Разрушители пророчеств 1 - Сергей Юрьевич Михайлов

– Лесная, а я ведь до сих пор не знаю твоего имени. Во время той войны тебя звали Назима, но я не думаю, что это твое настоящее имя.

– Как и я твое, – нежно парировала та. – Я тоже не думаю, что твое настоящее имя Веда.

– Ладно, это я так, к слову, – согласилась Хранительница. – Но ты опять выходишь в свет, и надо как-то называться. Люди так привязаны к именам. Как тебя зовут в этот раз?

Лесная подняла бокал с вином над головой и посмотрела сквозь него на свет.

– Напоминает кровь, – задумчиво заметила она. – Теперь мне все напоминает кровь…

Она встряхнулась и уже другим голосом сказала:

– Да, Назима. Она была славная воительница, молодая, горячая. И она умерла на Сареме – это все знают.

Веда грустно качнула головой.

– Да. Я тоже думала, что тебе конец. Тогда нашли смерть много наших.

– Так, что не будем тревожить прах Назимы, а пусть в мире появится Хазимай.

Веда улыбнулась:

– Если закрыть глаза и прошептать это имя, можно услышать – Назима.

– Нет уже тех, кто может в новом имени услышать то, что было.

– Хорошо, пусть будет Хазимай. Откуда она?

– Ты говоришь этот мальчик несет в себе кровь людей из Степи?

– Да. Его мать из них.

– Нечастые гости в наших местах. Но он, действительно, похож. Наверное, Хазимай тоже будет с жаркого Востока.

Волосы девушки потемнели, а лицо с мгновенно ставшими чуть раскосыми глазами, стало смуглым.

– Ну, вот все способности вернулись к тебе. Мгновенно превратилась. Ты прекрасный метаморф.

– Спасибо, Веда. И спасибо тебе за помощь. Если бы не ты, я до сих пор была бы в образе зверя. Хорошо, что вовремя вспомнила про это место. Кстати, ты обещала посмотреть, кто мог быть этот маг, что заморозил мою метаморфозу. Сам он тоже сильный метаморф, когда мы начали драться на берегу ручья, он превратился в матерого волка.

– Да, я помню твой рассказ. Про мага ничего пока сказать не могу. Но это точно, что-тоновое. И я тебе это еще не говорила, но, когда я развязывала твое сковывающее заклинание, нашла кое–что интересное – некоторые линии и цвета сходятся с почерком того мага, который напал на меня.

– Вот как? Правда, интересно.

– Подожди, не перебивай, еще я весь день искала в книгах про детей. Есть несколько пророчеств, легенд и прочего, но ничего не подходит под эту странную компанию. Везде ребенок должен быть один. Однако, я так заинтересовалась ими, что теперь уже не смогу забыть. Ты права, не может быть, что бы такая группа возникла случайно. Не знаю каким богам это нужно, но их явно сводили вместе. Особенно, этот случай с девочкой-гномом. Так, что как только мы разберемся с этим артефактом и его носителем, с этим мальчишкой – они сейчас самое важное – я сразу займусь этими детьми. И тебя прошу, если парень вдруг расстался с детьми, займись сначала им. Еще раз повторяю, он и его пергамент сейчас самое важное. Ты сама видишь, что новая война очень похожа на ту.

– Веда, что ты меня уговариваешь. Я ведь и сама все почувствовала. Видишь и к тебе примчалась. Как я не привязалась к этой малолетней компании, я сначала выполню то, что должно. А про ребят – я верю, и просто знаю, что они очень важны и у них великое будущее. Не зря же и Враг следил за ними.

Так получилось, что в тот момент, когда Радан сбегал из разгромленного постоялого двора, к главным воротам Серебримуса подъезжала кавалькада, состоявшая поголовно из всадниц. Они ехали почти всю ночь, торопясь попасть в город сразу же, как только утром откроют ворота. Число ищущих Соболя в Серебримусе росло по часам.

***

Город просыпался. Радан шел по пустынным улицам уже пару часов, стараясь как можно дальше уйти от злополучного постоялого двора. Он не забывал про главную цель своего прибытия в Серебримус – найти палатку на рынке и передать, наконец, этот загадочный пергамент. Поэтому, петляя из переулка в переулок, он старался двигаться к центру города, полагая, что рынок должен быть именно там. Светало, скоро улицы заполнятся народом и тогда он точно узнает куда ему идти. Пока же он лишь дважды встретил людей, один раз это был патруль – трое всадников ежась от предутреннего холода, спокойным шагом проехали по улице. Они молчали, похоже, наговорились за ночь. Соболь спрятался в проулке за большой дубовой бочкой, дурно пахнущей закваской и переждал пока стража проедет.

Второй раз это были двое подвыпивших мужиков, явно желавших подраться. Они заметили Радана и направились к нему, приказывая стоять и ждать их. Соболь остановился, демонстративно вытянул из ножен наполовину саблю, а потом бросил её обратно. Эфес щелкнул по ободку ножен и задиры остановились. Немного постояв, они сообразили, что к чему, развернулись и отправились восвояси.

Чем ближе он подбирался к центру, чем чище и шире становились улицы, тем все больше ему казалось, что он ошибся – не может рынок находиться в этом районе. Но делать было нечего, спросить не у кого, поэтому он просто сбавил ход, но продолжал шагать. На ходу хорошо думалось – он уже в который раз пытался разложить по полочкам все, что с ним случилось за последнее время.

У него из головы не шли последние события, свидетелем которых он только что был. Сначала он твердо связал произошедшее с собой, не зря же и те, и другие искали какого-то парня. Но по мере удаления от постоялого двора, уверенность становилась не такой твердой. «Кто их знает, ведь кроме Веды и людей в зачарованном городе никто не знает, что я иду в Серебримус. Ну разве Корад еще догадается. Но ни он, не те – из города не могли никому рассказать. Ладно, что гадать, со временем все всплывет. Сегодня в городе наверняка начнут обсуждать ночное происшествие, не думаю, что здесь каждую ночь в гостиницах бои устраивают».

– Паренька жалко, такой веселый был, – вздохнул Соболь и мысли его приняли новое направление. Про то, что произошло дома, он старался не вспоминать и отправной точкой нынешний злоключений считал встречу с Корадом. Именно после этого его жизнь стала похожа на хождение по лезвию бритвы. За пару недель он пережил приключений столько, сколько некоторые его соплеменники, жившие в горах – не увидят за целую жизнь. Кроме обычных уже стычек с