Небесный всадник - Кирико Кири

— Вот, уже другой разговор, — кивнула Мелисса, после чего её улыбка стала шире, а голос бархатистей. — Слу-у-ушай, а я могу увидеть этого мальчишку? Ну просто взглянуть на него одним глазком?

— Мелисса, нет, — нахмурилась Серафина. — Даже не думай.

— Что не думай, о чём твоя развратная душа подумала? — захлопала та глазами.

— Я сейчас очень серьёзна, Мелисса, — у Серафины даже голос, её прежний, спокойный и властный, прорезался. — Я закрываю глаза на твои шалости, но только не здесь.

— Не понимаю, о чём речь, — словно ребёнок, посмотрела она куда-то в сторону, не давая увидеть глаза. При росте в два с небольшим метра против ста семидесяти пяти заглянуть в глаза было ей невозможно.

— Ты понимаешь. Пусть ты старше меня и уже давно знаешь, что делаешь, но не здесь. Я закрываю глаза на ваши проказы, но мне здесь устраивать подобного не нужно. Я ясно выражаюсь?

— Какая ты строгая, — улыбнулась Мелисса так, словно её умилял вид Серафины. — Такая миленькая, когда показываешь свой характер. Ну конечно я поняла тебя, я же не идиотка полная, верно? Просто хочу видеть, кто тебя так напугал.

— Не он напугал, а что может произойти из-за него, — вздохнула Серафина.

— Так могу я?..

— Да, взгляни, раз так хочешь. Главная башня, второй этаж, одна из комнат.

— Вы его заперли?

— На всякий случай. Мы его не знаем, а я одна не могу разорваться, следя и за ним, и за другими.

— Понятно-понятно. Ну хорошо, я пошла, — улыбнулась она.

Серафина поморщилась, провожая её взглядом. Она знала, что её соратница просто дразнится и шутит, как это было принято среди всадниц, относиться друг к другу как к друзьям и сёстрам. Но именно Мелиссу можно было назвать легендой среди них.

Она была дольше всех остальных всадницей и позже всех в принципе ею стала — аж в тридцать лет. Да, она была той самой, кто поставил рекорд верхнего порога ещё в те далёкие года. Но она отказалась от поста главы небесных всадниц, а позже и от поста заместительницы, уступив Каталине. И тем не менее её уважали как самую старшую и опытную, и даже Серафина в мгновения своих сомнений знала, что есть человек, к которому она может обратиться за советом.

* * *

Чёт я очкую, если честно.

Как представлю, что сейчас надо выходить, представляться перед армадой боевых девчонок, что косит бедных мужиков сотнями, так как-то не по себе становится. Кто выходил перед большой толпой или заходил в раздевалку, где одни костоломы сидят, думаю, поймёт меня. Такое себе ощущение.

И тем не менее мне всё равно было дико интересно взглянуть на этот один из столпов империи. Всё-таки их так описывали, что там, блин, одни красавицы, что хочешь — не хочешь, а глазёнки-то тянутся лично узреть. Глядишь, как первый всадник-мужчина, да и влюбится в меня кто-то…

Да ладно, это уже сопливые мечты. Мне кажется, что или примут нейтрально, или дедовщину устроят. Это в лучшем случае. В худшем даже представлять не буду.

В этот момент за дверью скрипнул засов. Я выпрямился на кровати, глядя на то, как она медленно открывается.

О! За мной!

Ну всё, Самсон! Давай! Не ссы! Дракона забодал и их забодаешь, главное, грудь колесом, уверенный взгляд и идём покорять если не сердца, то хотя бы… хотя бы… мля…

Не то чтобы я зассал, но когда тебе заглядывает двухметровый шкаф, который даже в дверной проём не может поместиться, не пригнувшись, в полном доспехе, тут как-то невольно задумаешься о собственном здоровье и что делать, если он тебя бить начнёт. Я сам около ста семидесяти трёх — ста семидесяти пяти, но мне пришлось задирать голову, чтобы смотреть ему в прорези шлема. К тому же, на доспехах, если я не ошибаюсь, есть кровь…

Эта машина по убийству зашла, остановилась, опустила голову и упёрлась в меня взглядом. Глаз не видел из-за тёмных прорезей шлема, но взгляд реально почувствовал. Как и почувствовал себя ребёнком, который увидел незнакомого дядю в своей комнате.

А вообще, это мужчина или женщина? Вряд ли бы чужого запустили сюда. Значит, одна из всадниц? Только что там за всадница-то? В голове тут же нарисовалась такая классическая перекачанная женщина с тучей шрамов, которая медведей на удушающий сразу берёт. И где Серафина или кто-то из тех, с кем я уже знаком? Они вроде должны были прийти за мной…

Или за мной пришли, но по другой причине? Скользнула мысль, что кто-то решил позаботиться, чтобы небесными всадницами оставались только девушки. Кто-нибудь бы мне сказал, ну чё ты ссышься, но камон, чувак в броне под два метра! Если это так, то он меня порвёт!

— Добрый день, — выдавил наконец я из себя более-менее внятным голосом. — Я Самсон Анд, приятно… познакомиться…

Как там говорят? Вежливость — главное оружие? Правда, рыцарь как стоял, так и стоял, глядя на меня. Чего он ждёт, я не пойму?

— А вы… кто? — попробовал я снова.

Но нет, всё равно молчит. Ну и фиг с тобой, я так не играю. Я попытался обойти эту железную махину, но она внезапно выставила руку, останавливая меня.

— Ну вы хоть слово скажите, — буркнул я недовольно.

И доспех ответил!

— А ты забавный…

Нет, по голосу всё-таки женщина. Значит, всадница. Почему Серафина впустила кого-то ко мне раньше времени, я не знаю, но, видимо, это кто-то из её приближённых типа Каталины. А всадница тем временем медленно сняла шлем, показав своё лицо.

Ну что я могу сказать… Красавица, что не удивительно. Каштановые волосы, мягкие черты лица, какой-то томный слегка прищуренный взгляд. Выглядела она как-то постарше Серафины, да и всех остальных. Ну прямо действительно постарше, не девушка, а женщина. И здесь была именно что зрелая сногсшибательная красота.

Мне говорили, что были претенденты, когда брали в тридцать лет, может это одна из них?

— Так вот какой наш юноша-всадница… Знаешь, я ожидала, что ты будешь…

— Побольше, покрупнее?

— Да, именно так. Каким-то особенным, хотя… Откуда ты?

— Не помню.

— Не помнишь… — протянула она мягким голосом.

Она разглядывала меня как какую-то диковинку, и мне как-то неловко, что ли, стало под её взглядом. Не знаю, кто это из всадниц, но почему-то она мне понравилась. От неё какая-то аура мягкости, что ли. Нет ни агрессии, ни строгости, просто интерес и хорошее отношение.

— Боишься? — спросила женщина.

— Чего именно?

— Нас?

— Нет, — сразу ответил я, ибо нефиг свои страхи показывать. Хотя