Вперед в прошлое 17 - Денис Ратманов

Директор растерянно захлопал глазами, как выпавший из гнезда птенец.

— Об этом-то я и не подумал!

Оговоренным составом мы набились в машину, взяли с собой воду и поехали.

***

Первым сюрпризом оказалась огромная пробка на выезде из города: перевернулся грузовик и перекрыл полосу. Потому на место мы прибыли только через три часа, проехали село из двух улиц и уперлись в песчаную дюну, вдоль которой выстроились машины.

Тут дорога заканчивалась и начиналась грунтовка в песке. Метрах в пятидесяти от нас мужики выталкивали забуксовавшего в песке красного «жигуленка».

— Приехали, — проворчал дрэк.

Мы с Ильей взбежали на дюну. Налетел бриз, погладил по голове, будто говоря: «Молодцы, парни, что пришли ко мне!»

Белая песчаная коса, поросшая серебристым кустарником, выгоревшей на солнце травой и колючками, разрезала море на синюю большую часть и зеленовато-бурые лиманы, откуда тянуло стоячей водой.

То там, то здесь виднелись брезентовые палатки. Они лепились в основном к кустам – люди стремились спрятаться в тень. Белели туалеты из пленки. Вдалеке стояла белая «Нива».

Илья раскинул руки и зажмурился:

— Красота-то какая! Интересно, море тут светится?

— Должно, тут мельче, чем у нас, вода теплее и населенные пункты дальше.

Когда жил в Николаевке, я вместе с друзьями ходил купаться ночью, теперь море далеко, не набегаешься.

— У нас ни фига в этом году не светится, — пожаловался Илья.

К нам поднялись дрэк и Леонид Эдуардович, который проговорил:

— Надо решать, где мы разобьем лагерь: здесь или пойдем дальше, вон туда, где машина.

Илья сказал:

— Мне бы хотелось расположиться подальше от поселка. Смысл тут останавливаться? Все равно что дома, вон дома. Собаки лают, петухи орут, фонари светят.

— Согласен, — кивнул я.

Каретников-старший предложил:

— Тогда идем дальше смотреть, где не загажено, и вообще, есть ли такое место.

Дрэк закряхтел, вслед за нами спускаясь по небольшому склону, за которым на песке расположилось несколько семейств, в том числе трое гопарей с магнитофоном и двумя женщинами. Вокруг них валялись бутылки, яичная скорлупа и конфетные обертки. Магнитофон был такой ушатанный, что просто ревел, непонятно было даже, по-русски поют или нет. Но такому контингенту неважно, какая музыка, они просто метят территорию звуком.

Метрах в ста от автомобильной стоянки мы нашли между дюнами рощицу деревьев со смешным названием лох серебристый. Что это лох, я узнал уже в зрелом возрасте, а мои ровесники называли их маслинами и в конце лета-начале осени объедали терпковато-сладкие ягоды.

В рощице оказалось на удивление чисто, и мы решили расположиться здесь. Утром привезем вещи, а после обеда детей – пусть пообедают нормально.

Ну а мне осталось всех предупредить, что меня пять дней не будет, провести тренировку у своих и наслаждаться беззаботной жизнью. Надеюсь, в поселке есть телефон, откуда можно позвонить Наташе – я жить не смогу, не узнав, поступила она или нет.

Глава 24. Это наша роща!

23 июля 1994 г.

Еще вчера, когда мы возвращались в Николаевку и снова встряли в пробку на въезде в город, состоящую в основном из грузовиков, идущих в порт, чадящих и пылящих, интуиция подсказала, что нас ждут неприятные сюрпризы. Если многое нужно согласовать, десятки концов свести с концами, и это все упирается в человеческий фактор, обязательно будут проблемы. Потому я предложил начать перевозить вещи на стоянку спортивного лагеря не после одиннадцати, как предлагал дрэк, а утром, пока дети завтракают и не сильно жарко.

Потому что автобус может поломаться, забуксовать на подъезде к стоянке. Нам тупо могут забыть его выделить или просто сказать, что он сломан/занят. И тогда придется носиться как ошпаренным, искать другой автобус и оплачивать его.

Как показал вчерашний день, может образоваться пробка, и тогда, выдвинись мы в одиннадцать, будем нервничать, что не укладываемся со время, а москвичи – что с нами что-то случилось.

Все согласились, что лучше действовать заблаговременно. Потому в восемь утра в школьном дворе я, Илья, Леонид Эдуардович, Валентин Николаевич, Памфилов, Кабанов, Мановар, Рамиль и Димоны ждали дрэка и автобус, чтобы начать погрузку походного инвентаря. Гаечка и Лихолетова тоже пришли, чтобы поддержать нас морально и помочь, перенося мелочевку, а вот Любки Желтковой не было. Тимофей проводил время с сиротками, он и Алекс должны прийти перед отправкой.

По обыкновению пунктуальный Геннадий Константинович и вышел из машины ровно в восемь, открыл нам кабинет-склад и мы принялись таскать вещи во двор, куда должен был подъехать автобус. Гора росла на глазах. Я смотрел на нее и сомневался, что все поместится. Больше всего сомнений вызывали бидоны и двухсотлитровые бочки, коих оказалось две вместо одной. Как мы будем катить их по песку? Наверное, придется делать волокушу и изображать бурлаков на Волге, ведь до места, где мы планировали разбить лагерь, было метров сто по песку, а то и больше.

— Есть ненужный брезент? – запоздало спросил я.

— Зачем? – удивился дрэк.

— Для волокуши, — объяснил я. – Представьте, как все переносить, когда ноги вязнут в песке. А двести литров тащить?

— Дело говоришь, — кивнул Валентин Николаевич. – Гена, есть большой кусок плотной ткани? Необязательно брезент, мешковина тоже пойдет, не по асфальту же тащить.

— Сейчас поищу, — кивнул директор и убежал.

Автобус приехал раньше, чем вернулся дрэк, и мы начали погрузку, которой руководил Леонид Эдуардович. Пустые бочки и бидоны положили на сиденья, по две пары передних с обеих сторон оставив свободными, и сверху нагромоздили палатки, а казаны и дрова затолкали в проход.

Директор вернулся не сразу, дерганный и злой, в руках у него был не брезент, а несколько мешков, он потряс ими и недовольно проворчал:

— Это все что есть. Надо где-то искать брезент, потому что я только сейчас понял, как нужна волокуша.

Гаечка подняла руку и сказала, когда все посмотрели на нее:

— Принесите нам цыганскую иголку и толстые-претолстые нитки, и еще – ножницы. Мы разрежем мешки и сошьем друг с другом, получится большое такое полотно.

— Молодец, Саша! – оценил ее придумку Леонид Эдуардович. – Какая ты находчивая!

Тяжело вздохнув, дрэк убежал искать ножницы, нитки и иголку. Видно было, что он выдохся, не рассчитал силы, а значит, может переутомиться