Системная Перезагрузка. Том 5 - Серафим Леман

Смотрел на трон.

Он стоял на возвышении в три ступени. Тёмный камень, почти чёрный, с теми же синими прожилками, что и пол коридора, однажды вырезанный вместе со всем залом. Широкий, с высокой спинкой, на которой был вырезан символ Альянса — круг, разомкнутый в одной точке, что, по словам Кайлы, означало «незавершённость как принцип» — союз всегда открыт для новых. Инкрустирован, дорог даже с виду.

Жрец замолчал.

Кайла сделала шаг ко мне. Взяла в руки корону. Простой обруч из тёмного металла с единственным красным камнем в центре. Не системный предмет.

— Ной, — сказала она тихо, и только для меня. — Ты можешь уйти в любой момент. Ты это знаешь.

— Уже поздно, — ответил я так же тихо.

Она чуть улыбнулась и надела корону мне на голову.

Зал замер, прекратилось даже перешёптывание и общий гул.

А потом я повернулся, сделал три шага по ступеням и сел на трон.

Камень был холодным сквозь тонкую ткань одеяния. Никакой мягкой обивки, никаких подушек — просто камень, отполированный множеством тех, кто сидел здесь до меня.

Я поднял взгляд. Весь зал смотрел на меня, ожидая чего-то. Я не чувствовал величия. Не чувствовал торжества. Не чувствовал страха.

Я чувствовал усталость — старую, привычную, ту, что уже стала частью меня. И под ней — что-то ещё. Что-то тихое и устойчивое, как фундамент. Как земля под ногами после долгого плавания.

Йон молчал, наверняка чувствуя, что здесь и сейчас его подколки будут ни к месту. Осколок молчал, не отзываясь и не давая мне новый ориентир. Система тоже молчала, ведь всё происходящее — всего лишь баловство разумных, здесь её цифры ни к месту.

Только зал, и собравшиеся в нём, и три луны за витражными окнами, уже бледнеющие в начинающемся рассвете.

Я стал королём мира, в котором не родился. У меня была жена на другом конце вселенной и женщина, которую я любил, стоящая в трёх метрах от меня. Сын, которого, возможно, уже не было в живых. И ребёнок, которого ещё не было на свете.

И я так же стал главой Альянса, который серокожие просто взяли и спихнули в мои руки. Быстрее, чем я успел понять, что вообще происходит. Сейчас все они склонили головы или присели на одно колено — каждый по-своему, признавая меня как короля не только Зерактала, но и Альянса.

— Ладно, — сказал я на общем, устало подперев подбородок рукой. — С церемонией закончили. Всем спасибо за участие. Теперь перейдём к делу. Арх… Чемпион Ликар, доклад о текущей ситуации…

Один из чемпионов, зерактаниалец, поднялся и начал говорить о проблеме всех собравшихся здесь — демонах.

Я всё ещё надеялся через них получить информацию о Земле и отказывался верить в то, что Выживальщики так просто проиграли.

Глава 22

Первое время в роли предводителя Альянса было похоже на попытку разобраться в чужом доме, где кто-то переставил всю мебель и при этом выключил свет, после чего попросил вернуть всё как было.

Структура Альянса Свободных Миров оказалась не такой, какой я её представлял. Я думал — военный союз, единое командование, чёткая цепочка приказов. Реальность выглядела иначе. Двадцать два мира, каждый со своей армией, своими традициями ведения войны, своими представлениями о том, что значит «победа». Совет глав командовал примерно так же эффективно, как собрание пьяных женщин договаривается, куда идти.

И ведь это только общие проблемы. Есть ещё мириад внутренних при этом. Время, когда я назвался Императором Земли, показалось мне шуткой. Что мне проблемы африканцев с их постоянными войнами? Даже среди собравшихся некоторые члены Альянса вели войны между собой и внутри своих миров. Прошедшая декада в условиях Системы их не вразумила, к сожалению.

Я сидел на первом настоящем военном совете и слушал. Пять часов. Без перерыва.

Тиеннцы настаивали на отступлении по всему северному флангу — мол, нужно выровнять линию. Зачем — так и не объяснили. Наверное, из чувства прекрасного. Аронийцы требовали контрудар по центру — у них была традиция лобовых атак, и они свято верили в то, что нужно сражаться, пока не закончится либо противник, либо ты. Как они дожили до сегодняшнего дня — неизвестно. Зерактал молчал, ждал моей позиции. Серокожие сидели отдельно, переговаривались между собой и в общую дискуссию не лезли. И это был только внутренний круг из пяти сильнейший рас. Остальные семнадцать тоже требовали внимания к себе.

Пять часов без перерыва — это не просто долго. Это особый вид пытки, когда тебе не причиняют боли, но при этом уничтожают веру в разумность как концепцию. Хотя, вспоминая становление Выживальщиков, можно сказать, что я привык к подобному.

И всё же я слушал и думал о том, что видел в первые дни. Альянс — это слово, которое подразумевает хотя бы минимальную общность целей. Здесь же каждая раса воевала так, будто остальные двадцать одна — необходимое, но неприятное приложение к её собственной войне. Тиеннцы не доверяли аронийцам после какого-то кровавого конфликта трёхлетней давности, о котором я пока не успел толком узнать. Серокожие — а их официальное название я ещё не запомнил, в чате их называли просто «серые» — хранили нейтралитет даже внутри Альянса, что само по себе было занятной позицией для тех, кто организовал сам Альянс.

Ликар объяснял мне всё это накануне, за ужином, который растянулся на три часа только потому, что каждое второе предложение заканчивалось оговоркой «но у них на это свои причины». Я не сомневался, что причины есть. Они есть у всех. Проблема была в том, что причины не отступали перед демонами и не строили оборонительных позиций.

Где-то на третьем часу совета я поймал себя на мысли, что мысленно подсчитываю — сколько демонов я убил за своё время в Системе. Цифра выходила внушительная. И ни один из них не потратил и часа на то, чтобы выяснить, обиделись ли на них соседи. Они просто порабощали всё на своём пути.

Может, в этом и было их преимущество, и нам следует делать так же…

Я ждал окончания совета до тех пор, пока Ликар не посмотрел на меня с немым вопросом в глазах.

— Покажите мне карту тиеннского фланга, — сказал я.

Системную карту развернули поверх стола. Я встал, обошёл стол, нашёл нужную точку.