Воин Арете - Джин Родман Вулф

Пока Эгесистрат и Элата осматривали его рану, Асет, чернокожий и я задавали вопросы Эобазу. Он сказал, что знаком с Клетоном и тот навещал его, когда он сидел в темнице, в храме Плейстора. Он случайно увидел его на улице – Клетон сердито спорил с полудюжиной фракийцев. Рядом с ним стояла служанка с фонарем – собственно, свет фонаря и привлек внимание Эобаза. Едва он успел узнать Клетона, как один из фракийцев ударил старика мечом. Женщина выронила фонарь и убежала; а мальчик – тогда Эобаз еще не знал его имени – бросился на помощь. Вместе они подняли Клетона, посадили на коня и привезли сюда.

– Клетон сказал, что хорошо знаком с твоим хозяином, – сказал мне Эобаз, – да и ко мне он по-дружески относился, когда я был в заточении. Он был единственным человеком, который не давал мне совсем утратить надежду.

– Это правда, – подтвердил Эгесистрат, поднимая голову (он перевязывал рану Клетона). – Он действительно твой друг. Надеюсь, он не слишком опасно ранен. – Элата кивнула и подмигнула мне. – То ли у фракийца меч был не слишком тяжел, то ли рука слабовата – не все ли равно, в сущности. Плоть, правда, рассечена до кости, но здесь, над ухом, кость крепкая.

Клетон (чье имя я уже успел к этому времени запомнить) что-то пробормотал, и Элата поднесла к его губам чашу с вином. А я принялся записывать все, что произошло с тех пор, как Ио указала мне на место нашей старой стоянки; ибо она сказала (мы с ней говорили шепотом, прислушиваясь к хриплому дыханию раненого старика), что он приходил к нам в тот лагерь и говорил не только с Эгесистратом, но и со мной. Я спросил ее, записывал ли я что-нибудь после этого и не могу ли теперь перечесть, но она призналась, что тогда сама все подслушала и в случае надобности тут же перескажет мне этот разговор.

Прошло немало времени, прежде чем Клетон пришел в себя и обратился к Эгесистрату и чернокожему, которые удобно усадили его у очага, прислонив к теплым камням. Я как раз кончил записывать и стал слушать.

– Они захватили Гиперида, – сразу сообщил Клетон. Имя этого капитана я уже слышал.

– Кто захватил? – спросил Асет.

– Нессибур и Делопт.

– Ты не волнуйся, – сказал Эгесистрат, – не то тебе станет хуже. А куда они его повели?

– Во дворец.

– Понятно. Эобаз говорил, что ты на улице спорил сразу с несколькими фракийцами – наверное, с охраной тех, кто увел Гиперида?

Клетон устало кивнул.

Эгесистрат повернулся к Асету:

– Значит, эти двое из высокородных – сторонники Котиса. Видимо, они выскользнули из дворца через боковую дверь.

Клетон снова кивнул.

– Так они захватили его у тебя дома? – спросил Клетона Асет. – Откуда же они узнали, что он там?

Клетон тупо смотрел на Эгесистрата, на Асета, на меня, на чернокожего, на Элату… Я подумал: что за ужасная штука – жизнь, когда такой вот ослабевший от старости человек вдруг обнаруживает, что его необдуманный поступок стоил жизни другу.

– Это я им сказал, – вымолвил наконец Клетон. – Вернее, Тамирису. А он послал этих… так они сами сказали.

Асет выругался и спросил Эгесистрата:

– Ты хорошо разбираешься в здешней обстановке?

– Не так хорошо, как Клетон, – сказал Эгесистрат. – Вряд ли лучше тебя. Ты-то бывал во дворце и с Тамирисом говорил. А я там даже ни разу не был.

– И я снова пойду туда, как только удастся собрать людей. Пойдешь с нами?

– Конечно! – воскликнул Эгесистрат.

Эобаз, чернокожий и я также выразили готовность.

Ио протиснулась между мной и чернокожим и спросила Клетона:

– Значит, ты был шпионом этого Тамириса, верно? Не только шпионом Гиперида! А ты мне сперва так понравился!

Заслышав ее слова, Клетон с трудом улыбнулся и взял ее ручонку в свои.

– Я пытался быть шпионом, – признался он ей. – Честно пытался. Это ведь я послал вам тогда стрелы. Ты догадалась?

Ио кивнула.

– Неужели ты думаешь, – продолжал Клетон, – что я смог бы это сделать, если б у меня среди фракийцев не было друзей? Что я вообще смог бы жить и торговать здесь?

Он выпустил ее руку и потянулся к вину. Элата поднесла чашу к его губам. Напившись, он сказал:

– Я последовал твоему доброму совету, детка. Правда последовал. Котис был горячая голова, но Тамирис повсюду имел своих шпионов – ну, почти повсюду. И он не хотел, чтобы этого мидийца убили, и боялся, что амазонки могут убить Котиса, и хотел, чтобы все окончилось миром.

– Но другие аристократы, должно быть, его ненавидели, – сказал Эгесистрат. – Слишком уж он был близок к царю. Большая их часть, по крайней мере. Видимо, те, кто сейчас на его стороне, это в основном его родственники – сыновья, племянники, двоюродные братья…

Клетон снова кивнул:

– Верно. Нессибур – его внук. Делопт – племянник.

Эгесистрат оттопырил губы:

– А кого те, другие, хотели бы посадить на трон? Младшего брата Котиса?

– Его сына. Мальчику всего три года!

– Но теперь, – вмешался Эобаз, – Тамирису придется вести переговоры с моим неведомым ему пока другом, который попытается запугать его несуществующей армией из Эллады – и, возможно, заставит назначить именно его регентом при маленьком царевиче.

Клетон обратился к нам с Ио:

– Гиперид приходил ко мне сегодня днем. Мы с ним старые друзья, много лет вместе торговые дела вели. На этот раз ему было нужно вино, а у меня оно было, и мы заключили сделку. Я велел отнести вино к нему на корабль, а он обещал к вечеру принести мне деньги…

– Но стоило ему выйти за дверь, как ты сообщил об этом Тамирису? – вставил Асет.

– Да, я послал ему записку, – прошептал Клетон с убитым видом, – и предупредил, что, возможно, вместе с ним ко мне зайдет и еще один человек, спартанец…

– Но Тамирис не пришел, – сказал я. – Он прислал вместо себя двух фракийских аристократов.

Клетон вздохнул и отпил вина.

– Я и не ожидал, что он сам придет, думал, он просто пришлет кого-нибудь, чтобы заключить сделку. Но фракийцы непременно хотели увести Гиперида с собой во дворец, а он идти не хотел. Сказал, что придет утром и приведет с собой того спартанца. Наверное, они решили, что он лжет. Может, он и лгал, а может, был слишком уверен в себе.

Я кивнул.

– Тогда они схватили его и заломили ему руки за спину, – продолжал Клетон. – Я бросился следом за ними на улицу, пытаясь объяснить им,