Фантастика 2026-98 - Андрей Волковский

проверить, что именно случилось со старым волшебником, лишним не будет. Ник надеялся, что предстоящая поездка пройдет быстро и спокойно. Сам Скай полагал, что учитель дядюшки скончался от старости, но ехать собирался в любом случае, чтобы поддержать дядю.

– А вот тут, кажется, что-то познавательное намечается, – заметил Пит.

И правда: сидевший на носу речной человек, крепкий пожилой лоцман, внимательно вглядывавшийся в воду, вынул дудочку и заиграл что-то протяжно-печальное, не отрывая взгляда от водной глади. Скай и Пит тоже пригляделись. На воде проступили светящиеся пятна: миг – и на поверхность Руанны вынырнули мелкие, неведомые Скаю существа. Духи, напоминающие мелких подвижных рыбешек с лапками вроде муравьиных, плескались и иногда невысоко подпрыгивали над водной гладью.

Мелодия, льющаяся над водой, стала чуть веселее. Заслышав новые звуки, издаваемые дудочкой лоцмана, существа собрались на речной поверхности плотным слабо светящимся ковром и заскользили перед корабликом.

Парусник, повинуясь редким взмахам руки не прекращающего играть на дудочке лоцмана, плавно шел за существами. Те ловко скользили перед кораблем, то и дело меняя цвет со светло-прозрачного на более темный, синеватый, и обратно.

Пит, внимательно глядя на воду, сказал:

– Мне видится, что вода цвет меняет. Но на самом-то деле там кто-то есть, так ведь?

Скай как мог описал мелких речных духов, добавив, что, по-видимому, они меняют цвет в зависимости от глубины, показывая, где прячутся рифы и отмели.

Едва волшебник закончил объяснять, как за его спиной снова раздался скрип. Волшебник в очередной раз обернулся.

– Ваше мажество, прибываем через полсвечки. Костюм готов, – голос Ника звучал официально и удручающе сдержанно.

Сам помощник уже облачился в приличествующий случаю неброский, но изящный черный сюртук. К бледной коже и темным кудрям наряд отлично подходил, придавая Нику торжественно-аристократический вид. Даже жаль, что прекрасных дам, способных оценить такую красоту, в месте назначения не предвидится. Если не считать тех прелестниц, чей возраст давно перевалил за сотню.

Скай вздохнул, оторвался от борта и побрел в каюту.

Чем ближе подходил кораблик к берегу, тем сильнее качался. Во всяком случае, Скаю казалось именно так: почти прошедшая дурнота накатила новой волной, и облачение в парадный костюм потребовало не меньше времени и сил, чем приличный магический ритуал. Так что на берег волшебник сошел нарядным, голодным и мрачным. Земля поначалу подрагивала в такт корабельной качке, не особенно улучшая настроение Ская.

Остальные волшебники, несмотря на печальный повод, казались оживленными и без умолку болтали, будто пестрые южные птицы, галдящие в темно-зеленых кронах прибрежных деревьев. Только господин Арли, державшийся рядом с племянником, то и дело бросал угрюмые взгляды на высящийся на утесе Приют. Впрочем, возможно, к другим ученикам почтенного Хенна Скай просто-напросто не приглядывался с должным вниманием.

Почетных гостей встречала целая делегация: шестеро мужчин в похожих синих камзолах и две женщины в строгих платьях того же цвета. Приветственные речи Скай пропустил мимо ушей, наслаждаясь тем, как постепенно земля под ногами перестает покачиваться. К тому же оказалось, что деревья, цветы и бабочки, если смотреть на них не с борта корабля, а стоя на твердой земле, выглядят куда веселее и ярче. Даже солнце теперь светило иначе, не ослепляя, а лишь подчеркивая красоту окрестных пейзажей.

Взаимные приветствия заняли не более четверти свечки, так что вскоре и встречающие, и гости шумной толпой двинулись по тропинке вдоль ограды виноградников вглубь берега, а затем повернули налево и вверх.

Дорога заняла почти две свечки, и если бы по пути Ник не подкармливал «хозяина» пирожками из благоразумно взятой с собой корзинки, сил на то, чтобы любоваться незнакомыми деревьями, пестрыми цветами и яркими птицами, у Ская бы не осталось. Будь его спутниками обычные люди, Приют прислал бы кареты для почтенных господ, но для волшебника, даже разменявшего шестой-седьмой десяток, путь в две свечки скорее в радость, чем в тягость. Если, конечно, волшебник не страдает от недавно пережитой качки. Дядя, его друзья и даже совсем пожилые волшебники шли бодро, то и дело угощаясь пирожками из большой корзины, которую нес Пит.

У встречающих в синем тоже нашлись свертки с пирогами и мешочки с сухофруктами, так что до Приюта полные впечатлений волшебники добрались вполне благополучно, в приятном предвкушении обеда.

Приют Почтеннейших встречал гостей тремя цветущими аллеями, расходящимися от ворот. Слева шумели златоцветные акареции, справа сплетались коридором магнолии с нежно-розовыми цветами, а прямо шелестели белые облака яблонь. Деревья цвели не по сезону, да и все лепестки, на какие падал взгляд, казались нарочито свежими – ни единого жухлого. Дорожки между ними были узорчато вымощены светло-серыми и темно-серыми камнями. «Яблоневая» самая широкая: по ней могли идти плечом к плечу шесть-семь человек, «розовая» самая узкая – тут гулять рядышком получилось бы только у троих не слишком упитанных визитеров.

Любезный провожатый махнул рукой в яблоневую аллею.

– Нам сюда, к главному дому, уважаемые, – и, не дожидаясь вопросов, пояснил: – Золотая аллея ведет к залам для упражнений, за ними смотровая площадка, а розовая аллея ведет к домикам наших постояльцев. Если хотите, после встречи с господином Фарном можно будет организовать экскурсию. А пока – прошу за мной.

Волшебники вереницей потянулись за провожатым по широкой мощеной дороге. Кто-то вполголоса обсуждал поддерживающие цветение чары, но бо́льшая часть прибывших хранила молчание.

Яблоневая аллея вывела гостей к пруду, вернее к целой цепи прудов, простирающейся до самого главного дома – солидного здания, похожего скорее на крепость, чем на место обитания отошедших от дел престарелых волшебников. Скай успел во всех деталях рассмотреть выглаженные временем камни стен и прорезные переплеты стрельчатых окон, украшающих здание вместо приличествующих ему бойниц, пока процессия неторопливо брела вдоль прудов, на водной глади которых покоились крупные бело-розовые лотосы.

На крыльце главного дома волшебникам встретились две женщины средних лет в темно-синих форменных платьях. Они поклонились, глядя на визитеров с доброжелательным вниманием, и поспешили по своим делам.

– Бр-р-р, они так посмотрели на меня, будто уже прикидывали, куда меня положить, чем кормить и во сколько гнать на боковую! – негромко, но выразительно пробурчал Лэмм.

– Точно! – хмыкнул кто-то.

– И вовсе нет! Просто посмотрели – и все.

– Каил, ты насколько моложе Лэмма? На двадцать лет? Двадцать пять? Вот потому на тебя они и смотрят без интереса, а вот старина Лэмм для них уже почти добыча, хе-хе!

– На тебя так же посмотрели, дорогая Дори!

– Эй, даме напоминать о возрасте – это неприлично!

– А разве старина Лэмм когда-то был приличным человеком?

Волшебники разошлись вовсю и в этот момент очень напоминали Скаю однокурсников во времена учебы: так