Газлайтер. Компиляция. Том 1-41 - Григорий Володин

— Свет, а почему вы с Камилой сами не сняли кольца на ночь, чтобы спать спокойно?

Вопрос застает Свету врасплох. Враз она теряет весь гонор, поджимает губы и хлопает глазами, не в силах найти объяснение.

— Потому что… Потому что…Вещий, да это не твое дело! Вот когда женишься на мне, тогда и задавай такие вопросы! — она резко отворачивается и ретируется с кухни.

А я лишь пожимаю плечами. Комментарии излишни: Соколова это Соколова.

На запах мяса заглядывает Шархан. Тигрище у нас слишком гордый и не ест субпродукты. Шафрасу подавай только филейную вырезку. Достаю ему шмат сырого мяса и огромный кошак мигом подскакивает ближе, ластясь и мурлыча. Ломтику пока рано лопать жирное мясо, — он вечный нестареющий щенок, ему всегда будет рано, — но полосатому в самый раз.

Покормив животину, отправляюсь в Академию. Территория вокруг учебного здания безлюдная, парковка тоже пустая. Похоже, на внеплановые пары вызвали только первый курс Устранителей.

На крыльце я сталкиваюсь со Смородиной Катей. Новая студенческая форма сидит на девушке как влитая. Над юбкой с пиджаком явно дополнительно поработал портной, чтобы они идеально облегали тело без складок. К счастью, форма у нас не лилового, а темно-серого цвета. Раскраска факультета Телепатии сияет только на лацканах пиджака, что терпимо.

— Заместитель старосты, превосходно выглядите! — я с демонстративным восхищением одариваю девушку комплиментами. — Рад, что мы в одной группе. Ваше присутствие на парах сделает учебные годы приятным времяпровождением.

Лицо одногруппницы пасмурное, но ее недружелюбный вид нисколько не притушил мою улыбку.

— Староста, а почему вы не в академической форме? — строго спрашивает Катя, игнорируя мой любезный тон. — Вы показываете нашу группу не в лучшем свете.

— У нас внеплановые пары, официально учеба еще не началась, поэтому я позволил себе проигнорировать форму. — К тому же, мой костюм еще не успели подшить по обновленным меркам, я ведь был во Франции, когда его выдали.

— Слышала, в духе Филиновых игнорировать правила, — фыркает Смородина, пока мы бок о бок заходим в распахнутые двустворчатые двери альма-матер.

— Если это так, то мы с другими Филиновыми сильно различаемся. Лично я игнорирую только те правила, которые мне неудобны, — отвечаю в легковесном стиле, не забывая одаривать собеседницу улыбками как купидон стрелами.

Смородина сокрушённо качает головой.

В назначенной аудитории уже собрались близнецы Митовичи, а также рыжий Степан Ногайцев. Мой лучший друг Игорек Стяжков тоже пришел, только при нашем появлении он почему-то сразу приобретает пришибленный вид. Вскоре к нам присоединяется и Костя Волжанин. Примечательно, что только я и дерзкий казак не надели форму. Как положено старосте, устраиваюсь за первой партой. Смородина обреченно падает рядом со мной.

— Надеюсь, Фирсов не накажет нас за вашу расхлябанность, — вздыхает девушка.

— Вы плохо изучили нашего наставника, Екатерина Олеговна, — укоряю ее. — Фиросову безразличны такие вещи, — на миг я задумываюсь. — По-моему, ему вообще всё безразлично, кроме издевательства над своими учениками.

Наконец широким шагом в аудиторию заходит и ветеран-Устранитель. В руках он держит металлический куб размером с ноутбук. Блеклые бесцветные глаза оглядывают нас, эмоции ликвидатора в этих двух дымчатых стекляшках как всегда нельзя просканировать.

— Явились, щенки, — довольно, со смешком произносит старый ликвидатор, бросая куб на стол. — Ну сегодня вы пожалеете, что попросились в Устранители и сели на мою шею.

— Я не просился, — буркает Волжанин, отвернувшись к окну. — Вообще не хочу быть Устранителем. Да и учиться не хочу. Можно мне домой?

— Ты, Константин, отдельный случай, — соглашается Фирсов. — Твои сокурсники оказались столь талантливы, что декан разрешил им самим выбрать специальность. Твоя же бездарность настолько испугала приемную комиссию, что она почти единогласно решила сплавить тебя ко мне. Знаешь, чей единственный голос был против?

— Ваш? — испуганно сглатывает Волжанин.

— Именно! — гортанно, как старый ворон, смеется Фирсов и хлопает ладонь по кубу, отчего артефакт мгновенно активируется и наполняется лиловым свечением. — Итак, ученики, ваша задача — на расстоянии погасить эту квадратную дребедень. Причем запрещено использовать пси-конструкты. Только ментальные щупы. Вперед.

— Какой срок задачи? — спрашивает Смородина.

— На ваше усмотрение, заместитель старосты, — сально улыбается ликвидатор, усаживаясь за учительский стол. — Всё равно пока вы не дезактивируете артефакт, домой не пойдете. Сидите хоть до зимы.

Лица ребят становятся напряженными. Каждый сейчас ментальными щупами изучает артефакт…а, нет, не каждый — Волжанин опять птичек в окне считает.

Я тоже сканирую куб. Под железной оболочкой размещена искусственная психическая область, что-то типа упрощенной версии Жартсерка, но никакое сознание туда не поместится. У артефакта одна задача — испускать псионическую подсветку. Погасить психическую область можно сильным мысленным нажатием, но дело в том, что она оказывает серьезно сопротивление. Обычные разряды не помогают, слишком недолговечны. Ударный псионический конструкт решил бы задачу в одно мгновение, но Фирсов его запретил.

— Может, вместе попробуем? — тихо предлагает Смородина, резко подобрев.

— Нет смысла, — качаю головой. — Ментальное нажатие на артефакт должно быть точечное, а мы не сможем соединить наши мысленные усилия, по крайней мере, без снятия щитов.

Девушка хмурится.

— Снимать щиты я не согласна! — в ее голосе звенит лед.

— Я вроде бы и не просил, — усмехаюсь. — Какие мы, оказывается, мнительные, Екатерина Олеговна.

Она, покраснев, понимает свою ошибку и пристыженно отворачивается.

— Ребят, может объединимся? — сзади подает робкий голос Ногайцев. — Если вместе попробуем, то может…

— Нельзя вместе без снятия щитов! — жестко обрубает его Смородина. — Прежде чем в следующий раз предлагать глупость, Ногайцев, включи пожалуйста голову!

— Эм, прости, — мямлит офигевший рыжий.

Ну а я, не обращая внимания на вспышку разнервничавшейся девушки, размышляю над головоломкой. Решение кажется мне очевидным, но надо и другим дать поднапрячь мозг.

— Ну что, юные гении? — зевнув, подстрекает нас Фирсов. — Смотрю, дела у вас не очень. Чему вас только собственные роды учили? Явно не телепатии, — скалится он. — Кстати, Волжанин, тебе что ли скучно? Не хочешь попробовать решить задачку?

— Неа, — донской казак равнодушно продолжает смотреть в окно, подперев подбородок ладонью.

— Тогда вот вам бонус для мотивации — если через пятнадцать минут не погасите куб, побежите десятикилометровый