Сабатон. Системный приручитель 4 - Алексей Пислегин

class="p1">Буран взял разгон от раскопанного огорода, пронёсся ветром через весь дворик — и взвился в высоком прыжке с края берега. Речка в этом месте была в пару метров шириной, берег с другой стороны был ниже.

Мы пролетели метров пять, не меньше. Высоту прыжка из седла сложно оценить, но взвился вверх он высоко. Как бы не на те же пять метров, блин.

Я крепче прижался бёдрами к бокам Бурана, ухватился левой рукой за рог и прижался к шее пса. Приземление было достаточно мягким, но меня всё равно тряхнуло — и Буран галопом понёсся вперёд.

— Давай к Прокладу! — крикнул я. И заодно надавил на бок пса правой пяткой, чтобы задать направление.

Мы стремительно пронеслись мимо разлагающейся кучи трупов полёвок, распугав ворон-переростков. Вонь ударила в нос — но только на миг. Куча быстро осталась позади, Буран по тропе обогнул лес и вышел на Проклад. Здесь можно проверить, на какую максимальную скорость он способен.

— Топи! — рявкнул я. — Покажи, что можешь!

Пёс радостно гавкнул во всю мощь лёгких. Этот его басовитый «вуф» тут же подхватило эхо, понесло над заросшими сосняком гривами. На просторе, а не в тесном домене, по ушам голос Бурана не ударил и я, почувствовав, что мы ускоряемся, захохотал.

Тыгыдык, тыгыдык, тыгыдык…

Мы неслись вперёд, за несколько минут выйдя к месту, где декана зажали волки. Буран не сбавил ход, и оно тут же осталось позади. Медведицу таки обглодали — мяса там почти не осталось. Позже вернёмся, соберём кости.

Да и шкуру её надо уже взяться и обработать, накидки рейнджера получили только мы с Мэй. Юля может сшить ещё несколько для остальных ребят.

Скорость всегда ощущается по разному. Ну, условные сто километров в час на мотоцикле и в машине — это совершенно разные сто километров в час. Нет, Буран столько не выжал. По ощущениям, мы несёмся со скоростью километров эдак в восемьдесят, в крайнем случае — девяносто в час. Но с уверенностью я сказать не могу, спидометра на затылке у моего пса нет.

В любом случае, результат потрясающий. Лошадь такую скорость не развила бы. Тем более, не на ипподроме, а по пересечённой местности.

Впереди я расслышал могучий топот кого-то большого. Там, дальше, Проклад как раз поворот делает, и за лесом ничего не видно. Может, марал бежит? Они сейчас огромные, спасибо Системе.

Я погладил шею Бурана, мысленно потянувшись к нему. Применять единение без прямого зрительного контакта я ещё не пробовал, но получилось с первой попытки. Возможно потому, что мои мозги изменило аж два новых ментальных навыка.

Восприятие резко изменилось, и топот стал отчётливее. А ещё — я почувствовал запах и точно понял: да, там марал.

Обрадовало то, что после эволюции зрение Бурана сделало качественный скачок. Пропало ощущение близорукости и — наконец-то! — появилось нормальное восприятие цветов, хоть как-то приближенное к человеческому. Пожалуй, с Умкой они теперь видят плюс-минус одинаково.

Мои глаза в восприятии разных оттенков всё ещё опережают их обоих вместе взятых, но это — при нормальном освещении. Ночью я буду слепошарым, а Умка и Буран будут прекрасно всё видеть, пусть и практически в монохроме.

Пожалуй, на марала мы наткнулись удачно. Надо выполнять классовое задание, а значит — мои питомцы должны убить десять противников. При том — без моей помощи.

В поворот Буран вошёл, почти не сбросив скорость, с пробуксовкой. Ещё чуть-чуть, и проскользил бы по мокрой траве, как собачий дрифтер. Впереди — примерно в километре от нас — показался улепётывающий марал. Самец, и огромный — в холке под четыре метра. Изящно изогнутые ветвистые рога в размахе были столько же.

Я коротко скомандовал:

— Взять!

Глава 19

Контроль

В том, что Буран справится с маралом, я не сомневался. Рогатый, конечно, больше его. Сильно больше, как бы не раза в четыре. Ну, крайняк — в три. Другое дело — переживу ли я их бой, сидя в седле? Не говоря о том, что помогать мне Бурану нельзя, иначе убийство для задания не засчитается.

Бежит Буран быстрее, но не сильно. Если замедлится, чтобы меня ссадить — может и не догнать. Не говоря о том, что они от меня могут на несколько километров после этого ускакать.

Значит, придётся прыгать. Скорость большая, конечно, но тут хотя бы не асфальт, а мягкая травка. И я, опять же — давно уже не обычный человек. Будет повод ещё раз испытать своё обновлённое тело.

Разрыв между нами и добычей неуклонно сокращался, и я крикнул:

— Готовься! Когда будем рядом — спрыгну!

Буран в ответ мощно гавкнул. Частоты его голоса такие низкие, что немного не по себе становится. На самом деле, не удивительно. Высокие частоты человеческий слух не ловит, а вот низкие — гораздо лучше. И воздействие у них неприятное.

Тут, собственно, как дело обстоит. Низкие частоты, или инфразвук — это колебания с большой длиной волны. И воспринимаются они не только барабанными перепонками и прочими улиточками, а всем телом.

В зависимости от длины волны, можно и эффект морской болезни ощутить, и даже зрительные галлюцинации. Есть версия, что рассказы о всяких призраках в средневековых замках — продукт воздействия инфразвука от гудящих труб или ветра в вентиляции.

Ну и, особо низкочастотный рокот ухо практически не ловит, а вот тело ощущает. В природе такой звук обычно связан со скорыми катастрофами, будь то землетрясения, сход лавин или извержения вулканов. Плюс, рёв некоторых животных имеет похожие частоты: это про больших кошек вроде львов и тигров.

Тело на такой инфразвук реагирует, выбрасывая в кровь адреналин и на пустом (казалось бы) месте вызывая панику.

Откуда я это всё знаю? Информация, всё-таки, довольно специфичная. Свалить бы на общую эрудированность, конечно, но тут причина другая: америкосы в Африке несколько раз применяли инфрачастотное оружие по мирняку для разгона толпы. По сути, воспользовались моментом, чтобы провести эксперименты в поле, а не в лабораториях.

Воздействие было сильным: паника, тошнота, дезориентация. Сколько народу погибло во время эксперимента в давке, в оплоте демократии предпочитают не вспоминать.

Отсюда и моя осведомлённость: нам на всякий случай по такому оружию ликбез проводили. Что самое неприятное — от него толком не защититься. Низкочастотные вибрации ощущаются не ушами, а всем телом, напрямую воздействуют на органы. Плотными наушниками тут не обойдёшься.

В обиход, впрочем, низкочастотное оружие так и не вошло, очень уж заморочено