Король Чёрной звезды - Федор Дмитриевич Березин

И вот грузовик уже проносится, обдавая нас обтекающим порывом ветра. Здесь, встречная скорость достигала доброй сотни километров в секунду! Секунда, это трижды моргнуть. А предмет уже вырос из соринки в неохватную взгляду гору. И эта гора уже крушит всё вокруг. Вообще-то в следующие секунду, не столкнувшиеся друг с дружкой запчасти уже проскакивают на сто километров дальше. Оставляют позади этот кошмар.

Ну, а здесь, попросту взрыв. Ведь никто не говорит, что «боевой снаряд столкнулся с броненосцем», правильно? Все говорят – «снаряд попал в броненосец». А ведь скорости земных снарядов совершенно не сопоставимы с космическими. Они в сто раз меньше. Значит, и здесь произошло не соударение или даже взрывное столкновение. Катастрофа!

После такого события по округе разлетаются не просто отвалившиеся бамперы, осколки стёкол, мятые рулевые колеса и вывернутые наизнанку зеркала заднего вида. Тут по округе – то есть, по идеальной пустоте Космоса – разлетаются пылающие сгустки металла.

Когда-то Почётный сферный Чинитель жаловался Кассии, что он ещё никогда ничего не разрушал – только чинил. Отчего испытывает некоторый душевный дисбаланс. Именно поэтому он очень жаждал поучаствовать в разбойном нападении на королевскую резиденцию. Там ведь нужно было сносить заборы, и ломать воротные и дверные косяки. Тогда у него не получилось, но вот ныне Пятый Первой Десятки учинил в небесной пустоте такой беспредел разрушения, что даже близкая к происшествию Золотая несколько поблекла, в свете сверхновой космической вспышки.

Если б Кассандра и прочие наблюдатели не ведали в чём дело, получилось бы восхитительное представление. Однако «восхитительное представление» получается лишь тогда, когда им кто-то в самом деле восхищён. Ведь восхищение – это эмоция. А эмоции могут происходить лишь внутри нас, но никак не снаружи. Наверное, эта космическая супер-вспышка могла бы вызвать восхищение подвигом большого механического ремонтника. Но сейчас ещё время такой грани восхищения не наступило.

Потому через долю секунды после беззвучного взрывного столкновения вверху, и звезда Золотая, и вообще всё вокруг затянулось какой-то пеленой. Это на глаза всех без исключения наблюдателей навернулись слезы. Терять навсегда друга очень тяжело, тем более не просто такого огромного снаружи, но и самого-самого героического внутри.

79. Чувства

После большого космического «бу-буха», который напоследок устроил Почётный Чинитель, все в пещерном лагере мятежников ходили несколько пришибленные. Кассандра бродила зарёванная и почти не реагировала на вершащиеся вокруг события. За компанию с ней по ночам ревели и София с Тимуркой. Но вот не могла ученица 6-го «Б» себя сдержать, хоть и сознавала, что маленьких дошколят требуется успокаивать и сводить все их невзгоды к шуткам-прибауткам. Но нынче не шутилось. Наоборот, Кассандра стала на время въедливой и даже чуточку злобной. Она припоминала всё разное, в том плане, что:

– Вот так вот! Пока некоторые тут прохлаждались! Занимались всякой мелкой всячиной из любознательности! Судили да рядили! Теряли бесценное время попусту! Другие – не болтуны – вынуждены были жертвовать собой! Делать дела! Вот, кто по-настоящему ценил мою родненькую планету! Не то, что некоторые!

После этих и подобных слов Кася обычно начинала непритворно реветь на взрыв. Никто, понятно, ничего не мог возразить. Да и что тут было возражать. Все сами были на взводе.

Четверорук Хватка гасил горе работой. Почти совершенно не спал. Только вот, от горя работа – особенно в творческом плане – шла у него не очень. От этого Хватка нервничал, ломал свои четыре руки, и сам себе отпускал преувесистые шалбаны. Тимурке было его жаль до слез, ведь голова у Хватки была одна-одинёшенька, а рук целых четыре. Благо, что ноги, из-за анатомии четвроруков, никак не смогли бы достать до макушки.

Вообще-то не слишком знакомый с Большим Почетным, Солце-Золото-входящий пра-пракороль тоже как-то скис. И особенно, после гневных упрёков земной девочки. Потому он на время совершенно прекратил своё вечное нытье по поводу того, что его преднамеренно и нагло разбудили без спроса. Теперь он доставал и без того несчастного Хватку. Ходил около будущего старшего дворцового инженера кругами, и всё просил нагрузить какой-нибудь умственной работой и его тоже. На крайний случай, даже немножко физической, хотя это и совсем не принято в отношении давно переваливших пенсионных рубеж королевских особ. Из жалости, Хватка заставлял Кецакотля держать и подавать всяческие плоскогубцы и мотки изоляционной ленты. Хотя из-за этого две нижние руки Хватки оказывались излишними, и сами-собой лезли хватать что-нибудь вместе с верхней парой.

Сама ученица 6-го «Б» через некоторое время начала запутываться в своих чувствах. С одной стороны, о героическом гигантском ремонтнике и его, в полном смысле, громоподобном голосе можно было горевать бесконечно. Может даже те же самые десять тысяч лет, что честно прослужил Сфере Мира Почётный Чинитель. Но с другой стороны – ведь он пошёл в лобовое столкновение не с чем-нибудь, а с самим Звёздным Уничтожителем, так? А потому, за родную планету следовало теперь совершенно не опасаться, верно? Неважно, что на родимой Земле знать не знают о своём неожиданном счастье. Они ведь, наивные, и об опасности ведать не ведали. Но сама-то Кассандра Дубровина была-то в курсе всех дел. И значит, ей следовало радоваться, что есть мочи, правильно?

Но пока, правда, не радовалось. И не хотелось.

Вполне возможно, что с такими же противоречивыми чувствами боролись и все окружающие. Хотя с другой стороны, какое им дело было до никогда невиданной ими голубой и третьей от Солнца планеты?

80. Родственники королевских кровей

– Засферное моё мучение, – несколько плаксиво говорил Чёрный Король, когда утром, открывая глаза и поднимая для верности защитные, противо-золотые очки, наблюдал над собой склонившегося к самому его носу призрака. – Что ты все являешься? Ни сна от тебя, ни покоя?

– Мы с тобой ещё не договорились! – убеждённо поднимал указательный перст пра-пра-Властитель. – Вчера, например, диспут был совран, потому что ты – пра-правнучек – начал кидаться в меня пороховыми запалами. Чуть дворец свой собственный не сжёг, между прочим. Кибер-слуги два часа тушили на кухне.

– Изыди, а призрак! – не слишком убеждённо предлагал Чёрный король. – Я для тебя чего-нибудь хорошее сделаю. Свечку поставлю. Или даже сто штук. Изыди, а?!

– Мы ещё не договорили, внучек, – бубнил своё пра-пракороль. – Не все вопросы выяснили.

– Как ты вообще породился? Как завёлся в моих внутресферных пространствах? – спрашивал ныне правящий властитель, причём, больше у себя самого, чем у пра-пра-прапредка.

Именно в этот утренний час пробуждения Кассандре Дубровиной и становилось немножко жаль Чёрного Короля. Как жалко