Папа, кажется, я влюбился. Нет, мама, жениться мне ещё рано! - Ник Вотчер

— Это Николай, мой парень! Так тебе понятно? А теперь, будь добр, уйди и не появляйся здесь больше. Иначе я устрою тебе такие проблемы, что ты… пожалеешь.

— Слышал, что сказала девушка? — произнёс я, глядя на него сверху вниз. — Уходи, пока не наговорил лишнего и пока всё это не зашло слишком далеко.

— Ты ещё пожалеешь, урод, — прохрипел он, откидывая мою руку. — Ты даже не знаешь, кто я…

— А мне плевать, — я развернулся к Ире, которая уже стояла в дверях, и улыбнулся. — Грозные у тебя знакомые.

— Это не знакомый, — она поморщилась, как от зубной боли. — Это мой бывший. Дима. Мы расстались с ним несколько месяцев назад, но он почему-то до сих пор считает, что у нас есть шанс. Следит за мной, сталкерит, пристаёт в таком вот виде.

Дима смотрел на Иру с обидой и злостью.

— Ты реально променяла меня на этого? — он ткнул в меня пальцем. — На этого… старпёра?

— Ты чего несёшь, приятель, какой я тебе старпёр? — сказать, что я был ошарашен, значит не сказать ничего.

— Я хочу знать, почему он, — Дима ткнул в меня пальцем, — а не я! А? Почему? Он! А! Не! Я⁈ Мы же с тобой были вместе столько времени, а ты променяла меня на какого-то… мутного хера!

— Дима, ты вообще в своём уме? — Ира покачала головой, и в её голосе появились усталые нотки. — Во-первых, не важно, сколько мы были с тобой вместе. Во-вторых, ты мне, гад такой, изменил с Ленкой. Ты постоянно бухал со своими друзьями, забивая на меня! И, в-третьих, кого я выбираю — это моё дело. А не твоё! Так что отвали, козёл! — под конец Ира не на шутку завелась, сверкая своими прекрасными голубыми глазами.

Прямо вылитая валькирия. Мне на мгновение даже стало не понятно, кого я сейчас защищаю и от кого. Такое ощущение, что она была готова прибить его на месте. Вот истину говорят, что женщина в гневе страшна. Но и прекрасна одновременно.

— И вообще, с какой стати ты набросился на Колю, а? — грозно добавила она.

— Ах, ты за него ещё переживаешь? — его лицо исказила гримаса ярости и обиды, а место удара, казалось, покраснело ещё больше. — Тогда, может быть, я расскажу ему, какая ты на самом деле змея? А? И как ты меня использовала, когда тебе это было выгодно!

— Фильтруй базар, паря, — я лёгонько его встряхнул.

— Дима, лучше заткнись! — крикнула Ира, и её голос эхом разнёсся по коридору.

— А, так ты не хочешь, чтобы он знал? — засмеялся он. — Хочешь, чтобы он думал, что ты вся такая белая и пушистая? Невинная овечка, да? А я всё равно скажу! Знаешь, — он повернулся ко мне, — когда мы были вместе, она жила за мой счёт. Я водил её по кафе, покупал всякие цацки. А она просто пользовалась мной, пока я не пострадал из-за неё в том Разломе! И когда я, по её вине, — он ткнул в сторону Иры рукой, на которой не было трёх пальцев. Точнее, были, но без одной-дух фаланг, — потерял пальцы, она от меня просто отвернулась! Наверное, ей стало противно смотреть на инвалида!

— Ах ты, тварь! — закричала Ира, её глаза наполнились слезами, но в голосе звучала холодная ярость. — Ты сам виноват в том, что случилось! Это ты полез пьяным в Разлом, хотя я тебя отговаривала это делать! Ты пытался казаться крутым, а в итоге потерял свои вонючие пальцы, чудом оставшись в живых! И это я тебя оттуда вытащила, всего в слезах и соплях! Так что ты не имеешь никакого морального права говорить, что я тебя бросила! А выгнала я тебя за то, что ты начал пить и посмел поднять на меня руку! И за то, что изменил с Ленкой!!

— Ты специально тогда замешкалась и не прикрыла меня! — он замахнулся на неё рукой, но я перехватил его запястье.

— Всё, парень, хорош. Ты слишком много себе позволяешь, — сказал я, сжимая его руку так, что он взвыл от боли. — Я не знаю, как оно у вас там было, но Ира — хороший человек. Мы не раз были с ней в Разломах, и я всегда мог доверить ей спину. Так что тебе я не верю. Вдобавок, ты ведёшь себя как последний неудачник, который винит окружающих в своих проблемах. Иди, проспись, и, если ты ещё не пропил все свои мозги, никогда больше не приближайся к ней. Иначе кроме пальцев, ты не досчитаешься ещё и зубов.

— Отпусти! — заорал он, пытаясь вырваться. — Отпусти, или я…

— Или что? — я посмотрел ему в глаза, и он на секунду замер, увидев в них что-то, что его напугало. — Что ты сделаешь?

— Я тебе жопу поджарю, мразь! Видел это? — он достал цепочку, на которой висел бронзовый значок с цифрой один. — Знаешь, что это значит, а? Что со мной лучше не связываться! Тебе везёт, что я сдерживаюсь, иначе бы ты уже валялся у меня в ногах!

— И? Я должен этим впечатлиться? Ты же просто Бронза. Пускай даже и топовая.

— Сам как будто лучше! — оскалился он.

Вместо ответа я вытащил и показал ему свой значок.

— Серебряный ранг? — он побледнел. — Не может быть! Откуда?

— Всё просто. Я не ною, я беру и делаю. Рискую жизнью, убиваю монстров. И не раз в неделю-две, в низкоранговых Разломах, а в Дэшках и Цэшках.

Дима вырвал руку и посмотрел на меня с такой ненавистью, что мне на мгновение стало его почти жалко. Но только на мгновение.

— Ира, но я же люблю тебя! — выкрикнул он, делая шаг в её сторону. — Ты не можешь просто взять и вычеркнуть меня из своей жизни! Прости за всё, что я сейчас наговорил!

Я встал между ними, загораживая Иру своим телом.

— Всё сказал? — произнёс я спокойным, но твёрдым голосом. — Она же ясно дала понять, что не хочет тебя видеть. Так что, у тебя есть две секунды, чтобы уйти самому, или я помогу тебе найти выход.

Он, бросил