Идеальный мир для Химеролога 7 - Олег Сапфир

и достал оттуда плотный конверт. — А это — твоя премия. За стрессоустойчивость и… за отличный вкус. Купи себе этот костюм. И туфли к нему. И что там ещё вам, женщинам, нужно для счастья…

Валерия схватила конверт, заглянула внутрь, присвистнула.

— Ого… Вик… Это же… — она взвизгнула от радости, подпрыгнула и, забыв про субординацию, кинулась мне на шею. — Спасибо!!! Ты чудо!

Она обняла меня, крепко прижавшись. А потом вдруг замерла, отстранилась, поправила волосы, одёрнула блузку… Лицо её стало пунцовым.

— Ой… Это же… Нужно вести себя по-деловому… Мы же на работе… Извини… Я… это…

Она схватила смартфон.

— Я пойду! Работать! Отчёты! Костюм! Всё, я пошла!

И она выбежала из кабинета, стуча каблучками. Дверь осталась распахнутой настежь.

Я посмотрел на пустой проём.

— Я не понимаю, — сказал я в пустоту. — Кто-то в лифте родился или как?

Я довольно улыбнулся. Местная поговорка пришлась как нельзя кстати.

И тут в коридоре послышался топот маленьких лапок. В кабинет деловито вошли три хомяка. На них были чёрные очки, а в ушах торчали крошечные наушники, как у настоящих секьюрити.

Они подошли к двери. Один встал на страже, оглядываясь по сторонам. Двое других упёрлись лапками в полотно двери и, пыхтя, начали её закрывать.

Дверь с тихим щелчком захлопнулась. Хомяки переглянулись, кивнули друг другу, отдали мне честь и маршем удалились в вентиляцию.

Я смотрел им вслед и качал головой.

— Ну да… дал я им разум и научил на свою голову. Теперь за Лерой даже дверь закрывают специально обученные грызуны…

Я снова открыл «Косынку».

* * *

В моей операционной, на том же самом столе, где я латал хорьков и сшивал котов, сидел Михаил Новиков.

— Ну что, рассказывай. Сачковал?

Миша серьёзно посмотрел на меня.

— Нет, Виктор. Я всё делал.

— Всё-всё? — я прищурился. — И дыхательную гимнастику «Спящая черепаха» по утрам?

— Да, три подхода по десять минут.

— И ту горькую настойку, что я давал, пил?

При упоминании настойки лицо Миши слегка позеленело, но он кивнул.

— Пил. Она ещё и пахнет… землёй. Но я пил. Ровно в полдень, как вы и написали.

— И даже упражнения все делал?

— Да, пока не начинала кружиться голова. Макар меня страховал.

Я хмыкнул. Честно говоря, я был удивлён. Когда я в прошлый раз расписывал ему курс реабилитации, я, скажем так, перестраховался. Накидал туда кучу всего: и реальные упражнения для разгона лимфы, и диету для укрепления костей, и всякую, казалось бы, ерунду для тренировки воли. Я был уверен, что изнеженный аристократический ребёнок забьёт на половину пунктов. Скажет: «Фу, невкусно», «Ой, тяжело», «Ну его нафиг».

А он, смотри-ка, выполнил всё, до последней запятой.

Я положил руки ему на плечи и активировал истинное зрение.

Картина меня поразила. Энергетические каналы, которые раньше напоминали перепутанные нитки, теперь выпрямились и налились силой. Ауры органов светились здоровым светом. А тот самый Дар Приручателя, который раньше давил на него изнутри, теперь гармонично вплетался в общую структуру организма.

— Ну ты даёшь, пацан, — искренне удивился я. — Ты не просто молодец. Ты прямо-таки монстр, в хорошем смысле этого слова.

— Значит, лечение подействует? — обрадовался Миша.

— Оно уже подействовало. Сейчас мы просто закрепим результат. Ложись.

Процедура прошла на удивление легко, мне даже не пришлось напрягаться. Организм мальчика был полностью готов, он сам жаждал изменений. Я просто направил потоки энергии в нужное русло, укрепил связки, добавил ещё прочности костям (спасибо атрибуту того носорога, которого Агнесса купила) и «зашлифовал» ауру.

Через тридцать минут я убрал руки.

— Всё, свободен. Можешь бежать марафоны.

Миша сел, глубоко вдохнул и спрыгнул со стола. Легко, пружинисто, без той осторожности, с которой он двигался раньше.

— Спасибо! — он пожал мне руку крепко, по-мужски.

В операционную заглянула Агнесса.

— Всё в порядке?

Увидев сияющего брата, она выдохнула с облегчением.

— Лучше не бывает, — ответил я. — Твой брат кремень. Если он и дальше будет так же слушать мои рекомендации, то через пару лет сможет гнуть подковы.

Миша убежал в приёмную, где его ждали Кенгу и хомяки, с которыми он успел подружиться.

Агнесса прошла внутрь и села на стул. Багратион, который всё это время лежал у двери, охраняя покой хозяина, встал, потянулся и подошёл ко мне. Огромная полосатая голова ткнулась мне в бок.

— Ну, привет, полосатый, — я почесал его за ухом, и тигр заурчал, как трактор. — Как жизнь? Никого не съел по дороге?

Багратион фыркнул, всем видом показывая, что он выше таких мелочей.

— Виктор, — начала Агнесса, наблюдая за тем, как её грозный телохранитель ластится ко мне. — Я хотела поговорить… Насчёт завода.

— А что с ним? — я продолжал начёсывать тигра. — Стоит, работает. Дым из трубы идёт, деньги капают…

— Ты знаешь, о чём я. Мои люди доложили… Там была настоящая бойня. Следы когтей на стенах, разорванный металл, горы трупов этих тварей… — она пристально посмотрела на меня. — Виктор, что ты там сделал? Как ты это сделал? Там же была целая армия!

— Агнесса, дорогая, — я улыбнулся. — Ты задаёшь слишком много вопросов.

— Я имею право знать! Это мой завод!

— Твой завод цел? Ну, почти цел. Люди живы? Живы. Это главное. А как… Ну, скажем так, я провёл переговоры.

— Переговоры? — она скептически приподняла бровь. — С кем, с монстрами?

— Почему нет? — я пожал плечами. — Я же химеролог и знаю их язык. Пришлось просто объяснить им, что здесь не столовая, а режимный объект. И что если они не уйдут, у них будет очень сильное несварение желудка…

— И они послушались?

— Ну, самые умные — послушались. А самые глупые… скажем так, они остались там в качестве наглядного пособия по анатомии. Знаешь, у химер тоже есть своя иерархия. И когда приходит кто-то, кто стоит выше в пищевой цепочке, они предпочитают не спорить.

— И кто этот «кто-то»? Ты?

— Может быть, — я уклонился от прямого ответа. — А может, я просто знаю слово, от которого у них хвосты отваливаются. Не забивай себе голову. На меня химеры не нападают. Профессиональная деформация. Ауру чувствуют.

Агнесса покачала головой. Она явно не верила ни единому слову, но понимала, что правды всё равно не добьётся.

— Ладно, — сдалась она. — Пусть будет «слово». Главное, что это сработало. Ты снова меня спас. И мой бизнес, и мою репутацию. Я перед тобой в очередном долгу. Чем я могу помочь? Проси что хочешь. Деньги, связи, ресурсы…

Я задумался. Деньги у меня были — спасибо её щедрым переводам и доходам от клиники и кафе. Но деньги — это просто бумага. Мне нужно было