Принцесса Яника и проклятый ритуал - Рина Радостина

это было ясно и по её внешнему виду. У неё даже лицо побелело — и совсем не от усилий по укреплению щита. Просто ровно в тот самый момент, когда она начала щедро вливать силу в созданный ею купол, раздвигая его границы и делая границу более прочной, Макс упал без чувств прямо там, где стоял.

Яника сумела довести задуманное до конца — всё же Макс сильно её напугал, когда рассказал о возможностях местного оружия — и лишь потом бросилась к нему. Остеденте успел первым, но какую-то помощь оказать не смог — драконы всё-таки созданы для убийств, а не для целительства.

Как оказалось, Макс не просто упал. Он потерял сознание, а заодно в его внешности произошли ещё одни, весьма заметные изменения — его тело словно скукожилось, он стал похож не на тридцатилетнего мужчину, а на робкого подростка, который знаком со спортом лишь понаслышке. В какой-то момент Яника поймала себя на странной мысли — она словно снова была в Думленде, во дворце отца, и смотрелась в зеркало. А оттуда на неё смотрело очень карикатурное изображение наследной принцессы — заостренные черты лица Макса, тонкий нос, чуть большеватые, похожие на небольшие лопухи ушки и груда черных кудрявых волос, которые не поддавались никаким гребням. И, конечно, совсем невесомое тельце, на которое какой-то шутник натянул огромную, не по размеру одежду.

— Не знаю, — озабочено откликнулся дракон. — Но похоже, что его связь с твоим телом там, у нас, укрепилось, и очень сильно. Причем буквально скачком. То тело, наверное, уже превратилось в невесомый призрак!

Яника представила, что неведомая сила, которая связала Макса и её тело, окончательно превратит этого странного человека в полную её копию — и ей будет просто некуда возвращаться. Она останется здесь, в этом мире, который не знает магии, но может применить «снаряды», которые превосходят её скромные силы на много-много порядков. Ей, наверное, придется всю жизнь сидеть внутри этой — или другой, если сюда люди всё же пробьются — волшебной рощи, чтобы непрерывно прокачивать через себя водопады магии. Макс, наверное, сможет приносить ей книги… и еду… и развлекать, когда ей станет скучно. Но разве о такой жизни она мечтала?

Кроме того, у наследной принцессы были не только права, но и обязанности. Если Яника пропадет, её отцу придется покинуть трон, королем станет кто-то другой — девочка попыталась вспомнить претендентов подходящего возраста и отругала себя за то, что уделяла мало внимания знатным семьям Думленда, сосредоточившись на магических изысканиях. Смена династий в людских королевствах происходила редко и всегда сопровождалась неприятным бардаком, в котором страдали слабейшие, а сами страны, подвергнувшиеся такому испытанию, могли надолго прийти в упадок. Яника не желала Думленду и его народу такой судьбы.

— Интересно, если его убить, жизненная сила твоего тела вернется обратно? — задумчиво произнес Остеденте.

Яника хмыкнула.

— Я не хочу это проверять, мне может не понравиться результат, — строго сказала она. — Но я всё ещё не понимаю, что происходит.

— Предки! — воскликнул дракон. — Это же элементарно! Вы трое оказались связаны какими-то причудами магии — тут разбираться и разбираться, но вряд ли мы с тобой осилим подобную задачку. Не по чину. И когда ты колдуешь, то укрепляешь его связь с твоим телом…

— Вернее, от моего волшебства жизненная сила передается быстрее, — уточнила Яника. — И нам нужно как-то сделать так, чтобы всё шло в обратном направлении… это что, я должна не творить, а разрушать магию?

Они недоуменно переглянулись.

— Чушь какая-то, — помотал головой дракон. — Постой, до всего этого мы пытались понять, почему я должен помочь тебе.

— Как?

— Что — как?

— Не почему, а как помочь. Я верю тому, что говорила моя мама… возможно, за то время, что амулет был в моей семье, нужные знания потерялись, но вряд ли основы изменились. Амулет должен спасать меня, если мне угрожает опасность. Так вот, сам видишь — угрожает. Спасай.

Яника требовательно посмотрела на Остеденте. Тот нервно оглянулся, но позади него никого не было.

— Я? — уточнил он.

— Ты!

— Но как?

— А я почём знаю? Как-то, — Яника развела руками. — Соверши сильномогучее колдовство, которое остановит процесс разрушения моего тела!

— Я не умею!

— Научись!

Они снова уставились друг на друга.

— Ох, боги, я так привыкла, что мне ни в чем не отказывают, — Яника сокрушенно покачала головой. — А сейчас нет ни придворных, ни слуг, ни родителей… они бы точно знали, что нужно сделать, чтобы всё исправить. А я что? Я всего лишь девчонка, мне двенадцать, я даже не прошла ритуал… вернее, не прошла его до конца!

— Но это не мешает тебе свободно обращаться с огромными объемами магии, — заметил дракон. — Не каждый взрослый на такое способен.

— И ты знаешь, почему? — поинтересовалась Яника.

— Нет, конечно, — Остеденте улыбнулся, показав устрашающего вида клыки. — Но могу предположить, что это как раз связано с ритуалом, переносом и тем заклинанием, которое ты произнесла во время пребывания в Вирруане. Как оно точно звучало?

Яника напрягала память. У неё появилось чувство, что эти эльфийские слова она учила по меньшей мере две жизни назад, а не позавчера, — но всё же сумела произнесли их снова, разделяя слова большими промежутками, чтобы снова не сотворить ничего непоправимого.

— Да нет, — дракон мотнул головой, — это обычное колдовство, я откуда-то знаю, что это не может привести к таким последствиям. Итак, ты вступила в долину, направилась к её центру, к самому священному дереву…

— Потом пони поскакал, я еле успела заметить нужный поворот и сказать это заклинание, потом я с чем-то столкнулась, всё завертелось, меня словно выключили на пару мгновений… а в себя я пришла в одной из этих их повозок, которая куда-то мчалась. Потом удар, ещё… в себя я пришла в этой больнице, мне ещё пришлось себя лечить, было очень-очень больно… Я уже проходила лечение, видела, как Верховный маг применяет его на других людях и эльфах… мне он попробовать не разрешил, но я иногда тайком себе исцеляла мелкие царапины… ну, там, в Думленде…

Она запнулась.

— Да не смущайся, принцесса, — дракон хмыкнул. Не будет тебя никто ругать за такую малость, Твоё Величество. И здесь не будут, потому что некому, и в Думленде твоем тоже