Арт. Семьдесят пятый - Константин Георгиевич Калбанов

class="p1">— Не поддавайся на его страшное обаяние, Оленька. Оглянуться не успеешь, как он завладеет твоей рукой и станет водить по своему шраму. Поверь, на ощупь он такой же грубый и уродливый, как и на вид.

— А вот сейчас было обидно, — делая приглашающий жест, наигранно оскорбился я.

— С чего бы тебе обижаться на правду? — фыркнула подруга, опускаясь на стул и усаживая рядом с собой Ольгу.

— А ты его касалась пальцами? — вдруг отмерла та.

— Я Рому даже колотила. Могу и сейчас повторить, — деловито кивнула Талызина.

— Анастасия Дмитриевна, я бы попросил, — подбоченился я.

После чего нашёл глазами гарсона, ну или официанта, если хотите, и лёгким жестом позвал его к нашему столику. Тот понимающе кивнул, одновременно дав понять, что скоро подойдёт. Никаких претензий, не бросать же ему других клиентов.

— Итак, Ольга… — Я запнулся, предоставляя ей возможность представиться полностью.

— Зинятова Ольга Борисовна. Но лучше по-простому. Оля.

— Понятно. Итак, Ольга, как я понимаю, вам хотелось бы получить портрет в том же стиле, что и у Насти?

— Девочки засмотрели мой портрет до дыр, так что тебе придётся сдержать своё обещание, — требовательным тоном заявила подруга.

— Непременно. Но сначала я заберу у тебя прежний.

— К чему он тебе?

— Ну, коль скоро тебя он уже не устраивает, и ты требуешь новый, то старый я заберу.

— Подарки не забирают.

— Это не подарок, а демонстрационный образец.

— Фи быть таким мелочным, Рома.

— От хитрюги слышу, — парировал я.

Ольга тем временем продолжала заворожённо смотреть на мои шрамы, никак не реагируя на нашу перепалку. Господи, может, и впрямь озаботиться маской? Нет. Это точно плохая идея. Тогда пялиться станут ещё больше.

— Чего изволите? — подошёл гарсон.

— Три вазочки мороженого. Одну с малиновым сиропом, вторую с шоколадной крошкой. Ольга, вам что заказать? Ольга! — окликнул я подвисшую девчушку.

— А? Что? — встрепенулась та.

— Мороженое с чем будете?

— С брусникой, — зарделась она.

Вот такие выверты. Даже не подозревал, что в это время могло быть мороженное. Холодильников-то нет. Но как оказалось, это не препятствие, и лакомство очень даже имело место даже в самую жаркую пору, и магия тут ни при чём. Самый обычный ледник и, пожалуйста, великолепное мороженое с натуральными ингредиентами.

— Ещё корзиночку пирожков с черникой и чайник. Эти не затягивай, мороженое чуть погодя, — уточнил я гарсону.

— Слушаюсь, сударь, — поклонился парнишка и удалился.

— Ольга, мне, может, прикрыть лицо, чтобы оно вас не отвлекало? — выдав одну из своих отработанных улыбок, спросил я.

— Не пытайся быть милым, страшила, — погрозила пальцем Настя.

— Это тебя пугает?

— Это заставляет сердечко сжиматься от жалости к тебе несчастному. А ты не несчастный, ты жадный, потому что не хочешь потратиться и убрать это уродство, — обличительным тоном заявила она.

— Настя, ну нельзя же так, в самом-то деле! — вместо меня возмутилась Ольга.

Я же, в свою очередь, развернул плечи и, подбоченившись, показал подруге язык. Мол, вот, у меня теперь заступник имеется. В ответ она погрозила мне кулачком. Если что, то вполне себе крепеньким и способным удивить. Во время летних тренировок я пару раз имел несчастье недооценить мою спарринг-партнёршу, пребывавшую в дурном расположении духа. Глеб чудит, а мне достаётся.

— Ладно, веселье весельем, но давайте уже к делу. Я так понимаю, Ольга, вы хотите заказать свой портрет? — становясь серьёзным, спросил девчушку.

— Не свой, — отрицательно мотнула она головкой. — Мы с братьями хотим сделать подарок матушке. Настя сказала, что вы рисуете без позирования, вам достаточно увидеть. Нам хотелось бы, чтобы вы написали её портрет так же, как и Настин.

— Я беру дорого, вы это знаете?

— Да, конечно, сто рублей за работу. Мы собрали деньги, и я могу передать вам задаток прямо сейчас.

— Деньги вы отдадите, только если вам понравится работа. Что же до самого портрета, то не буду обещать, что сумею уловить момент, как с Настей. Я могу написать только то, что увижу сам, додумывать уже не моё. Но в любом случае вы заплатите только за то, что вам понравится.

— Я понимаю.

— Итак, когда я могу увидеть вашу матушку?

— В субботу у нас дома званый обед, я могла бы вас пригласить.

— Полагаете, мне так хочется быть изюминкой на вашем приёме?

— Н-но-о…

— Вы сказали братья? — не дал я ей развить мысль.

— Д-да. Старший и два младших.

— Старшему сколько лет?

— Семнадцать, он в выпускном классе четвёртой гимназии.

— Познакомьте нас, и пусть он пригласит меня к себе по любому надуманному поводу. Главное, чтобы я смог увидеть вашу матушку. Как поймать наиболее выгодный ракурс, уже моя забота.

— Полагаю, что он не будет против, — с милой улыбкой произнесла она. — Тем более что после моего рассказа о том, как вы перебили ватагу разбойников, сразили волколака, преследовали секача и в одиночку целых пять минут сдерживали шестирангового поганого, он прямо-таки горит желанием познакомиться с вами.

Ну, пока глазки горят только у Ольги. Похоже, она настолько восхищена моей храбростью, что это помогло ей преодолеть смущение. Я скосил взгляд на Настю, явно преувеличившую мои подвиги. Не удивлюсь, если и Макеев был суперзлодеем. Подруга отвела взгляд, словно нашла на стене что-то весьма занимательное.

— Пожалуй, кто-то склонен к преувеличениям, — покачал я головой.

— Ради тебя стараюсь. К тому же не больно-то я и преувеличила, — фыркнула Настя.

— Полагаешь?

— Знаю. Разбойников перебил?

— Можно сказать расстрелял со спины с нескольких шагов.

— Волколака убил?

— Но отец в этот момент сдерживал его «Плетью».

— За секачом погнался?

— Но убила его матушка, а меня за самовольство выпороли.

— Против поганого в одиночку продержался?

— Да если бы он не хотел меня захватить живым, то прихлопнул бы, глазом не моргнув. И кто там держался? Скакал, как блоха, просто потому что не мог убежать.

— Ну и где я соврала?

— Преувеличила. Причём сильно.

— Ничего подобного! Оля, скажи!

— А? Что? Н-но-о…

В этот момент принесли мой заказ, что спасло новую знакомую от роли третейского судьи. Чай оказался без какой-либо изюминки, самый обычный терпкий напиток, даже не особо