Ножны для меча - Павел Андреевич Кузнецов

Вот ведь! Не дают покоя мне эти карты! Зря я своих валькирий отослал… Хоть бы одну рыжую, но стоило с собой оставить… Всё потому, что разведчицы оказались непреклонны. Валькирии — это десантницы. Они запросто могут меня подставить, не желая того. А в Фрагии, почти без прикрытия, это чревато огромными неприятностями для всех. Вот только вся эта принципиальность и перестраховка отчётливо отдавала игрой. Не удивлюсь, если змейки от разведки так мстили самим валькириям за «узурпацию» моей тушки. Мол, так не доставайся же ты никому! Чем больше проходит времени, тем больше в этом убеждаюсь. Вряд ли та же Сай смогла бы меня выдать… Валери же не выдала, хотя уж кто-кто, а Тёмная Мать меньше всего походила на разведчицу, слишком пламенеющей была.

— После этого убийства исчезло двое его друзей. Думаю, их тоже убили. Или похитили. Не удивлюсь, если у них такой же ворох фактов отыскался. Это только подтверждает паранойю Гаррета и его желание таким извращённым способом замести следы.

— Но хоть что-то там, на месте, осталось?

— Нет. Его дом поджигали трижды. Дважды квартира полностью выгорала. А до того дважды проводили изъятие… После чего уже наше хранилище с изъятыми материалами выгорало. Дважды. Так что квартира — это отрезанный ломоть. Там ничего не осталось. Поверь, говорю тебе как профессионал.

— Слушай, Харус, а можно тогда личный вопрос? — навязчивая мысль никак не желала оставлять, что бы я с ней ни делал.

— Что ж, попробуй…

— Я как-то до того не сталкивался… А где у вас продаются карты?

— В смысле?

— Ну… игральные. Эротические.

Следак странно на меня посмотрел. Хмыкнул.

— Давай я тебе лучше адресок хорошего притона дам.

— Только притона мне ещё и не хватало… — почему-то вспомнился рассказ Куприна, где японский разведчик накануне Русско-японской войны как раз и засыпался в публичном доме. Банально начал говорить на чистейшем японском в процессе… этого самого.

Нет, я точно не о том думаю… Придётся ломать разведчиц о колено. Без валькирий я нормально работать не смогу. А как прибудут, подарю им колоду эротических карт. Для смеха. Пусть будет нам всем урок.

— Как знаешь. Пиши адрес. Там всё есть. Даже негуманоидной порнухой приторговывают, и специальные голографические проекторы можно найти, вкупе с разными… устройствами.

— Если ещё что понадобится, я наберу.

— Хорошо. Только смотри, так же, как в этот раз. Тихо-мирно посидим в приватной обстановке…

— Услышал тебя.

Мы поднялись. Уже когда расходились, следак вдруг остановился. Бросил на меня ещё более странный взгляд, чем в прошлый раз.

— Если что-то нароешь… — но махнул рукой. — А, ладно!

Резко развернувшись, внешник быстро зашагал прочь. Правильно. Незачем такие вещи говорить вслух. Если сочту нужным — поделюсь. И так понятно, что у него свой счёт к псионцам имеется.

Кинув материалы в катер, который арендовал, я сразу отправился по озвученному Харусом адресу. Раз решил — нужно делать. А после наведаюсь к местной резидентуре, пусть делают, что хотят, но кошек мне доставят. Мысли о кошках не оставляли всю дорогу. Пока катер маневрировал в воздушных потоках, в голове бродили образы сестёр, ничуть не менее притягательные, чем образы местных див. Когда же ступил на пластифицированный асфальт мостовой, к образам отчётливо примешался горьковатый привкус щемящей тоски. Сделалось очевидно: никакие игрушки или картинки не смогут побороть этого чувства. Лишь сёстрам это под силу.

Заведение, указанное следаком, только усугубило неприятное чувство. Какой-то убогий подвальчик, который даже найти удалось с трудом — и это в мире, мнящем себя вершиной цивилизации! Почему всё, связанное с сексом, вынесено куда-то на задворки реальности? Столь необходимое всем и каждому — и стыдливо заметается под ковёр! Ведь даже статуи из античной поры моей малой родины — есть продукт осмысления красоты человеческого тела. Потом изобразительное искусство. Фотография. С какого момента банальное человеческое чувство с его внешними атрибутами превратилось в нечто запретное, разложенное по самым дальним чердакам человеческого общежития? Что в нём такого постыдного, что приходится прятать… от кого, кстати? Социальная шизофрения с раздвоением сознания какая-то! Нет, республиканки в этом отношении гораздо последовательней и откровенней. Причём откровенны они во всех смыслах, включая и честность с самими собой. Покровы Верховных тому порукой…

Поэтому подвальчик, на фоне республиканского размаха сферы удовольствий, откровенно не впечатлял. Храм сладострастия — и жалкий уголок потребителя, всемерное поклонение — и стыдливое позёрство. Удивительно нелепый контраст! Уже на входе в Синтетический Конгломерат ты погружаешься в атмосферу глубоких эмоций и эстетической красоты. Здесь же меня ожидало погружение в забитый побрякушками, сияющий голограммами… подвальчик. Благо, хотя бы его содержание не подвело.

— Господин ищет чего-нибудь остренького?.. — вопрошало волшебное создание, появившееся откуда-то из недр заведения.

Да уж, за эту девчонку я готов был простить внешникам убожество их секс-культуры! Аккуратный укороченный топик скрывал лишь внешнюю часть приятных полукружий. Да и как скрывал… Скорее, немного поддерживал по бокам, да соединял всю эту поддерживающую конструкцию идущей понизу жёсткой лентой. В результате взгляду представала не просто ложбинка между грудок, но и большая их часть — даже не половина! В том же «стиле» была выполнена и короткая юбочка, не столько скрывающая округлые прелести, сколько подчёркивающая их. Сетчатые чулочки дополняли волнительный образ. Но куда интересней всё же было другое. Сложная вязь татуировок протянулась по рукам до самой шеи и плеч. Развратные демоницы самых невероятных форм сливались в сладострастном порыве, превращая кожу в эдакое подобие экрана проектора. Клыкастые и когтистые девчонки с рожками самых невероятных форм предлагали себя неискушённому зрителю, изгибаясь под взглядом всеми своими пленительными выпуклостями. Да-да, татушки не были плоскостными! Они будто танцевали эдакий фантасмагорический стриптиз, дополняя своими движениями заводной облик самой обладательницы татуировок. Ну а на сладкое — милая мордашка с миндалевидной формы глазами, для пущего эффекта «заострёнными» по бокам с помощью косметического «волшебства». Изящное личико обрамляла пелена русых волос, разметавшаяся по плечам и пролёгшая до самого низа лопаток, с придающей таинственности изюминкой — сине-белой мелированной чёлкой. Воистину, девочка олицетворяла собой соблазн! Натуральная демоница, не иначе!

Самое интересное, образ девочки, хотя и был соблазнительным, почему-то не казался пошлым. Очень органичный и законченный образ. Самобытный.

— Господин уже нашёл, красавица!.. — улыбнулся ей во все своих тридцать два зуба.

Красавица в ответ фыркнула — почти как валькирия.

— Образец не продаётся, если вы об этом.

— Почему же? — поддержал игру, показательно хмурясь.

— Он для служебного пользования.

— Значит, чтобы им воспользоваться, всего-то и нужно, что устроиться в ваше чудное заведение?

— В каком-то смысле…

— А собеседование будет… индивидуальным?.. Ладно, ладно, не хмурьтесь!