Второй Шанс Старого Рокера - Денис Стародубцев

Я узнал его сразу. По кепке, которая была надета набок так же, как и в тот вечер, когда я впервые его увидел. На нём были широкие штаны и белые высокие кроссовки. Он сидел развалившись, положив ногу на ногу, и с большим рвением говорил что-то парням, которые стояли рядом и внимательно его слушали. Девушки, сидевшие по бокам от него, смотрели на него влюблёнными глазами. Одна, с короткими чёрными волосами, в кожаной куртке, держала его за руку. Другая, блондинка с длинными волосами, сидела на подлокотнике и периодически поправляла ему кепку, будто это было её главной обязанностью. Он выглядел довольным собой. Ещё бы: в той ситуации парнишка был для них словно центр этой вселенной. Всё было ровно так, как рассказывала Аня.

Я подошёл немного ближе и стал слушать разговор.

— … Я вам говорю, — сказал Рэм, размахивая рукой с пластиковым стаканчиком. — Моё творчество — следующий уровень, парни! Это не просто какой-то очередной рэп. В нём заключена целая философия. Это мой собственный лайфстайл и послание для таких же ребят по всему миру! Да, я уверен, что моё музло будет во всех мировых чартах! Просто пушка! Вы слышите, что сейчас играет? Это старая школа. Пфффф. Прошлый век! А я — это будущее индустрии. Я выпущу альбом, и он разлетится на миллион прослушиваний на первой же неделе. Клипы будут крутить по всем центральным каналам. Меня будут узнавать на улицах и звать на все шоу, которые только есть. Я стану больше, чем просто местным артистом. Я — голос нового поколения, поняли? Так что цените, что сидите вместе со звездой такого масштаба, и, может быть, я про вас не забуду потом.

Боже… мне стоило немалых трудов, лишь бы не проржаться прямо здесь и сейчас! «Я, я, я, я…» — ничего другого в его словах не было слышно. Сколько же «я», но по факту этот парнишка вообще не представлял, о чем он говорил, хотя пафоса в его голосе было немерено.

Я присмотрелся к нему ближе, и мне сразу же всё стало ясно. Я прекрасно знал таких, как он, и знал эти глаза. В его глазах не было той самой искры, которая бывает у настоящих артистов и музыкантов. Той искры, которая заставляет тебя играть до крови на пальцах, до тех пор, пока не получится воплотить в реальность свою задумку. Его слова были абсолютно пустыми, ведь он не выстрадал этот путь, который проходит каждый начинающий артист. Парень мог лишь кудахтать про миллионы проданных копий с первого альбома, но кто вообще будет покупать альбом какого-то понтореза с района?

Парень вообще не представлял, о чем говорит. Обычный балабол. И как же это было смешно.

— Рэм, — обратился к нему один из парней, стоящих рядом. — А когда мы услышим твои песни? Ты так много про них рассказываешь, что я уже горю желанием поскорее послушать твоё музло. Есть дата выхода релиза?

Рэм вдруг замялся. Я видел, как он на секунду сбился, будто не ожидал такого прямого вопроса. Парнишка сделал глоток из стаканчика: явно тянул время, чтобы найти, что ответить. Затем демонстративно откашлялся и сказал:

— Слушай, ну пишу альбом… Всё в процессе. Сейчас самая жара! Серьёзный альбом, а не какое-то одноразовое фуфло, которое вы тут все слушаете. Мой рэп — это левелап! Там каждый трек — это хитяра на топ один чартов. Я тебе отвечаю, прям каждый — бэнгер! Я уже половину записал, но я не могу вам показать, это секрет, понимаете? Если я покажу до релиза и каким-то хером всё утечёт в сеть, то все ништяки пропадут. Андестенд? Вы же знаете, как это работает? Хотя откуда вам знать, вы же не в индустрии, мои ниггас. Сначала надо всё записать, потом сделать мастеринг, подготовить промо, сниппеты, рилсы для социальных сетей. Всё по-взрослому. Короче, будете ждать, как и все, а потом купите в день релиза.

Он говорил быстро, но я заметил, как он каждый раз отводил глаза в сторону. Ещё одна маленькая деталь, которая говорила о том, что он просто нагло врал. Когда ты достаточно пожил, да ещё и провёл всю эту жизнь в шоу-бизнесе, начинаешь намного лучше разбираться в людях и их поведении. Нет, конечно, бывали и исключения. Например, мой продюсер был тот ещё тип. Пухов врал мне в глаза и даже не стеснялся, но он был реально мастером этого дела. Мог смотреть тебе в душу, улыбаться, говорить, что ты ему дорог, а сам уже держал нож за спиной, как Брут. А этот был мелковат… Пацан не умел врать так красиво, да и вообще врал он так себе. Если бы ребята, которыми он окружил себя, не вели себя как наивные глупцы, то уже давным-давно поняли бы, что на самом деле представлял из себя Рэм.

Я усмехнулся, но, видимо, слишком громко для этого места. Рэм вдруг повернул голову в мою сторону, и наши взгляды пересеклись.

Он нахмурился. Улыбка с его лица тут же сползла. Очевидно, он пытался понять, кто я вообще такой и откуда здесь взялся. Судя по его недоумённому лицу, это была наша первая встреча, вернее встреча Рэма и тела Коли. В итоге я перестал просто пялиться на него и сделал шаг вперёд.

— Ты Рэм? — спросил я, остановившись в паре метров от дивана.

Он встал с дивана (парнишка был выше меня на полголовы), скрестил руки на груди и сделал надменную рожу:

— Ну я! — ответил он с лёгкой усмешкой. — А ты кто такой, чтобы подходить ко мне и задавать вопросы? Не видел тебя раньше в нашей компании, кто тебя вообще сюда позвал?

Вокруг все вдруг затихли и начали смотреть на нас.

Я стоял спокойно, даже чуть расслабленно, засунув руки в карманы.

— Я по поводу долга моей сестры, — сказал я. — Точнее, той херни, которую ты придумал с вашим «общаком».

Рэм поднял бровь и прищурился. Его губы растянулись в ухмылку, предвкушающую последующее веселье:

— А-а-а-а, — протянул он. — Так ты и есть тот самый братец Ани? Я слышал о тебе несколько рассказов от неё. Ты же больной, да? Сердечко вроде шалит, да? Ну и зачем ты приперся сюда сам? — он засмеялся и оглянулся на своих дружков, которые начали поддерживать его смех. — Ну ты смелый, хвалю. Только вот я не понимаю: а ты чё вообще пришёл-то? Деньги принёс? Давай сюда — и вопрос закрыт.

Он протянул руку ладонью