Арт. Семьдесят пятый - Константин Георгиевич Калбанов

Посетил и других книготорговцев узнать на предмет возможных клиентов. Но там таковых не нашлось. Размещать у них рисунки на продажу я не собирался, ибо блеск в глазах я увидел лишь у Антипа Григорьевича. Опять же, в мои планы не входило сутки напролёт корпеть над рисованием. Сейчас это всего лишь вынужденная мера.

Через три часа вернулся в лавку, и Антип Григорьевич вручил мне ровно сорок рублей. У меня аж на душе потеплело. Ну ненавижу я безденежье. Всегда в кармане монета водилась, а тут вдруг словно удавку на шею накинули.

Оставив рисунки, направился прямиком домой. Матушка прожила со мной в Туле ровно десять дней. За это время мастера выполнили весь мой заказ, а я в свою очередь полностью переоборудовать умывальную комнату. Как результат, она успела оценить удобство, что-то там прикинула и велела мне обойти мастеров с повторным заказом, но уже для нашей усадьбы. Дождавшись же его исполнения, с покупками отправилась домой. На прощание оставила мне десять рублей, велев ни в чём себе не отказывать. Смешно. Но, с другой стороны, я ведь хотел самостоятельности.

Понятно, что полноценный ватерклозет куда предпочтительней. И своя усадьба — это не квартира в доходном доме, устроить канализацию достаточно просто. Но только закупка необходимого количества чугунных труб выльется в кругленькую сумму плюс остальное оборудование.

На обустройство нового крестьянского подворья отец денег не пожалеет. А вот на это баловство, пусть и дарующее удобство, десять раз подумает. Как бы он ещё матушке не попенял за биотуалет. Впрочем, обошлось это не так дорого, а у родителей до сих пор любовь-морковь, так что долго сердиться, и уж тем более сильно, у отца не получится.

— Роман Тимофеевич, ужин подавать?

— Спасибо, Фрося, не хочется. С Настей встречались, пирожков с мороженым наелся. Сбитня подай в мою комнату.

Вообще-то, тут обедают в четыре, ужинают вообще и в девять вечера. Мне такое дело пришлось не по вкусу, поэтому, едва оказавшись предоставленным самому себе, я поспешил перейти на трёхразовое питание. Конечно, это не значит, что у меня нет перекусов, но завтрак, обед и ужин, как закон. И такой момент, что после восьми я не ем. Только если пустой чай, сбитень или кофе. Кстати, старинный русский напиток мне пришёлся куда больше по вкусу.

И нет. Я вовсе не боюсь растолстеть. Только не с моими нагрузками. Себя я не жалею, встаю рано и ещё до завтрака успеваю выдать кросс, комплекс силовых упражнений и бой с тенью. Последнее проделываю за городом, чтобы не привлекать к себе излишнее внимание. Никогда не фанател по спорту, больше скажу, был даже ленив. Но местные реалии заставили пересмотреть моё отношение к личной физической форме. Ну или я попросту сдохну, причём скорее рано, чем поздно.

— Не годится так-то. Питаться нужно нормально, а не по забегаловкам всяким. Пригласили бы барышню в гости, я бы вас вместе и накормила. Поди одним едоком больше, одним меньше, разница невелика.

— Не бухти. Плотник приходил?

— Приходил. Замеры сделал, обещал к концу следующей недели исполнить как надо.

— Вот и славно.

С отъездом матушки Фрося переселилась в мою комнату окончательно и бесповоротно. Не то чтобы мы с ней занимались сексом, как кролики, но вполне себе регулярно, с соблюдением определённых дней женского календаря, который я накрепко держал у себя в голове.

Вот не хочется мне как-то отправлять мою прислугу в декрет, как бы она к тому не стремилась. Фрося в усадьбу, ко мне сюда другую, и что, всё по новой? Не нужно мне такого счастья. Два года, и так и быть, сделаю я ей байстрюка, и то чисто потому, что она по местным понятиям уже перестарок, а там уж получится одарённый или нет, как бог положит.

Но в голове держу, что ко мне могут и родители приехать или кто из соседей пожелает остановиться. Такое исключать нельзя, ибо далеко не у всех такие же доходы, как у нас, а мы, если что, не шикуем. И как не приютить у себя по-соседски.

На этот случай я и решил оборудовать кладовку должным образом. Так, чтобы и кровать на первом ярусе, и полки над ней под самый потолок. Для удобства лестницу с широкими ступенями. Ну и встроенный шкафчик, как же без него. Не дело Фросе личные вещи в плетёном коробе хранить. Тесно. Зато свой угол, с которым не идёт ни в какое сравнение людская в усадьбе, где ютятся дворовые. Отдельное жильё только у экономки с бурмистром.

Уединившись в своей комнате, засел за письменный стол и взялся за карандаш. Правда, не рисовать, а чертить. И даже, если хотите, изобретать. Хорошо пилигримам, успевшим побывать в мире двадцатого века. Там они имели возможность подсмотреть конструкцию различных видов оружия, намертво отпечатавшуюся у них в памяти. У меня такого задела нет, что сумел вынести из родного мира, тем и буду пользоваться. А это, увы, не так много, как хотелось бы.

Я решил заполучить самозарядный карабин, штурмовую винтовку, автомат, нужное подчеркнуть. Правда, отсутствие капсюлей делает эту задачу трудновыполнимой, но ничего невозможного. Рубль пятьдесят за рунный патрон — это, конечно, дорого, но если установить гильзоулавливатель, то получится сохранить финансовые вложения.

Мой девятиствольный дрын чётко показал преимущества скорострельного оружия. Не без недостатков, и тем не менее. Имей я магазин на тридцать винтовочных патронов, и разобрал бы шестирангового поганого ещё до того, как он успел бы возмутиться по поводу столь вопиющего вероломства. Даже тысяча рублей, затраченная на патроны, при таких раскладах окупит себя сторицей. Вот и корплю над конструкцией.

Отправляясь в середину девятнадцатого века, я понимал, что, даже изготовив бездымный порох, так называемый белый, я получу такое количество нагара, что о газоотводной системе нечего и мечтать. А зачем мне оружие, которое через десяток выстрелов тупо заклинит. Вот и решил сделать ставку на короткий ход ствола с полусвободным затвором.

Беда в том, что знать и уметь — две большие разницы. Тем паче, поди ещё рассчитай все должным образом. Впрочем, в расчёты я точно лезть не собираюсь. Только практика и никак иначе. Не поможет короткий ход ствола, сделаю ставку на длинный. Но в любом случае своего добьюсь.

С одной стороны, в середине девятнадцатого века и болтовик был бы отличным вариантом. Но в местных реалиях это должно быть только автоматическое оружие. При сегодняшних параметрах моего дара и скорости активации перворангового