Эволюция целителя 8 - Сергей Витальевич Карелин

— Да, я её соберу, как справлюсь с остальным. Полчаса делов, — улыбнулась Дарья. — Только мне будет нужна грубая мужская сила. Рамка сама по себе тяжёлая.

— Олега пришлю, он поможет, — пообещал я.

Покидал я клинику уверенный, что завтра рабочий день удастся на славу. Разумеется, нам стоит ждать комиссию. Для Лисовского это сигнал к действию, он не упустит возможности закрыть мою клинику.

Было немного не по себе. Никаноров обещал, что ничего у комиссии не получится. Но кто их знает, чем они будут просвечивать в этот раз? Хотя лишний раз терзать себя мыслями «как и что будет» смысла не было. Узнаю завтра.

Оставшийся день прошёл в повседневных хлопотах. Карыч тренировал Шустриху, я же вызвал бригаду по облицовке зданий. «Капитал-строй» справился великолепно с прошлой работой, и в этот раз я не сомневался в результате. Деньги на это у меня были отложены.

Ближе к вечеру приехал замерщик, следом бригада во главе с Поташовым, которому я выплатил аванс — тысячу рублей. Выбрал светлые панели, которые скроют кирпичи. Относительно недорогие, но с ними здание точно преобразится.

Пришлось доплатить за скорость ещё пятьсот рублей. Здание облепили три бригады, работая слаженно и без перекуров. В итоге работа была завершена дотемна.

Ложился я спать с приятным послевкусием хорошо выполненной работы. Очередной насыщенный день подошёл к концу, настала пора отдыха. Обменялся я с Софьей сообщениями. Она скучала и предлагала завтра встретиться, и я решил пригласить её к себе в поместье. Договорились мы на девять вечера.

Попытался я закрыть глаза, но ментальный экран Карыча, который вспыхнул посреди комнаты, помешал это сделать.

— Ты видишь, что происходит, да? — прощебетал пернатый, зависая в воздухе и указав клювом на две красные точки в центре Москвы.

— Они замерли, — заметил я.

— Что бы это могло быть? — задумчиво произнёс Карыч.

— Одно из двух. Либо их засекли, и они на время спрятались, либо они черпают силу из какого-либо источника, — предположил я, и питомец охнул.

— Точно! Там же центральная подстанция! — охнул он. — А рядом место силы. Я был рядом. Но там и датчики и куча вышек. Хотя… адских гончих это уже вряд ли остановит.

В голосе пернатого я уловил не только волнение. Он боялся того, что идёт к нам. Того самого огненного безумия, которое собирается уничтожить нас, а затем переключиться на жителей столицы и пригорода.

— Мы справимся, Карыч, — успокоил я его. — Периметр сработает — и мы услышим.

— Небула то же самое говорит, — тяжело вздохнул питомец. — Хочется верить. Кстати, гончие не нападут ночью. Раз они в месте силы, им нужно время, чтобы переработать энергию. Думаю, до завтрашнего вечера. Я сейчас передам Небуле, а то она нервничает.

— Что насчёт лавы? Нашёл средство от этой гадости? — поинтересовался я.

— Да, я же забыл тебе сказать. Мы с коброй нашли нужную формулу барьера, — радостно прощебетал Карыч, погасив астральный экран. — Точнее я нашёл, а она подсказала, как усилить эту защиту. Он точно убережёт нас от лавы.

— Тем более, — хмыкнул я. — А ты расстраиваешься. Спать ложись.

— Астральные существа никогда не спят, — заметил питомец. — Они впадают в состоянии астрального анабиоза. Притом всё слышат и видят.

— Тогда не мешай уснуть своему хозяину, — ухмыльнулся я. — Завтра непростой день.

Карыч затих, а я закрыл глаза, и… не уснул. Я принялся прокручивать варианты, как мы будем действовать против адских гончих, но понял, что сейчас это бесполезное занятие. Всё решим завтра.

На этой мысли я всё же закрыл глаза, и в этот раз провалился в глубокий сон.

/ИДЕНТИФИКАЦИЯ!

Статус: целитель 1-го ранга (элитная категория).

Специальность: целитель широкого профиля.

Навыки: «Магические швы», «Диагностический щуп», «Веселящий анестетик», «Нейтрализатор», «Регенеративные лучи», «Экстрактор».

Пассивные навыки: «Отражатель», «Ментальный щит».

Уникальный навык: «Феникс», восьмая ступень.

Активен положительный баф: умножение любого полученного опыта — ×5.

Текущий уровень: 16 (364820/1000000)/.

Сегодня утро выдалось донельзя шикарным. Я проснулся раньше своих стражей, пробежал десять километров, а затем присоединился к коллегам, которые уже завтракали в гостевом доме.

— Лёха, конечно, монстр, — покачал головой Пуля, лениво прожёвывая омлет с гренками. — Я на восьмом километре сдался и чуть лёгкие не выплюнул. А ему хоть бы хны, бежит себе, ромашки нюхает, улыбается.

— Ты ещё не бросил курить, Олег, — заметил Захарыч. — Вот завяжешь с этой дрянью — будешь бегать как Алексей.

— Да я уже не курю, ты чего! — возмутился Пуля, округлив глаза и выпрямляя спину в струну.

— А кто смолил вчера под моим окном? — улыбнулась Настюха. — У меня отличный нюх.

— Так это… ветром надуло, — попытался вывернуться Пуля, пряча взгляд и вновь сгорбившись над тарелкой. — Долгопрудный пыхтит как паровоз, а на меня все шишки летят.

— Что вы на него набросились? — встал я на защиту Пули. — Юрик и правда любитель покурить трубку.

— Да, вот-вот, — помахал указательным пальцем Пуля. — Да и вообще. Что я перед вами оправдываюсь⁈

— Потому что стыдно, Олег, — ухмыльнулся Захарыч, продолжая резать омлет на равные кусочки. — Не было бы стыдно, ты бы просто молчал. Бросай эту дрянь.

— Брошу, — буркнул Пуля.

— Вы лучше скажите, каково вам сейчас? Волнуетесь? — оглядел нас старик.

— Ни капельки, — натянуто улыбнулась Настюха. — Было бы с чего.

— Ну как же? Первый рабочий день. Комиссия с этим старпёром Лисовским, — принялся перечислять Захарыч.

— Красная аномалия, — продолжил за него Пуля.

— Ой, иди-ка ты со своими аномалиями, — Захарыч замахнулся на него вилкой с насаженным кусочком омлета. — Это всё бред сивой кобылы. Раздули из ничего катастрофу.

Я промолчал. Не время сейчас спорить со стариком. Тем более явных доказательств у меня не было.

Позавтракав, мы собрались у здания новой клиники. Виктория приехала на такси вместе с Дарьей. Следом на стоянке начали парковаться один за другим автомобили. Первые пациенты прибыли. И, судя по их транспортным средствам, совсем не бедные.

Рома с Михаилом чуть припоздали, и получили от Захарыча щедрых словесных лещей, отправляясь в раздевалку.

Я приступил к приёму, и первым пациентом оказался граф Голенищев с протрузиями межпозвоночных