Космос.Today III - Евгений Адгурович Капба

так легко стало от осознания, что девчонки эти там дальше жить станут свою жизнь — вырастут, работать пойдут, детей нарожают… Я просто сразу понял, что все правильно сделал. И до сих пор так считаю, даже сейчас, — я посмотрел ей в глаза, Ларсен глядела на меня не мигая. — Особенно сейчас.

— Ого! — она тоже допила «орбитальный сидр», — Клево. Честно — меня аж пробрало, вон — мурашки на коже. Я тебе вообще-то сильно верю… Но вот ты сказал — никто тебя не ждал. А невеста? Семья?

— Какая невеста, Маш? Брось… — я скорчил рожу. — С моим волшебным образом жизни, о котором можно только мечтать, о какой семье может идти речь? Какая девушка выдержит парня, который семь месяцев в году носится по командировкам? А если ты о папе и маме — то у них восемь внуков, они при деле. А дед — умер три года назад.

— Жалко… Замечательный был человек. — она погрустнела.

— Он классную жизнь прожил, — кивнул я. — Да и девяносто четыре — хороший возраст. До правнуков дожил, здорово. Великий был старик! Думаю, он бы тут освоился, в Легионе. С другой стороны — он слишком любил Гомель, слишком любил свой дом, свой сад… Не знаю… Вообще — дед был адекватным человеком, самым нормальным. А мне кажется, что тут, в Легионе — все с легкой придурью.

— А-ха-ха-ха! — она вдруг заливисто рассмеялась. — Точно! Даже — не с легкой!

— Держи, — я взял бутерброды, ей и себе. — Теперь твоя очередь рассказывать. Как ты тут оказалась? У тебя же тоже вроде как работа мечты, квартира в Минске, и муж — военный, красивый, здоровенный…

— Ох, блин… — Маша вздохнула так тяжко, что я тут же сменил пустой стакан из-под «сидра» в ее руке на «Фантомас».

— «Фантомас!» — сказал я. — Энергетик, спирт, лед. И гранатовый сироп. Порции — минимальные, мы точно не сопьемся.

— А у меня в голове уже шумит, — призналась Ларсен несколько виновато. — Ну, и отлично! В конце концов — мы сейчас сядем за стол, и я вывалю на тебя всю эту гадость. Ты же — Тима. Тимур Сорока. Лучший парень. Я тебя сто лет знаю! Ты всегда появляешься, когда нужен сильнее всего. Кстати, как это у тебя получается? Помнишь зонтик на выпускной? Я до сих пор понять не могу, откуда ты знал про дождь⁈

— Садись, Маш, — сказал я и отодвинул стул. — Рассказывай.

Черт бы меня побрал, как давно я ждал этого момента!

что Сорока увидел в зеркале?

Как лучше — с волосами или без?))

Глава 19

Выясняются стремные вещи о счастливом браке

— Я завербовалась сразу после нашей встречи, — сказала Маша. — Можно сказать — ты меня вдохновил. У меня полная хтонь в жизни была, и тут является мой Тима — загорелый, с горящими глазами, в палестинке на шее. Руками размахивает, рассказывает про настоящую жизнь, про всякие ужасы и приключения… Мед мне от мамы привез, да? Тогда я думала, что со мной покончено, я была просто уничтожена. Половина человека от меня осталась, понимаешь? Я слушала тебя, и как будто… Прости, я глупую вещь скажу: ты как будто Индиана Джонс был. Просто из другого мира. И мне тоже хотелось — в другой мир.

— Чаек кормили, — сказал я, чтобы что-то сказать. — На Свислочи. И кофе пили на Зыбицкой с самыми вкусными сырниками в мире. Ты была в голубых джинсах — рваных, белых кроссовках и футболке с принтом картины «Подсолнухи», Ван Гога. И много улыбалась… Радовалась самым простым вещам: капучино, мороженое, чайки и грибной дождик… Я черт знает откуда приехал, черт знает что видел, и тут ты — такая солнечная… Я и подумать не мог…

На самом деле это просто фантастика — как по-разному мы иногда воспринимаем ситуацию. Для меня она была кем-то вроде сказочной феи, я нес в тот вечер всякую чушь, меня знатно штырило — как и всякий раз, когда мы виделись. А тут — «я была уничтожена», " ты как будто Индиана Джонс". Мне было стыдно сейчас, если честно. Мы всегда концентрируемся на себе и на своих переживаниях, у нас так принято, в нашем приличном человеческом обществе.

— Точно! Надо же — Ван Гог! — она улыбнулась. — Знаешь, ты тогда меня вернул к жизни. Я решила сделать шаг, такой, которого от меня никто не ожидает. Мне нужно было вырваться из ситуации, и в какой-то момент я подумала: «Остановите планету, я сойду…» И поняла, что могу сойти! Кругом баннеры Русского Легиона висели. Им нужны были технические специалисты, не только солдаты… И я пошла в вербовочный пункт — тоже на Зыбицкой.

— «Колизей» — кивнул я.

Мне жутко хотелось задать множество вопросов, но я не торопился. Она сама расскажет так, как ей удобно.

— «Колизей» — тоже кивнула Маша. — Ты же знаешь, я после БГУИРовской магистратуры в кибербезопасности работала, в банковской сфере. Ну, и на фрилансе кое-что делала для частных предприятий… И для ребят из Парка высоких технологий. Определенного уровня добилась, мое имя в айтишке было на слуху. Так что выхожу я с буклетами из «Колизея», а меня встречает… Да не смотри ты так, понял ведь уже!

— Алексей Алексеевич… — вздохнул я. — И его замечательные предложения, от которых хрен откажешься.

— Ага. Так что некоторые мои интересы профессионального характера здесь тебе тоже должны быть понятны, — она убрала прядку волос за ухо.

Я понимал, почему она не продолжает, не развивает эту тему. Говорить о таких вещах можно было где-нибудь на поверхности планеты, без шлемов и браслетов. Точно — не на доминионской станции.

Наверняка она работала в сфере технического шпионажа, Земле позарез нужны были технологии Доминиона. Например — ПсИны или что угодно еще. Как Стрела передавала информацию — понятия не имею. Уж не блокнотиками, наверное! А еще прояснились некоторые намеки Алексея Алексеевича. Он ведь не давал прямых наводок на контакты в Легионе. Сомов, теперь — Ларсен… Хитрый джентльмен из конторы со страшной аббревиатурой просчитал, что я по своей натуре мимо этих двух не пройду. Журналист