Вперед в прошлое 17 - Денис Ратманов

Пустынная песчаная коса тянулась на многие километры на север, кое-где попадались пятна палаток и редких купальщиков – мечта мизантропа, а не пляж. Тихо плескалось море, горячий ветер касался кожи нежнейшим бархатом. Море не волновалось даже – будто бы вздыхало, упираясь в белесое небо.

Было так пронзительно-хорошо, что в груди сжалось сердце. Захотелось поставить время на паузу и насладиться мгновением. Все-таки ощущения от этого пляжа совершенно другие, не как в Николаевке, и вода другого цвета – словно и море другое.

Я все шел и шел, наконец тоже лег и пополз к цели – на глубину, в прохладную воду. Песок щекотал ладони, изредка попадались гребешки и круглые выпуклые ракушки, прячущиеся меж лент водорослей, похожих на те, что часто встречаются в аквариумах.

Вот оно, счастье! Только есть одно «но»: если ты – организатор, то отдохнуть вряд ли получится, потому что у тебя другие задачи. Так что, Пашка, лови момент! Скоро будет не до отдыха.

Наконец я нырнул на дно, зачерпнул немного прохлады и нырял снова и снова, открыв глаза под водой и наблюдая блики на дне, расплывчатые силуэты резвой кефали, что мчалась мимо. Наплескавшись, я лег на спину, раскинул руки и слушал крики резвящихся друзей и чириканье стрижей. Резвиться не хотелось совсем, хотелось раствориться в безвременье.

Плескались мы около часа. Девушки вышли на берег первыми, и наконец Леонид Эдуардович насладился моментом, уплыл так далеко, что мы его из виду потеряли.

Студенты к тому моменту освободили площадку и расположились неподалеку в роще поменьше, оставив нам дымящий костер.

А потом мы начали разбивать лагерь: устанавливать опоры, к которым крепили умывальники – понятно, что это скорее бутафория, но хоть с лица смыть соль. В отдалении от лагеря, ближе к лиману, выкопали ямы и установили три туалета: вбили опоры и обтянули их пленкой. Сделали дверцы, посадили их на петли.

Димоны и Мановар пробежались по будущему лагерю, собрали мусор: ржавые консервные банки, окурки, сигаретные пачки и засохшие арбузные корки.

Восемь палаток мы растащили по рощице и положили в оптимальных местах – так, чтобы хоть какая-то тень на них падала.

Вот и настало время самого интересного: квест «разложи палатку». Мы окружили нашу, а Леонид Эдуардович ходил вокруг, прикидывая, как ее развернуть. Один край отогнет, второй край отогнет. Складывалась она не рулоном, а конвертом, раскладывалась в длину на семь метров и на четыре в ширину. Вспомнилось, что это еще небольшие палатки, есть вообще огромные, которые весят двести килограммов.

Давай, память взрослого, надо вспомнить, как установить эту дуру так, чтобы ее не унесло ветром.

Разложили палатку, отдельно вывалили стойки и колышки, и тут Каретникова перекосило, глаза его удивленно распахнулись, и не сразу ему удалось совладать с собой: стойки были короткими, деревяными, сборно-разборными, и только центральные – дюралюминиевыми, а еще веревки для растяжек лежали отдельно. Самому бы вспомнить, че-кого. Все-таки я поступил в 1996 году, и оборудование было посовременней, но такие старые палатки еще встречались, мы их больше всего ненавидели. Теперь я понял, как здорово, что они были! Если бы не мои знания, спали бы москвичи под открытым небом.

— Сперва надо привязать растяжки, — скомандовал я, понимая, что никто, кроме Леонида Эдуардовича, не догадался, что это крах. Все думали, что придут взрослые и все разрулят. Но кто? Поддубный? Дрэк? Вот уж вряд ли.

Обойдя палатку, я взял веревки, положил возле алюминиевых колец, куда их нужно крепить, сел на корточки, сложил веревку вдвое, петлю продел в кольцо, туда сунул два конца, затянул.

— Делаем так, все просто. Все растяжки должны быть вдеты.

Ребята занялись растяжками. Леонид Эдуардович Подошел ко мне и шепнул:

— Ты уверен, что все правильно?

— Уверен, — улыбнулся я, — читал накануне и все запомнил.

Каретникова не очень убедила моя уверенность. Когда все было готово, я сказал:

— Теперь самое сложное. Нужно два очень сильных, очень выносливых добровольца, чтобы установить центральные стойки. Вам надо собрать стойки, вот они, алюминиевые. Труба в трубу – оп!

Илья повторил за мной.

— Ого они огромные! – прокомментировал Памфилов. – Мачта, блин.

— Все палки кладем возле входа, — распорядился я и принялся перебирать деревяхи. – Это боковые стойки. Пять справа, пять слева. Они тоже сборные, смотрите. Эти железные идут внутрь, в центр, они будут держать свод. Деревянные – боковые, устанавливаются по бокам. Поняли?

Все молчали. Каретников потирал подбородок.

— Блин, нет, — возмутился Мановар. – Это какая-то жесть. Она же огромная! Я ваще не представляю, что делать и зачем.

— А вы? – Я посмотрел на Леонида Эдуардовича.

— Я понимаю. Но не знаю, хватит ли нам сил.

— Нас много. Если сделать все слаженно и быстро, получится. Я знаю как. Для начала нужно открыть окна, потому что те, кто внутри держит центральные стойки, могут задохнуться. Делается это так. Вот он клапан, снаружи. Вот деревяшка. Поднимаем ткань, собираем и – деревяшку в петлю. Окно открыто. Делаем.

Сделали. Уставились на меня, ждут.

— Дальше берем вот такие железные уголки, это колышки. Привязываем к растяжкам намертво, покажу как. Когда двое держат свод, четверо хватают крайние растяжки с уголками, тянут в стороны. Это будут Димоны, Памфилов и Мановар. Леонид Эдуардович и Илья – держат свод. Девчонки хватают боковые стойки, заносят внутрь и быстро устанавливают их в специальные пазы, вы их увидите, не ошибетесь. Я буду страховать и говорить, если кому что непонятно. Ну и когда все готово, возьму топор и забью колья. Представили? Роли свои запомнили?

Все кисло посмотрели на меня, только глаза Ильи горели азартом, и Гаечке было интересно.

— Кто говорил, что будет легко? – усмехнулся я.

— Никто, — сказал Илья, — но я и не думал, что установить палатку – целое искусство, и как хорошо, что ты знаешь как.

— Знать-то знаю. Но получится ли у вас – вопрос. Это сложно, очень сложно. Военные и то с трудом справляются, когда делают это в первый раз.

— Обнадежил так обнадежил, — обреченно проговорила Лихолетова.

— Давайте пробовать, — вздохнул Леонид Эдуардович.

— По команде, — сказал я. – Взяли растяжки, ждем. Девочки, готовимся. Каретниковы – внутрь, пошли! Остальные – ждем.

Палатка задвигалась, поднялась