Система дефрагментации - Сергей Сергеевич Мусаниф

— Очень часто, — сказал Виталий. — Пару раз в неделю, как минимум. И что вы думаете об этом вот всем?

— Я думаю, что мы живем в тревожные времена, — сказал Дмитрий Борисович. — Страна, возможно, стоит на пороге распада, и ваше видение глобальной катастрофы связано именно с этим. Неопределенность, неуверенность в своем будущем…

— Та катастрофа куда глобальнее.

— Сны — это метафоры, — сказал Дмитрий Борисович. — Надо уметь вычленить из них главное и отмести в сторону все ненужное и наносное. Зомби, судный день, дробовик… Все это довольно неприятные симптомы, должен заметить. Возможно, вам следует записаться на еще один сеанс. А скорее всего, даже не на один. По-хорошему, все это надо тщательно проработать.

— Я так и думал, — вздохнул Виталий. — И это вы еще о других моих проблемах не слышали.

— С удовольствием послушаю о других ваших проблемах, — сказал Дмитрий Борисович. — Это, я так понимаю, была самая незначительная из них?

— Да.

— Тогда поведайте мне о самой значительной.

— С не меньшим удовольствием, — сказал Виталий. — Дело в том, что я вижу программный код.

— Я тоже, — сказал Дмитрий Борисович.

— Правда? — удивился Виталий.

— Правда, — сказал Дмитрий Борисович и похлопал ладонью по коробу монитора. — Стоит только промахнуться мимо нужной кнопки и ткнуть в режим разработчика…

— А, вы в этом смысле, — сказал Виталий. — А я-то уж думал, что не один такой… Я-то вижу программный код без компьютера.

— Да? — в свою очередь удивился Дмитрий Борисович. — И где же вы его видите?

— Везде.

— И прямо сейчас?

— Прямо сейчас — нет. Надо особым образом прищуриться, — Виталий прищурился. — Вот, теперь вижу.

— И что вы видите?

— Да, в принципе, то же самое, — сказал Виталий — Но состоящее из цифр и формул.

— И меня?

— И вас тоже.

— Цифры зеленые?

— Нет, по большей части, серые, — сказал Виталий. — Хотя есть и зеленые. Но мало.

— Не подавляющее большинство?

— Не подавляющее.

— Вы знаете, почему я об этом спрашиваю?

— Знаю.

— Недавно вышел один фильм…

— Да, я смотрел, — сказал Виталий. — Киану Ривз, лысый негр в очках без дужек, человечество поработили компьютеры, а ложки не существует…

— И построили для него симуляцию, — продолжил Дмитрий Борисович. — Такую подробную, что большинство людей и не догадывались, что они существуют не в реальности. И только избранные могли видеть программный код…

— И он был зеленый, — согласился Виталий.

— Фильм хороший, — сказал Дмитрий Борисович. — И вы, как впечатлительный молодой человек…

— Не такой уж я и впечатлительный.

Дмитрий Борисович заглянул в разложенные на столе бумаги.

— Да, верно, — согласился он. — Впрочем, особо впечатлительные к нам работать и не идут. Или отсеиваются на самых ранних этапах, чего с вами, как мы видим, не произошло. Ну и какие у вас соображения по этому поводу?

— Я-то думал, у вас будут какие-то соображения.

— Вы думаете, что живете в компьютерной симуляции?

— Мелькала у меня такая мысль, — признался Виталий. — Проблема, понимаете ли, в том, что я начал видеть программный код до выхода фильма, и теперь его сюжет лег на мой жизненный опыт и подтвердил некоторые мои… опасения.

— И когда это у вас началось?

— Пару лет назад.

— А фильм вышел в этом году. Несостыковочка.

— Она самая.

— Но, на самом деле, я не вижу в этом большой проблемы, — сказал Дмитрий Борисович. — Или это мешает вам целиться?

— Не мешает, — заверил его Виталий.

