"Звездный Патруль-2. Компиляция. Книги 1-12 - Артем Лукьянов

– В итоге никто ничего не получил, а останки родителей теперь покоятся на Маре-Бореум среди бескрайних снегов северного Марса.

Алексей уловил упоминание некой личности и тут же уточнил:

– Ден? Это кто?

– Уже никто.

– А все же?

– Блин, Алекс, какой же ты дотошный. Прешь как бронетранспортер… Вот, тебе дело?

– Ты его упомянула. Я уточнил… Не хочешь, не говори.

– Денис Горкин. Он один из тех инженеров, погибших полгода тому… Они вели несколько проектов, в том числе и МОРП-пушку.

Алексей заметил, как Марта слегка отвернулась в сторону от него. Ее голос слегка вздрагивал при рассказе об этом Денисе.

– Ты его любила, да? – внезапно уточнил Алексей, чисто машинально.

Марта совсем отвернулась и больше ничего не говорила. «Ну ясно. Ну, мартышка. Влюбчивая какая… Знал бы он, как ты себя ведешь, в гробу перевернулся бы!». Алексей все понял и решил вернуться к теме родителей.

– М-да… Предки твои, конечно, феерически пролюбили достижение десятилетия, если не столетия – вздохнул Алексей. – ФАШиК, небось, радуется полученному патенту и формуле.

Марта, услышав столь нелесное высказывание о своих родителях, внезапно повернулась и прямо таки впилась в его лицо глазами. Он сразу заметил в них блеск от слез даже сквозь темное стекло.

– А ты сейчас не то же самое делаешь, а!? – резко выпалила она.

Голос ее огрубел. Алексей слегка испугался, замялся, но быстро нашелся и парировал:

– Нет! Это все «папа»! Он меня сам выгнал из базы!

– И ты, конечно же, все наработки по своей «Урве» и по отсекателю забрал с собой! – «пилила» его Марта.

Алексей начал растерянно бегать глазами, но быстро сообразил и снова отбил выпад:

– Да какие там наработки! … Так. Ерундовая переделка.

– А реактор?

– А что реактор? … Это моя собственная разработка. Часть моей научной работы еще в универе. Тот, что тебе на плечи одевали, слаб совсем и весьма небезопасен. Я его перебрал и усовершенствовал.

– Ты ж оставил концепт своего детища на базе? – уже более спокойно спросила его Марта.

– Нет – как-то тихо ответил Алексей. – «Папе» это не нужно.

– А знаешь, почему мои родители тоже все образцы и формулы с собой забрали?

– Почему?

– Потому что «папе» это было не нужно… Мало ли что нужно или не нужно Антонову! А что, если мы сгинем тут в Маре-Бореум, как родители!?

Алексей слегка поежился от этой мысли, но взял себя в руки.

– Все претензии к самодуру-командиру, а не ко мне! Я ученый, а не военный! … Если кому-то не нужны мои наработки, я не навязываюсь! Но и оставлять интеллектуальную собственность там, куда не вернусь, не буду!

– Хочешь поговорить о «папе»!? Что ж! Давай! – возмутилась Марта услышанному. – Ты получил задание придумать эффективный теплоотвод для моего «горба». Вместо этого ты взялся за изготовление собственного реактора, разобрав при этом тот, что был. Затем ты самовольно разобрал «Мангуста». Забрал кучу ценного материала со склада, чтоб соорудить прототип ручного лазера… Тебе при этом никто не мешал.

– Тот «Мангуст» был разбит! Мы его приволокли на буксире еще тогда! … И это все часть моей работы, как инженера! … Я ж для общего дела старался!

– Никто ж не спорит! … Потом ты показываешь свое детище Антонову и ожидаешь похвалы? А, позволь спросить, за что? … Ты выполнил поставленную задачу!? Нет! Может ты решил другую проблему с магнитной катушкой на центрифуге, с которой застрял твой товарищ Майкл!? Тоже нет! … Тебя от позора спас Томас, который вписался за твое детище, потому что им как раз нечто подобное нужно для рейдов по Маре-Бореум. Он милостиво покрыл часть расходов «папе», чтобы тот не разорвал тебя на кусочки за бездумную трату ресурсов.

– Трату ресурсов!? А как вы хотели!? Или я должен только на компьютере заготовки делать, а!? … Я подготовил рабочий прототип, как и должен был!

Герметичный шлем экранировал громкие голоса, посылаемые ими друг другу через радио-эфир. Но, судя по движениям и шевелениям спящих бойцов, Алексей догадался, что надо бы начать говорить потише. Марта словно прочитала его мысли и так же понизила голос:

– Алекс, ты ж не слепой. Ты ж видишь, каково сейчас доставить на базу припасы… Не ужели ты думаешь, что боевая машина для рейдов – это то, что нужно нам сейчас после очередного прорыва марсиан в тыл?

– Я не военный, а ученый-инженер. Я делал свою работу, как ее увидел и как понял… Может именно поэтому мое место не на «Марсе Северном», а на Тэйл-Форт, где ресурсы в достатке, и есть свобода в творчестве.

Оба умолкли почти одновременно.

– Алекс, зачем ты так? Ты ж знаешь, что не прав… Твой друг Майкл знает… Я только теперь поняла, что ты наделал.

– Я такой, какой есть. Зато ничего не скрываю и говорю правду, даже если она кому-то не нравится.

– Ты ж от меня тоже узнал, что хотел.

– Да? Серьёзно? … Ты Дена любила?

– Блин! Да какое это имеет отношение к теме разговора!

– А чего ты скрываешь, если и так все ясно?

– Я не скрываю, а просто не хочу об этом говорить с тобой, хотя…

Она внезапно сама осеклась. Алексей тут же ухватился:

– Хотя что? Продолжай, что ж ты?

– Если бы тогда, в то утро, ты не вел себя, как мудак, то я бы тебе все рассказала. У меня настроение всегда хорошее после секса.

Эта откровенность неприятно всколыхнула Алексея. «Ну и потаскуха! Даром, что мартышка!». Марта заметила его ступор и улыбнулась:

– Я так и знала, что ты жалеешь, что отказался… Тебя извиняет молодость и неопытность… А еще ты, красавчик! У тебя лицо воина, но никак не инженера! Тяжелая скула и мягкий взгляд. Волевой подбородок и некая брутальность… Что? Приятно услышать такую правду от командира-женщины?

Алексей же чувствовал накатывающийся на него гнев. Он пропустил комплемент в свою сторону, уцепился за первую фразу, которая кольнула самолюбие, и «ударил» в ответ:

– А тебя саму ничего не смущает!?

– А что такое? – искренне удивилась Марта, все еще улыбаясь над растерянностью Алексея.

– Ты просто так, как будто кофе попить, прикрываясь положением, ложишься под не поди кого в качестве благодарности и поощрения! … Как какая-то шлюха!

Ее выражение лица с некоторой задержкой изменилось. Марта заметно побледнела от услышанного «признания». Даже герметичный шлем с утемненным стеклом не смог скрыть этого. Она молча отвернулась и прекратила разговор. Алексей кожей под скафандром почувствовал жар на лице и руках. Где-то под пластиной что-то больно сдавило его собственную грудь так, что стало тяжело дышать. Он пытался сам себя успокоить, но выходило