Удачное вложение - Евгения Высоковская

отлично отвлечь от дурацких сердечных страданий. Сейчас оглушающий страх перед сверхъестественным представлялся лучшим спасителем от навязчивых мыслей. Самое интересное, что сила этого мистического страха заметно уменьшилась, потому что чувства влюбленности и обиды вытеснили суеверный ужас перед каким-то там призраком.

Перед возвращением в обычный мир я на всякий случай постаралась вызубрить надписи на странице учебника по Внутренней — или Внутряной? — механике. Получилось, конечно, с пятого на десятое, ведь очень трудно учить текст, когда вообще не понимаешь сути. А затем я вспомнила про злополучный телевизор.

Шнур валялся на полу, как мы его и оставили. Я, все еще чувствуя небольшую тревогу рядом с этим устройством, транслировавшим мне ужасы, подняла разболтанную пластмассовую вилку и задумалась. Иоська в шутку посоветовал приклеить сообщение, что включать нельзя. Но что, если незримый помощник не послушается? Или, еще хуже, у него свои цели, поэтому он нарочно втыкает вилку в розетку? Я, бросив провод, решительно отправилась на кухню за острым ножом. Безжалостно отрезав вилку, чтобы ни у кого даже соблазна не осталось снова ее воткнуть куда не следует, я, довольная собой, на всякий случай сунула ее в рюкзак. Вот так! А то еще из мусорки вытащат и починят. Кто ж знает, что там в голове у этих… местных.

Выполнив последнюю задачу, я запустила свой «особенный» механизм и перешла на сторону обыденности.

* * *

К своему удивлению, я заметила, что с большим нетерпением жду ночи. А время, как назло, будто замедлилось, растянулось, и стрелки часов еле ползли. Я себя не узнавала. Еще несколько дней назад я как ошпаренная в панике вылетела из квартиры, а теперь надеялась, что мертвая снова явится. Как же все иногда странно оборачивается.

С наступлением ночи я погасила свет, а сама, поджав ноги, села поперек кровати, прислонилась совершенно прямой спиной к стенке, натянула до подбородка одеяло и принялась ждать. Конечно, не было гарантий, что призрак старушки предстанет передо мной именно сегодня ночью, ведь плач я слышала далеко не каждый день. Шансов было мало, но я собиралась держаться и не спать, сколько вытерплю.

И все же мне повезло. Уж не знаю, совпадение то было, или мое желание и готовность ко встрече со сверхъестественным призвали призрака, но, когда часовая стрелка пересекла полуночную отметку, я услышала всхлипывания. Как бы ни хорохорилась я накануне, как ни была уверена, что совсем не боюсь плачущую покойницу, вверх по позвоночнику метнулись ледяные мурашки, и я ощутила, как разгоняется в груди сердце. Я замерла, не в силах оторвать спину от стены. Руки дрожали, зубы выбивали дробь.

Несчастная тихо плакала. В комнате ее не было, значит, снова сидела на кухне. Наконец я сделала очень глубокий вдох, задержала дыхание, насколько смогла, а затем медленно выпустила воздух. Затем изо всех сил зажмурилась, покоряясь судьбе, сжала зубы и, тихонько сбросив с себя одеяло, заставила себя подняться с постели. Крадучись, неслышно двинулась по коридорчику маленькими шажками. Мне хотелось одновременно заплакать и завопить, но я просто шла в сторону кухни, как на заклание. И кто придумал, что я должна «отрабатывать» свой дар?!

Старушка, пригорюнившись, сидела на том же месте, в той же позе. Мои глаза за время ожидания уже привыкли к темноте, поэтому видно было более-менее сносно. Я остановилась в дверном проеме прямо напротив покойницы, но она, не обратив на меня никакого внимания, продолжала плакать и бормотать. Мне очень некстати вспомнились жуткие картинки, которые я воображала себе во Внутри. А что, если сейчас она заметит меня и действительно превратится в кошмарное существо с красными глазами и черной пастью? Мне захотелось сбежать на улицу, совсем как в прошлый раз. Вместо этого я слегка помахала рукой и позвала:

— Эй?..

Бабушка, все так же уставившись в никуда, продолжала всхлипывать.

«А вдруг я ее вижу, а она меня нет? — подумалось мне. — Сидит себе, хнычет, и даже не подозревает, что ее кто-то видит и боится до чертиков…»

— Эй, здравствуйте! — снова подала я голос и сделала ровно один маленький шажок в кухню. — Вы меня не видите?

Бабушка дернулась, и я шарахнулась назад, испуганно вжав голову в плечи, и, кажется, при этом даже перестала дышать. А старушка повертела головой по сторонам и вернулась к прежнему занятию. У меня чуть отлегло на душе, я вошла на кухню и робко опустилась на табурет напротив призрака.

— Ау, — уже более смело сказала я. — Ку-ку.

— Ох, ты боже мой! — вскрикнула старушка и уставилась наконец на меня во все глаза. Ее заплаканное морщинистое лицо со впалыми щеками исказилось страхом. — Чур меня!

— Вы меня видите?

Я вдруг почувствовала, как отступает страх, и на душе становится спокойно: со стороны старушки не исходило угрозы или зла.

— Вижу, миленькая, — всхлипнула бабушка. Голосок ее был тоненький, дрожащий, и она слегка шепелявила. — Как же так? Вы что, тоже меня видите?

То, что мертвая обращается ко мне на вы, буквально выбило почву из-под ног. Это никак не вязалось с моими представлениями, пусть и очень скудными, о явлениях умерших. Это вежливое обращение призрака почему-то тронуло меня до глубины души.

— Да, вижу, — ответила я, постаравшись вложить в голос побольше мягкости. У старушки задрожала нижняя губа.

— Как же так, как же так? Меня ж обычно никто не видит…

— Ну, я вроде как… кхм… медиум, — пробормотала я.

— Медиум? Это что ж значит? Это не тот, что с покойниками говорить умеет? — зачастила старушонка. — А я думала, это все сказки.

— А я думала, что призраки — это сказки, — усмехнулась я.

— Призраки… — Бабушка задумалась и вдруг удивленно спросила: — А что ж я, призрак?

— Да, — еще более удивленно ответила я. — А вы не знали?!

Старушка горько вздохнула.

— Я, милая, решила, что с ума сошла… Думала, мне все кажется. Думала, может, лежу где-то при смерти, а это все мерещится, как наваждение, и не помру никак…

Она пожевала губами и с минуту сидела молча. Какое-то время тишину нарушало лишь ее прерывистое от долгого плача дыхание.

— Ведь ничего делать не могу: ни вязать, ни готовить — за что не возьмусь, ничего в руки не дается. Думала, что снится мне моя квартира, и тут все разные люди, много людей, новые и новые. Ох, запустили ее, а ведь такая чистенькая была квартирка, уютная… Эх, умерла все-таки, значит. Как ни болела, а померла…

Недавний панический ужас перед этой несчастной старенькой женщиной казался мне сейчас чем-то далеким и фантастическим. Сейчас я не испытывала ничего, кроме