Уровни силы 3 - Nezloi

позиции вернулось около шестидесяти человек; из них половина — небоеспособные. В основном из‑за ожогов дыхательных путей: уж слишком забористой оказалась дрянь у турок.

Несмотря на то что, по сути, я спас жизнь всей роте, любви мне это не добавило; скорее наоборот — меня стали обвинять в том, что я мог бы всё сделать один.

Послав к чёрту какого‑то идиота из штаба, я напомнил ему, что контракт со мной заключали как с витязем‑«новиком».

Этим же днём меня перевели на центральное направление: там бои не стихали круглые сутки. Самая ожесточённая мясорубка, где в битвах сходились витязи и маги, происходила в спальных районах. Вот туда я и был направлен.

— А на хрена мне вообще с сабелькой прыгать, подставляться под магов и витязей? Я же могу пару районов покрыть «Деструкцией», а с нынешним уровнем спела он может растворять даже многоэтажки.

Пока в развалинах некогда роскошной виллы я и ещё парочка незнакомых «казённых» витязей ждали формирования нового отряда, я стал понемногу заполнять территорию противника белыми облачками, выглядящими так невинно и совсем не опасно.

Благодаря серьёзно выросшим размерам рабочего тела заклинания получалось довольно быстро покрыть несколько кварталов, ухлопав при этом почти тысячу человек.

Потом турки спохватились и подтянули магов, которые спешно стали «разбирать» мои спелы.

Ухмыльнувшись, ускорился и начал возвращать их на место, при этом успевая забивать «кислотными» облаками новые территории.

В противостоянии системный маг с запасом маны в несколько десятков миллионов единиц против пятёрки классических магов победил «механиз», то есть я. Маги вынуждены были отступить, когда истошили свои резервы.

Десять минут спустя я накрыл полтора десятка квадратных километров, убив почти пять тысяч человек. Что примечательно, ни одного витязя или мага я не достал. Кстати, были у меня подозрения, что среди погибших были не только солдаты. Как и всегда, я просто не стал на этом зацикливаться. Бесконечная война в прошлом мире научила меня абстрагироваться от смертей гражданских, даже если это женщины и дети.

Из‑за «тумана», что я нагнал в центр, наш выход отложили, приказав ждать дальнейших указаний. Что любопытно, ко мне так никто и не подошёл, хотя моё облачное заклинание было уже достаточно знаменито и каждый, имеющий глаза и уши, точно знал автора.

Куда‑то идти мне не хотелось; тем более свои «фраги» я уже получил. Поэтому, привалившись к стене, открыл «мини‑карту» и стал любоваться рушащимися в «туман» многоэтажными домами.

«Ха, вот я и решил проблему! Теперь никаких затяжных и кровавых штурмов — дёшево и сердито!»

Через двадцать минут заклинания «Деструкции» исчерпали вложенную энергию и растаяли, как утренний туман, оставив после себя кучи строительного мусора на месте самых больших домов. Бесследно исчезли целые улицы; всё, что от них осталось, — это слой пыли.

— А я пиздец какой страшный! — пробормотал я, потрясённый разрушительной мощью подросшего в уровнях заклинания.

«А что будет на пятидесятом уровне, на сотом⁈»

После часовой паузы из штаба дивизии приехал целый полковник и передал мне приказ, подписанный аж его светлостью графом Орловым, командующим штурмом Бузэу.

В приказе было всего несколько строк. Мне официально запрещалось применять площадные заклинания на всё время штурма города.

Чуть ниже имелись обоснования приказа: «В связи с отсутствием должного образования и недостаточной квалификации». Далее казённым слогом граф выразил беспокойство, что я случайно могу «попасть» по своим.

— Вот сука!

Полковник, не успевший уйти, вздрогнул от моего гневного вопля.

— Что, простите? — переспросил военный.

— Говорю: Орлов — сука конченая! Можешь так ему и передать.

Глава 18

Похоже, полковник, приносивший мне приказ, передал графу Орлову моё мнение о нём, так как буквально в тот же день я был отправлен в штурмовой отряд, состоящий из одних витязей. Что значило, что сражаются они против точно таких же витязей. Причём с точки зрения законности такого назначения всё было правильно: контракт со мной заключали как с витязем. Пожав плечами, громко заявил, что такой человек, как граф Орлов, наверняка предпочитает мальчиков красивым девушкам. Кстати, это было серьёзное оскорбление, так как мужеложество мало того, что было запрещено законом, так ещё презиралось и осуждалось обществом. Вызова на дуэль я не боялся, кроме того, что такие дуэли во время боевых действий строжайше запрещались, так ещё наш командующий был обычным человеком. Каких‑то ответных действий в будущем тоже не боялся: род был мелким и незначительным и полностью «лежал» под императором.

Комдив проглотил и это, что, кстати, очень плохо сказалось на его репутации: в глубоко сословном обществе такое прощать было смерти подобно. Думаю, если бы он не был ставленником императора, офицеры из боярских родов просто отказались бы выполнять его приказы.

Поднасрав Орлову, со спокойной душой отправился на новое место службы.

Отряд витязей квартировал в полуразрушенном здании бывшей гостиницы. На входе меня встретила пара часовых; показав им приказ‑назначение, без проблем вместе со своими телохранителями попал в здание. Немного побродив по этажам с помощью «радара» и подсказок от встреченных витязей, отыскал командующего отрядом в одном из однокомнатных номеров.

Стукнув в дверь, вошёл.

В кресле с бутылкой пива в руке сидел квадратный громила в броне. Ещё через мгновение разглядел на ней герб Державиных.

«Пиздец! Сдаётся мне, что и здесь я друзей не найду».

Подняв глаза, витязь несколько долгих мгновений буравил мой родовой герб, изображённый у меня на груди.

— Курбский, значит!

— Державин, значит, — в тон ответил я витязю.

— Ты либо пиздец какой тупой, либо очень смелый.

Голос витязя понемногу наливался ненавистью.

— Не тебе, холоп, судить о моей смелости и уме! — произнёс я презрительно, кривя губы.

— Впрочем, можешь спросить у своего боярина.

Витязь мгновенно оказался на ногах, и если раньше я, скорее всего, даже не заметил бы этого движения, то сейчас без проблем успевал реагировать.

— Ты! — от переполнявшей его ненависти голос витязя сорвался.

— Я, — согласился я. Напасть на меня витязь всё же не посмел, а, скорее всего, и не успел бы: мои телохранители находились в паре шагов за моей спиной.

К счастью, отряд не состоял из одних витязей Державиных: скорее, это была сборная группа, куда надергали бойцов от всех более‑менее значимых родов. Хотя дружелюбия я так и не встретил, но и обливать меня ненавистью пополам с презрением никто не торопился.

Выбрав себе двухкомнатный номер на пятом этаже с целыми окнами и двуспальной кроватью, упал на пыльный матрац и