— Тогда это, возможно, всего лишь небольшой дефект зрения, — сказал Дмитрий Борисович. — Дальтоники, например, всю жизнь живут, не различая цветов и н видя мир таким, каким его видим мы, а у вас всего лишь небольшие сложности с восприятием, возникающие время от времени. Которые вы сами можете контролировать. Вы ведь можете?

— Могу.

— Ну и вот.

— То есть, вы не видите с этим проблем, несовместимых с продолжением моей службы?

— Откровенно говоря, не вижу, — сказал Дмитрий Борисович. — Какая-либо из них вызывает у вас желание взять, к примеру, дробовик, прийти на работу и всадить заряд дроби в живот своему непосредственному начальнику, а потом пройтись по коридору, расстреливая коллег?

— Нет, разумеется.

— Тогда вы можете продолжать службу, — сказал Дмитрий Борисович. — Тем более, у нас дефицит кадров. Но, на всякий случай, я рекомендую зайти ко мне еще хотя бы пару раз.

— Вы уверены?

— Абсолютно, — сказал Дмитрий Борисович. — Вы знаете, где я проходил практику? Я Наполеона видел. Я Александра Македонского вот этими самыми руками в смирительную рубашку запихивал. Я Ленина к кровати привязывать помогал, а он требовал, чтобы ему броневик вернули. По сравнению с этим, ваши проблемы — и не проблемы вовсе, и тот факт, что вы сами в себе сомневаетесь, говорит как раз в вашу пользу. Настоящие…э… проблемные люди никогда в себе не сомневаются.

— Понятно, — вздохнул Виталий. — А если я вас скажу, что могу не только видеть программный код, но и менять его?

— А вы можете такое сказать?

— Собственно говоря, я только что это сделал.

— И что происходит, когда вы меняете программный код?

— Меняется мир вокруг меня.

— И это видите не только вы?

— Разумеется.

— Отлично, — Дмитрий Борисович скрестил руки на груди. — Поменяйте что-нибудь прямо сейчас.

— Вы уверены?

— Вполне.

— Хорошо, — Виталий снова прищурился и его руки запорхали в воздухе.

— Прокомментируйте, пожалуйста, что вы сейчас делаете, — попросил Дмитрий Борисович.

— Вношу изменения.

— Но как?

— Печатая на виртуальной клавиатуре.

— На воображаемой?

— Пусть так. Я могу вызвать ее по желанию.

— Только когда прищуриваетесь?

— Разумеется.

— И как она выглядит?

— Как обычная клавиатура, только зависшая в воздухе, — объяснил Виталий. — Раскладка qwerty.

— И когда мне ждать результата?

— А уже, — Виталий щелкнул по воображаемой клавише ввода.

Монитор на столе психолога исчез. Вместо него появился телевизор "рубин", старый, с вращающимся регулятором звука, шестью кнопками и ручным поиском каналов.

— Духовно близкие предметы, — пояснил Виталий. — Очень простая замена.

Дмитрий Борисович дотронулся до телевизора, нажал кнопку включения и уставился на транслирующий серую муть экран. Разумеется, телевизор не был настроен.

В следующий миг он выхватил из верхнего ящика стола пистолет и направил его в лицо своему посетителю.

— Зачем вы распылили в моем кабинете галлюциногенный газ?

— Я ничего не распылял, — сказал Виталий и еще раз хлопнул по кнопке ввода.

Пистолет в руке психолога изрядно потерял в весе, превратился в пластмассовый и приобрел веселенькую расцветку. От неожиданности Дмитрий Борисович потянул за спусковой крючок, вырвавшаяся из ствола струйка воды полетела в лицо посетителя.

Виталий легко уклонился.

— Простите, — пробормотал Дмитрий Борисович. — Рефлексы.

— Понимаю, — сказал Виталий. — Ничего страшного, в меня стреляли из вещей и похуже этой.

— Так это…

— Это реальность, — сказал Виталий. — И я понятия не