Лекарь Алхимик - Сергей Соколов

Я добрался до неё, перевернул на спину. Голова безвольно откинулась. Губы были сжаты. Ресницы не дрогнули.

Я приложил ладонь к её щеке.

Холодная. Слишком холодная даже после этого проклятого проклятого места.

— Ну же…

Я легко хлопнул её по щеке. Потом ещё раз.

Ничего.

Я наклонился, приложил ухо к груди.

Пещера наполнилась своим звуками. Где-то капала вода. В глубине озера ещё потрескивал лёд. По камню гуляло гулкое эхо. А там, где должен был быть стук сердца, не было ничего.

Ни дыхания. Ни удара. Ни какого-либо звука.

Полная тишина.

Твою мать.

Внутри что-то резко оборвалось. Стало даже как-то легче. Не потому, что боль ушла. Просто организм перестал пытаться держать всё сразу. Боль, откат, холод, усталость — всё отодвинулось. Осталась одна мысль.

Я сжал челюсти, заставил себя собраться и проверил пульс на запястье.

Пусто.

Потоки энергии внутри неё почти встали. Каналы выглядели так, будто их выжгло и залило холодом одновременно.

— Не смей, — выдохнул я. — Слышишь?

Нет.

Ты здесь не умрёшь. Я не позволю.

Глава 19

Нет, ты не умрёшь здесь. Я не позволю.

Руки дрожали, но не от страха, а от перенапряжения каналов. Практически вся левая рука покрылась белым инеем и шевелилась едва-едва. Сжимать нож в пальцах было проблематично, но это нужно было сделать, чтобы в ответственный момент не проткнуть девушку насквозь.

Сильнее сжал пальцы. Послышался хруст льда… и костей.

— Ты не сможешь, — послышался голос в голове.

Передо мной появился небольшой образ змеи, светящийся сине-белым пламенем. Она лениво изогнулась, но в голосе звенело напряжение.

— Удивительно, что ты вообще находишься в сознании после всего, что пережил, — продолжила она. — Если сейчас ты попытаешься использовать техники…

— Это не важно, — тихо, но твёрдо прокряхтел я через зубы, сквозь боль. — Я притащил её сюда. На мне вина за это. Я должен сделать всё возможное.

Ножом прошёлся вдоль кожаного доспеха, освобождая грудь от стягивающих ремней. Кожа под ним была бледной, покрытой потом. Дав себе непосредственный доступ к «рабочей поверхности», одной рукой разжал её пояс, а другой в это время пропускал через её грудную клетку энергию.

Взгляд сам зацепился за чёрные татуировки, что шли вдоль всего тела. Знаки знакомые, но сейчас не время для того чтобы рассматривать девушку.

Каналы уже не просто выли — они буквально кричали на меня:

Идиот. Ещё немного — и ты больше никогда не сможешь использовать энергию.

Но останавливаться нельзя.

Руки всё ещё слушались плохо, да и энергия внутри источника плескалась буквально на грани. Пришлось взять остатки лекарского пламени из источника и направить в целую конечность.

Миг — и через несколько секунд на кончиках пальцев вспыхнули зелёные искры… и так же быстро рассыпались в прах.

— Нет… нет-нет-нет, — бормотал я себе под нос, судорожно перебирая в голове хоть какие-то варианты. — Точно ведь должно быть хоть что-то…

Боль отступила на второй план. В голове крутились различные варианты, но для всех них нужно было просто колоссальное количество ресурсов и энергии, которых у меня сейчас не было.

Руки сами сложились у неё на груди, выполняя привычные для этого тела движения. Ладони легли чуть выше середины грудины. Я начал надавливать, продавливая грудную клетку на несколько сантиметров.

Сил катастрофически не хватало. Мышцы ныли — даже не болели, а просто были пустыми, без какого-либо остатка резерва. Я пытался запустить сердце, освободить дыхательные пути, но без энергии это были бесполезные трепыхания.

Ещё раз. И ещё.

Приложился губами к её губам, делая вдох, выдох, пытаясь восполнить воздух в лёгких. Искусственное дыхание. Техника простая, примитивная, но в этом и её плюс — не требует пламени. Вот только результатов всё равно не было.

Ещё сорок нажатий! Нельзя сдаваться!

Мысль пролетела резко, как выстрел. Я послушно отсчитывал: раз, два, три… С каждым новым нажатием осознание накатывало волнами, захватывая целиком.

Страх?..

Руки опустились. Силы покинули тело. Неужели в этот раз я не смогу найти решения?

Сколько прошло?.. Сколько осталось минут, прежде чем мозг окончательно умрёт без возможности на восстановление?.. Без пламени… без зелий…

— Ты всего лишь простой мальчишка! — послышался далёкий голос где-то на задворках воспоминаний. — Что, возомнил себя великим алхимиком? Думаешь, что можешь решить это? Так вот, мальчишка, ты ничего не понимаешь. Лучше бы я…

Голос насмешливый, тягучий, продолжал нашёптывать мне, но я его уже не слушал. Огонь внутри меня загорелся с новой силой.

Да чтобы я не смог спасти человека⁈

— Это всё бесполезно, — пронёсся голос змеи в голове.

Я не ответил. Просто сильнее сжал рукоять ножа, взялся за лезвие и начал выводить руны на целой руке. Кровь тонкой струёй стекала по коже, но я не останавливался.

Мои каналы не способны проводить энергию лекарского пламени. Практически выгорели. Но никто не говорил, что нельзя провести лекарский огонь через руны.

— Что ты делаешь⁈ — едва ли не запаниковала змея, извиваясь, будто это её резали. — Если ты сделаешь это, то…

— Слишком поздно для разговоров, — сухо отрезал я.

Провёл последнюю черту, проверяя рисунок рун взглядом. Линии уже успели налиться силой и засветились ярко-зелёным светом.

Если нельзя провести энергию по энергопотокам… остался только один, самый опасный вариант — создать эти потоки самостоятельно.

Прочерченные на коже руны вспыхнули. Энергия послушным, чуть дёргающимся потоком пошла к ладоням, формируя лекарскую технику. Боль, с которой каждый нормальный человек отключился бы, просто стала ещё одним фоном.

Я приложил руки к её грудной клетке и влил последние крохи энергии в еле держащееся тело. Кожа под моими ладонями быстро нагрелась — так, что можно было готовить еду. Руки горели, тело сопротивлялось, пот выступил практически отовсюду, дыхание сбилось и превратилось в тяжёлое хриплое судорожное всхлипывание.

Мир начал плыть прямо перед глазами. Где-то на краю восприятия проступил неприятный запах горелой плоти — моей.

Но когда энергии осталось буквально на последние секунды, девушка сделала первый за эти несколько минут вдох. Глубокий, рваный. На мгновение приоткрыла глаза — мутный, бессмысленный взгляд, но живой.

Этого хватило.

Тяжело дыша и практически не чувствуя собственных рук, я убрал их от её груди и от бессилия завалился на бок рядом с ней. Земляная пыль забила рот, носовые пазухи, попала в глаза. Катя больше не шевелилась, но я видел и чувствовал её дыхание.

— Эй… — прохрипел я. — Нельзя… чёрт… нельзя закрывать глаза…

Тело больше не слушалось. Последнее, что я успел запомнить перед тем, как веки полностью сомкнулись, — едва слышный звук выжившего телефона