Проклятье Мидаса - Михаил Француз

Через это окно было хорошо видно не только пульт, спину звуковика и сидящего рядом с ним музыкального продюсера, но и через ещё одно окно, уже двустороннее, самого артиста, который стоял в комнате звукозаписи в наушниках перед микрофоном.

Так же, в нашей, смотровой, имелись несколько мониторов, на которые шло изображение с камер, установленных непосредственно в той комнате. В общем, видно процесс было хорошо и во всех подробностях — удобно. Можно контролировать работу команды, не отвлекая персонал и не нервируя исполнителя. Ну и возможным спонсорам показать — чтобы они видели и слышали, за что платят.

Это была Ён. Моя Ён. Слегка уставшая, серьёзная, сосредоточенная, но было заметно, что внутренне довольная. А также, было видно, что она всецело отдаётся пению, что она получает от него удовольствие.

Ну, точнее, это мне, тому, кто её знал уже столько лет, кто жил с ней под одной крышей, кто видел её всякую, было заметно. Так-то, она выглядела всё так же ровно, холодно и несгибаемо, как и всегда. Та же ровная спина, те же плавные жесты, тот же прямой взгляд глубоких, как тёмные омуты, глаз, которые она, временами, прикрывала на особенно сложных нотах… Действительно: Ледяная Королева… знали бы, какой пожар, какой яростный вулкан таится под этой внешностью…

Ён… Здесь, в этой комнате наблюдения, можно было не только отчётливо видеть её, но и слышать её голос, сюда он передавался, скорее всего, уже с пульта оператора, со внесёнными звукорежиссёром правками и частотными настройками. Её голос… завораживал и резал по сердцу одновременно. Я стоял, слушал, смотрел на неё… любовался ей. В какой-то момент, даже рука дёрнулась подняться и прикоснуться хотя бы к её изображению на мониторе, но я сдержался. Во-первых: лапать монитор — последнее дело, на нём следы от пальцев остаются, во-вторых… я же не один тут находился, в этой комнате, рядом со мной директор Ян стоял. И наблюдал, не столько за работой команды внутри студии, сколько за моей реакцией на происходящее.

Не знаю, пять минут прошло, десять или все двадцать, но, в какой-то момент лицо моё затвердело, я решительно развернулся от окна и вышел из комнаты. Директор Ян поспешил за мной.

— Директор, сколько вы вложили в это шоу? Если не секрет, конечно? — обратился я к нему, когда дверь за нашими спинами закрылась, и мы оказались в пустом коридоре.

— В нашей индустрии, господин Ким, — весело ответил он, — Всё секрет, и ничто не тайна. Около двухсот миллионов. В долларах, конечно.

— Утройте эту сумму. Я хочу, чтобы оно стало настолько грандиозным и запоминающимся, насколько это вообще возможно! Первое появление Ён должно врезаться в память зрителей! Войти в историю индустрии. Купите самое лучшее эфирное время, обеспечьте максимальный охват телеканалов, сделайте такую рекламную компанию, какой не видел ещё даже ни один блокбастер проклятого Голливуда! Чтобы на каждом углу, на каждом рекламном экране, каждого города страны красовался тизер и рекламный слоган вашего шоу, в каждой музыкальной передаче или музыкальном обзоре ведущие обсуждали его «интригу», чтобы каждый хоть сколько-то значимый инфлюэнсер в сети, хоть парой слов упомянул про него, что б каждых хоть сколько-нибудь кассовый фильм в онлайн кинотеатрах прерывался трейлерами вашего шоу, что б рекламные баннеры с ним выпрыгивали с каждого новостного… нет! С каждого сайта, на котором вообще есть какая-то реклама!! Плевать, подходит она пользователю «контекстно» или нет! Я хочу, чтобы не осталось в стране ни единого человека, который не слышал бы о запуске вашего шоу!!

— Только в нашей стране? — весело поддел меня Ян, видя моё настроение.

— Ну, весь мир вы не охватите, — вздохнул я, постепенно успокаиваясь. — Большей его части, даже подавляющей, глубоко плевать не только на K-pop, но и на Корею в целом. Они даже не улавливают разницу между Северной и Южной, легко путая их… Но, было бы неплохо, если бы и мир вздрогнул в ожидании… Хотя… шестисот миллионов на это, скорее всего, мало будет… я дам восемьсот. Сможете сделать?

— Восемьсот? — не справился с собой и всё-таки потянулся ослабить свой безупречный галстук Мин Сок. — Вся моя компания столько не стоит…

— Не скромничайте: капитализация YG — 1,3 триллиона вон. В долларах, это около миллиарда, — затем повернулся и с лёгким прищуром посмотрел прямо в лицо своего спутника. — Если вы поможете Ён взлететь, если сможете обеспечить сияние, достойное её таланта, я вложу в вашу компанию ещё столько же. Вот вам моё слово, директор Ян. А с первыми восемью ста миллионами, я сейчас же дам распоряжение подготовить все бумаги и провести перевод. Успеете вложить их в шоу до выхода первой серии?

— Успеем, — трудно сглотнув, решительно кивнул он. — Не будем успевать, немного перенесём премьеру — всё равно, с новой рекламной волной этой коррекции никто не заметит.

— Полагаюсь на вас, директор Ян, — вежливо поклонился ему я, выполнив наклон туловища ровно на сорок пять градусов. Он, отстав лишь на долю мгновения, согнулся в таком же поклоне. Затем я выпрямился, достал телефон и принялся искать номер менеджера Сима.

* * *

Глава 20

* * *

Что ж, который раз уже сталкиваюсь с тем, что мои решения выполняются не мгновенно. И, чем большую сумму затрагивает это решение, тем больше времени уходит на технические вопросы по её перемещению. И это ещё с максимальным содействием банка! Боюсь даже предположить, насколько затянется и усложнится дело, когда я возьмусь-таки за создание резервов меди, алюминия и нескольких других, необходимых в работе моей компании материалов. А я ведь этим, всё равно, займусь — в нынешнем, распадающемся на глазах мире, без подобных запасов никак. Ситуация с нефтью наглядно это демонстрирует.

К чему я об этом? К тому, что засунуть восемьсот миллионов в компанию с капитализацией в примерно миллиард, оказывается, тяжело. Какой-нибудь «Самсунг» или «LG» проглотили бы такую подачку, даже не заметив того, а вот YG — дело другое.

Хотя, чего я жалуюсь? Не сам же этим занимался, а работники инвестиционного отдела «KB Securities» совместно с работниками бухгалтерии «YG Entertainment» и под присмотром юристов из «Shin Kim LLC». Всех, называется, озадачил. Нашёл людям работу под конец рабочего дня…

Сам