Право сильного - Игорь Витальевич Шелег

— Раз! — сказал Цандер.

— Два! — сказал Танийский.

— Три! — сказал третий.

И после этого события понеслись вскачь. Цандер начал первым, наверное, их счет оказался очередностью того, кто когда бьет.

Казавшийся медлительным Цандер отвел правую ногу в сторону, слегка присел и с двух рук ударил Володю мощным потоком света.

Почти в это же мгновение вперед дернулся Танийский. Его удар был нанесен клинком света, который стал увеличиваться, и бил прямо в центр потока, созданного Цандером.

Третий же мгновенно увеличил поток воздуха вокруг Володи, таким образом, что максимально сжал его черный огонь в невидимый короб

Отчего Володя тут же почувствовал, как резко возросла потеря энергии.

Удар же светом в буквальном смысле начал стремительно разъедать черный огонь.

А Танийский сильно давил, делал свой клинок все тоньше и тоньше, отчего он буквально вгрызался и по чуть-чуть проходил через защиту Володи. Да, в одном месте, точечно, но проходил. Для кого-то послабее это было бы фатально. Ничего так не ломает, как пропадающая защита.

— Хорошая комбинация, — кивнул Володя. — Наверняка вы подобным и Мастеров можете останавливать… Однако со мной вы ошиблись.

От мысленного усилия пламя черного огня взметнулось вверх, ломая выставленные невидимые преграды. Отчего третий словно бы получил сильный удар по голове. Его ноги на секунду дрогнули, а сам он сделал несколько шагов назад, и оперся на стену.

После этого вся атака посыпалась. Резкое скручивание тела — и уход из-под атаки разъедающего света. Позволил Володе оказаться сбоку от противников, поэтому он усиленным ударом ноги отправил Танийского, через окно на улицу.

Тот явно не ожидал такой силы удара. Стекло посыпалось с громким звоном, а Володя крутанулся на полу и самой обыкновенной подсечкой сбил с ног Цандера.

Да, защита у него была отменная, подобное сопротивление Володя ощущал, когда дрался с дедом. Однако у парня на подобное был свой аргумент.

После того как Цандер упал, причем упал, грубо говоря, как мешок с картошкой, Володя напрягся и нанес ему с двух ног усиленный удар прямо в грудь.

— Ы-ы! — услышал Володя такой приятный для него сейчас звук боли. Он бы, конечно, добил Цандера и нанес очередной удар, но тут на выручку друзьям вернулся Танийский.

Его резкий удар едва не нанес удар Володе по кисти. Клинок из света на высокой скорости промчался мимо, делая глубокий ровный срез в плитке и бетоне, которые были на полу.

Второй удар был нанесен по голени; Володя опять в последний момент увел конечность в сторону.

Удары сыпались с разных сторон и били по конечностям. И пусть в грудь пробить Володину защиту и не удалось, на конечностях она, как правило, меньше, и вот так напрямую проверять, что опаснее — меч света или Володин черный огонь, он не собирался.

Он пытался просто не попасть под удар. А сделать это было достаточно сложно, потому что Танийский крутился вокруг него будто фигурист, атаковал по разным уровням и с разных сторон.

Володе понадобилось пятнадцать секунд, чтобы привыкнуть к его атакам. А потом он просто сделал из ауры стену, в которую крутящийся вокруг Танийский и врезался.

Жестко схватив его аурой за горло, Володя перевел взгляд на его друзей.

Управление двойником не прошло даром и для навыков Мечника: из-за спины парня словно самые настоящие щупальца выстрелили два жгута, которые также схватили противников за шеи и выставили их перед ним.

— Ну что, мнение у вас изменилось? — спросил Володя злобно и хищно улыбнулся, после чего стал давить «убийственным намерением».

— Изменилось… — сказал третий. — Ошибочка вышла… Ты прав… мы не правы… Отпусти нас, и разойдемся…

— Нет, господа, — сказал Володя хищно. — Я пытался с вами поговорить нормально… Теперь будем говорить с позиции силы…

Он достал из браслета первую папку. Пролистнув несколько страниц внутри, он увидел, что искал… Догадка оказалась верна.

Оказывается, Цветаев позвал его не просто на рынок — это был до недавнего времени его собственный объект. А теперь это объект Володи.

— Что ты хочешь? — спросил Цандер.

— Вы здесь набедокурили, вам и отвечать… — довольно проговорил Володя. — Сейчас напишете расписку о том, что построите тут торговый дом с большой стоянкой, а после этого по дарственной передадите мне.

— Ты чего⁈ — попытался было дернуться Цандер, но Володя подал еще больше ауры и тот замолчал. Как оказалось, черный огонь отлично разъедает его защиту.

— Я того, — холодно сказал Володя. — Делайте, а что именно будете делать — вы договоритесь меж собой сами… И, да… Я думаю… Что нужен финальный штрих… Небольшая клятва о ненападении подойдет сюда просто отлично…

Володя говорил и видел в ответ горящие ненавистью глаза, в которых понемногу росло осознание, что теперь этот парень своего не упустит.

Глава 16

— Прости, что ты сделал? — Голос Генриха Зигмунтовича просто звенел от недоумения и злости. — Это просто невозможно! Кому ты, как сказал, задницу надрал? О! Единый! Им, всё отдают просто так! Это тебе не затюканный Ковен Цветаевых… я прекрасно знаю эту тройку. Цандер, Танийский и Лопатин… Это не просто представители Ковена… Это его охотничьи псы!

Именно те отщепенцы, которые выполняют деликатные поручения… Эту троицу, я знаю давно… Да и все остальные знают! Они уже даже не скрываются… И ты знаешь почему⁈ Да всё потому, что для них закон не писан… Мощнейшие Рода! Они до сих пор чтут не только Единого, но и своих предков. У них в Родах, только один главный — глава Рода. Все остальные ему подчиняются… Кто не подчиняется — умирает в страшных муках!

Проведённые в детстве ритуалы наделяют главу послушными рабами. Ты про это и не слышал, наверное, ничего? Ха! И ты пошёл против них? Твой договор, который ты заключил, ничего не значит, потому что заключён был не с главой!

Да ты не думай, они вправду соблюдут весь договор! Именно эта троица ничего с тобой делать не будет.

Они просто сделают доклад своим главам, а те примутся за дело с напором отбойного молотка. Они будут бить, бить и бить! До тех пор, пока ты не приползешь к ним на коленях…

Во время этого странного диалога голос Генриха Зигмунтовича то затихал, то становился громче. Он кривил лицо и размахивал руками, а в конце концов, поднялся со стула,