Проклятье Мидаса - Михаил Француз

class="p1">Сложно сказать, я местную «кухню» ещё недостаточно знаю, но, как просто секретарша, эта женщина в возрасте около тридцати (даже, наверное, тридцати с чем-то) лет, не выглядела. И впечатление создавала, куда более серьёзное, хотя, конечно, в привлекательности её внешности тоже отказать было нельзя.

В самом кабинете, Мин Сок вышел встретить меня у порога, поздоровался по-западному, рукопожатием, проводил к креслу, чуть ли не самолично усадил в него, отзвонился секретарю, велел принести чаю.

— Как у вас, в целом, дела, председатель Ян? — задал дежурный вопрос я, когда мы уже расположились удобно для разговора. — Всё получается? Нет каких-то слишком серьёзных сложностей?

— Дела? Дела идут хорошо. Артисты работают, записи продаются, скандалов нет. Шоу, кстати, выходит на финишный этап — скоро первый эпизод по телевиденью покажут, — улыбнулся он.

— На меня, как на зрителя, можете смело рассчитывать — обязательно посмотрю. Хотя, один просмотр, вам, наверное, погоды не сделает, — улыбкой на улыбку ответил я.

— Почему же? Нам важен каждый зритель! Море складывается из капель. Кстати, очень удачно, что вы именно сегодня решили заехать. Сегодня ваша протеже здесь — как раз, в студии записывается. Хотите посмотреть?

— Записывается? — удивился я. — А, разве в рамках шоу предусмотрена студийная запись? Оно же, вроде бы, в формате концертных выступлений с живым голосом и живым жури проходит? Или я ошибаюсь?

— Почти не ошибаетесь, — ответил директор Ян. — Хотя, студийная часть работы присутствует и в шоу: запись опенинга и эндинга передачи происходит на студии. Да и фонограмма к рекламным трейлерам и роликам — тоже. Но мисс Ли сегодня здесь не по делам шоу. Она записывает одну из своих собственных песен для будущего альбома.

— Альбом? Сразу? Ещё до того, как шоу закончится? — недоуменно приподнял бровь я. — Не рановато ли?

— А чего время зря терять? Его и так — как всегда, критически недостаточно. Время — самый недооценённый и самый дефицитный ресурс в мире. Куда там какой-то нефти, с которой, последнее время, все так носятся, — пожал плечами директор. — Да и вы же сами сказали: «загрузить её по полной». Вот мы и загружаем. Работоспособность, кстати, у неё поразительная — редко такого увлечённого своим делом и мотивированного человека встретишь. С большинством трейни, обычно, не так… за теми глаз да глаз нужен, эмоции, скандалы, самоволки, опоздания, прогулы… но это моя головная боль, вам она, наверное, не интересна, — поморщился он, словно вспомнил что-то неприятное и даже мерзкое. — В общем, посовещавшись, мы решили, что мисс Ли вполне сможет параллельно с работой в шоу, вести ещё и подготовку к собственному дебюту, который мы планируем провести, как можно быстрее после завершения шоу, пока она ещё будет на хайпе, а эмоции на своём максимуме.

— А это не будет… не знаю, подозрительно? Вызывающе? Не породит лишние пересуды среди других участников? Победитель же ещё не определён, насколько я понимаю.

— Подозрительно было подписание такого контракта, какой мы с ней подписали сразу, после первого же прослушивания — вот это действительно подозрительно! — развеселился директор Ян. — Контракта, в котором прописано не только участие в шоу, но обучение, продвижение и даже отдельным пунктом дебют. Но, так как контракт этот никто, кроме нас с вами и неё не видел, то и вопросов никаких.

— А у неё самой? — нахмурился я.

— Ну, в тот момент, когда происходило подписание, она была на таком эмоциональном подъёме и в таком адреналиновом возбуждении, что… не уверен, могла ли она вообще что-то толком читать в таком состоянии. У неё руки тряслись, и, наверняка, строчки перед глазами прыгали, — продолжил веселиться директор.

— А потом? — продолжил хмуриться я. — Контракт же у неё на руках остался. Должен был остаться.

— А потом, в полном соответствии с нашей с вами договорённостью, у неё минуты лишней не было на то, чтобы дыхание перевести, не то, что договора на десятки листов перечитывать! Тренировки, занятия, работа над сериями и выступлениями, интервью, примерки, костюмы, грим… дополнительные тренировки и дополнительные занятия, дополнительные записи, и так по кругу. Она вечерами засыпает ещё до того, как голова подушки коснётся!

— А она не «перегорит» в таком темпе? — забеспокоился я. — Это, вообще, нормально? Проблем со здоровьем не будет?

— Всё в полном соответствии с трудовым законодательством и медицинскими рекомендациями министерства здравоохранения, — поспешил меня заверить директор Ян, видя моё беспокойство. — Да — план работы жёсткий, но её режим дня составлен с учётом чередования нагрузок, а на сон, ежедневно, отводится не меньше восьми часов — за этим, как и за её состоянием строго следят профессионалы. В том числе, и медицинские работники — нам скандалы, срывы или несчастные случаи не нужны! Как и снижение продуктивности. Здоровье артиста, и то, насколько он увлечён работой — это напрямую деньги компании. Не в наших интересах загонять на больничную койку источник своей прибыли. Особенно, настолько перспективный и многообещающий, как мисс Ли. Ледяная Королева Ён Соль! Вся съёмочная группа уже очарована ей. Оператор на неё чуть ли не молится. Где вы скрывали такое сокровище, господин Ким?

— Дома, на кухне, — улыбнулся я. Потом поспешил перевести тему. — Кстати, про деньги. Всего хватает? Добавить не требуется?

— Господин Ким, — продолжил улыбаться он. — Развлекательное производство — конечно, дело затратное, но не настолько же? Любым вливаниям, конечно, мы всегда рады, но пятьдесят миллионов меньше, чем за две недели, и ещё до дебюта — это, даже для нас — перебор. Не переживайте: если что-то потребуется, я не постесняюсь позвонить.

— Хорошо, директор Ян, рассчитываю на вас, — кивнул я.

— Так что? Желаете взглянуть? — стала его улыбка хитрой.

— А мы не помешаем? — засомневался я.

— Не беспокойтесь, наше присутствие там никто даже не заметит. Студия специально так устроена, чтобы ничто не отвлекало исполнителя и работающих с ним специалистов. В смотровой комнате мы никому не помешаем, — заверил меня он. — Так как? Желаете понаблюдать?

— Вы умеете соблазнять, директор, — ухмыльнулся я.

* * *

Смотровая комната была действительно комнатой. Маленькой, но уютной. Одна её стена выходила, насколько я понял, за спину звуковика, сидящего за пультом, и имела в себе окно с односторонней прозрачности стеклом. То есть, с нашей стороны, это было окно, а со