Как приручить дракона - 4 - Евгений Адгурович Капба

— Приду! — кивнул он. — Я папе скажу, он потом узнает где вы работаете, и меня к вам отправит учиться. Только я сейчас в четвертом классе, так что — потом.

— Тогда — до встречи потом? — я протянул руку в дверную щель, и пацан ее пожал. Крепко пожал, как настоящий Зборовский.

Глава 19

Человеческий капитал

— Так купи у меня! — сказал Афанасий Афанасьевич Пепеляев-Горинович.

На этой фразе я слегка обалдел. Мною овладели «нейкая млявасць и абыякавасць да жыцця», как говорят белорусы. То есть — некоторая вялость и безразличие к жизни. В каком смысле — купи? Мы что, о мешках сахара говорим или о борзых щенках? Я задал своему дальнему родственнику вполне конкретный вопрос про специалистов в области геологоразведки, нефтедобычи, нефтепереработки и развертывания производства. Мол, есть хорошая перспектива, есть месторождение, есть разрешение от земских властей, даже деньги есть, но нет тех, кто будет этим заниматься. И этот загорелый рыжий толстяк, которого я видел на экране планшета, вдруг выдал мне вот такое вот предложение:

— Так купи у меня! Севабердское месторождение почти выдохлось, производство стоит месяц через месяц… Нерентабельно! Я думал бакинцам лишних специалистов продать, но лучше — к тебе, в хорошие руки. У вас там тихо, спокойно. Люди будут при деле, опять же… Нефтянка — специальность редкая! Сколько тебе людей надо? Я прейскурант пришлю, с ценами ознакомишься… Или тебе управляющий нужен? У меня есть Вартанян! Он головастый и работящий. Хочешь, продам тебе Вартаняна? Правда — дорого. Он — ценный кадр, у него не голова — компьютер! С нуля Шорахбюрскую депрессию разведал, добычу наладил, на все про все два года ушло, теперь — самое перспективное место!

Однако, я все время забывал, где теперь живу, и кто я теперь есть такой. Я — феодал. Аристократ. У меня — юридика. Конечно, если бы СМИ услышали, как Афанасий Афанасьевич говорит про «продажу» работников — его бы заклеймили мракобесом, ретроградом, шовинистом и вообще — позором русской аристократии. Нынче так не принято. Нынче это называется «пожизненный контракт с возможностью передачи прав иному нанимателю». Многостраничный документ, дотошный до ужаса, который регулирует отношения между современными крепостными и современными рабовладельцами. Если контракт нарушает наниматель, сиречь — аристократ, то кабальный работник может его покинуть. Если наоборот, то наказания предусмотрены самые разные, вплоть до смертоубийства. Клятва — магическая, фиксация договора — на видео, хранится на государевых серверах вечно. Правда, я — нулевка, но за меня договор может засвидетельствовать Министерство магии, то есть — Чародейский приказ, его представители.

Почему люди вообще на это соглашались? А очень просто: представьте нищего паренька с окраины, умного и талантливого. У него вообще ничего нет, кроме рук, ног и головы. Он жил в условиях, когда приходилось делать выбор: таблетки для бабушки или ботинки для младшей сестры! И тут предложение: целевое направление на учебу в престижный политехнический институт, стипендия на все время учебы, медицинское обслуживание для него самого и всей его семьи, страховка. Гарантированное обеспечение жильем — количество квадратных метров на одного человека оговорено. Зарплата, проживание в юридике. Стабильность и безопасность! Главное требование: откажись от свободы выбора. Работай там, где укажет наниматель… Какой, к бесам, наниматель? Хозяин, владетель, господин, если называть вещи своими именами.

— Э-э-э-э… — моя ошарашенная пауза длилась довольно долго. — Люди… Люди — это хорошо. Да, сначала нужен управляющий. Нужно ведь все организовать — жилье, инфраструктуру… Кто-то наверняка с семьями. Там же дети!

Голова кругом шла от осознания перспектив. Подумать только, вот как оно тут решается! Нет специалиста? Так купи! С другой стороны — у нас, на Земле, вполне себе «покупали» футболистов, например. Разве что казнить за то, что какой-нибудь дорогущий легионер голы не забивает, было как-то не принято. А в целом… Да, на мой вкус — аморально. Но я же не собираюсь их тут плетьми пороть и детей отдельно от родителей куда-то продавать! Сделаю все возможное для обеспечения приличного заработка и достойного досуга. Вообще, отработают лет пять — и предложу им вариант выйти из кабального положения. Если захотят, конечно. Хотя вспоминая тех киборгов из Защебья и их «без пана — стыдно» — может, и не захотят. Если зарплата, жилье и соцпакет им придутся по душе. Люди — они разные, и нелюди — тоже.

— С деньгами, Георгий, у тебя проблем нет, как я посмотрю, да? Наследство получил? — дальний родственник почесал волосатую грудь под рубашкой.

— Клад нашел, — усмехнулся я. — Однако, Афанасий Афанасьевич, пришлите мне резюме ваших специалистов, которые могут быть полезны на этапе развертывания добычи и обустройства на месте. Мой человек ознакомится. Вы же понимаете — я сам не могу владеть активами в земщине…

— Да-да-да… Ужасное неудобство! — посетовал представитель эриваньской ветви нашего рода. — Тогда я прямо сейчас отправлю тебе контакты Вартаняна, он обрадуется новому делу. Страдает, понимаешь ли, в отпуске! Чуть ли не плакал, когда я его в Сиам отправлял развеяться! Задолбал: у него по контракту за пять лет чуть ли не сто дней отпуска накопилось, меня уже клятва поджимает, а он — ни в какую! Представь себе: Раджапур, коктейли, пляжи, танцы, девочки, а этот трудоголик натуральными образом мозг мне проедает: «Я б лучше поработал!»

— Однако! Уникальный, должно быть, тип… — поднял бровь я.

— Уникально занудный! Ну все, как определишься со списком людей — сигнализируй. Поможем друг другу решить проблемы, по-семейному. Мне нужны оборотные средства, тебе люди. Удачно все получается, — он потер ладони, и мне этот жест не понравился.

Небось, попытается мне втюхать каких-нибудь доходяг! Нужен человек дотошный, прожженный, которому я доверяю, и который разбирается в людях! И я знал такого. Такую! А еще — у меня были Машевские, так что в принципе — дело могло выгореть. Как только Афанасий Афанасьевич пропал с экрана, я посидел немного, глядя на пасмурное небо за окном, а потом взялся за телефон и мигом нашел нужный контакт:

— Доброго и приятного дня, Наталья Кузьминична! Как дела, как здоровьице, как жизнь?

— Чтоб я сдохла, — сказала старая опричница. — А лучше — чтоб ты сдох! Это что, приступ сентиментальности? Или ты