельницы, которая сделала бы тебе травяной чай и постелила мягкую постельку, а?»

Стефан даже остановился от удивления. Голос Марко звучал в его голове — громко, отчетливо и насмешливо.

— Ты можешь разговаривать?

«Нет, ты сходишь с ума».

— Ты можешь разговаривать!

«Ты сходишь с ума!!!»

Стефан рассмеялся и почувствовал, что не может остановиться. Сел на землю там же, где шел, и продолжал смеяться, пока не потекли слезы.

«Ненавижу тебя. Я серьезно».

«Только не смей оправдываться, говнюк мелкий, вот просто не смей!»

«Я, кстати, могу уховерток тебе в постель напустить, в курсе?»

«Или в завтрак, тоже неплохо».

«Или в сортир».

У Стефана замерзло лицо и не хватало дыхания, но он смеялся и никак не мог успокоиться.