Система дефрагментации - Сергей Сергеевич Мусаниф

— А если ты просто пропадёшь с радаров? — предположил я.

— То моя служба безопасности наведет в Системе такого шороху, что нас назовут второй Землей, — сказал Кевин. — Сначала они будут искать, а если не найдут, то начнут мстить, кому попало. Если тебе нужен еще один способ развязать глобальную войну, то вот он.

— Тяжело, — сказал я.

Кевин толкнул тяжелую дверь и мы вошли в трактир.

— Бренди! — рявкнул бог-император. — Лучшего, что у тебя есть, трактирщик, и лучше сразу тащи сюда весь ящик. Не волнуйся, в накладе не останешься.

Мы заняли стол в дальнем углу зала и Кевин сразу же растекся по тяжелой деревянной скамье, перекинув одну ногу через подлокотник. Буквально через несколько минут возле нас нарисовался трактирщик с ящиком бренди в руках и немного нервной ухмылкой на лице.

— Господа ждут кого-то еще? — поинтересовался он.

— Пока нет, — сказал Кевин, плюхнув на стол тяжелый кошель с золотом. — Мы оповестим тебя, если в наших планах что-то изменится.

— Прошу меня простить, высокородные судари, а какие у вас планы?

— Мы будем пить, — сказал Кевин. — Временами тихо, временами громко, в какой-то момент я начну орать старые боевые песни, но ты не обращай на это внимания, такое у меня быстро проходит. Не переживай, если мы нанесем твоему заведению какой-то ущерб, то оплатим его в двукратном… нет, трехкратном размере. Твоя главная задача — следить, чтобы у нас не заканчивалась выпивка, смекаешь?

— А из еды что-нибудь заказывать будете?

Кевин посмотрел на меня, я покачал головой. Аппетита не было совершенно.

— Может быть, к вечеру, — сказал бог-император.

Трактирщик выставил на стол стопки.

— Нет, — сказал Кевин. — Милейший, это несерьезно. Пивные бокалы у тебя есть?

— Конечно.

— Вот их и тащи.

Пока трактирщик менял нам посуду, Кевин извлек из ящика первую бутылку, откупорил ее и понюхал горлышко.

— Ваш вердикт, сир? — спросил я.

— Пойдет.

Он разлил бренди по бокалам, наполнив их почти до краев.

— За Гарри Бордена, — провозгласил бог-император свой первый тост. — Да будет легким его очередной рестарт.

Мы выпили. Точнее, я сделал пару глотков, а Кевин осушил свою посудину почти до дна и тут же налил себе еще.

— Как ты вообще во все это ввязался? — спросил я, чтобы хоть немного его притормозить. — Я имею в виду, империя, тирания, все дела. И в какой момент ты удовлетворил свою жажду власти?

— Будь уверен, жажда власти — это последняя в списке причин, по которым я во все это ввязался, — сказал Кевин. — Хотя, нет. Предпоследняя. Последняя — это жажда массовых убийств.

— Тогда зачем все это? — спросил я.

— Это очень долгая и очень печальная история, полная кровавых подробностей, без которых, к сожалению, не обойтись, — сказал Кевин.

— Ну, я так понимаю, времени у нас впереди немало, — сказал я.

— Немало, — согласился он. — Но я не очень-то хочу ворошить прошлое. Как, наверное, и ты. Заметь, я ведь не спрашиваю, чем ты занимался до того, как стал физруком.

— Так я этого никогда и не скрывал, — сказал я. — Я служил в армии. А потом служил… не в армии.

— Спецслужбы и их грязные делишки, — сказал Кевин. — И вот ведь какое дело, оказалось, что именно вы оказались лучше всех приспособлены к приходу Системы и жизни в изменившемся мире. Ты, Гарри, этот твой друг с дробовиком…

— Федор Сумкин несколько рушит эту композицию, — заметил я.

— Случайная флуктуация, — сказал Кевин. — Кстати, о Федоре. Умеет ли он пить?

— Сильно сомневаюсь, — сказал я.

— Тогда я напишу ему позже, — Кевин поднял бокал. — За победу в грядущей войне.

— За выход Земли из временной петли, — сказал я.

— Не торопись, — сказал Кевин. — Мы еще успеем выпить за это отдельно.

И мы выпили.

Разумеется, насчет алкоголя у моего старика отца тоже была целая теория.

В любой непонятной или, тем более, неприятной ситуации нужно непременно напиться, говорил он. Как правило, алкоголь не помогает тебе найти решение, но если ты выпил правильное количество, следующим утром ты поймешь, насколько эти проблемы тебя волнуют на самом деле.

Не знаю, как это работает. Говоря по правде, выпить правильное согласно этой теории количество алкоголя у меня получилось только один раз, еще до армии, а потом мои отношения с горячительными напитками как-то не сложились.

Ну, в рамках этой теории, конечно.

В Системе же обнаружилась еще одна проблема. Когда ты раскачиваешься до уровня "да против него надо целый рейд собирать", и твои физические кондиции… э… несколько отличаются от физических кондиций нормального человека, для того, чтобы хотя бы почувствовать опьянение тебе надо выпить не просто много, а очень много. Именно поэтому Кевин заказывал бренди ящиками и пил его из пивных бокалов и без закуски.

И именно поэтому на нашу попойку было отведено так много времени.

Мы пили.

После пятой бутылки Кевин сделался тих и меланхоличен и поведал мне историю из далекого прошлого, когда он временно устал от жизни и отправился на поиски славной смерти в бою, ввязываясь в локальные конфликты, которые не имели к нему никакого отношения, и бросая вызовы самым могущественным местным колдунам. Судя по тому, что Кевин был здесь и рассказывал мне ту историю, а о тех колдунах никто даже и не слышал, он не проиграл ни единого раунда.

Я слушал его вполуха, а сам думал о том, что богом быть трудно, а богом-императором, наверное, еще труднее. Ведь рано или поздно ты устаешь от любого занятия, и тебе хочется выходного, а то целого отпуска, но кто же тебе его даст? И вот тут, как мне кажется, у просто бога есть некоторое преимущество перед богом-императором, потому что какое-то время плевать на верующих с высоты воображаемого облака куда проще, чем плевать на подданных с высоты вполне себе реального трона. По крайней мере, если ты настоящий император, а не какое-нибудь чмо в прозрачной маске.

Несмотря на то, что дело стремительно близилось к вечеру, посетителей в трактире не прибавлялось. Люди заходили, брали свои напитки, садились за свои столики, и все шло нормально, пока кто-нибудь из компании не бросал взгляд в наш угол.

После чего шутки кончались, смех пресекался, разговоры кончались, напитки допивались, а счета оплачивались с рекордной скоростью.

Где-то в районе седьмой бутылки Кевин немного повеселел и исполнил таки одну из старых боевых песен, после чего мы и вовсе остались в зале одни.

Завершив последний куплет, Кевин огляделся по сторонам и подозвал к себе трактирщика.

— Милейший у тебя всегда так пустынно? — поинтересовался он.

— Нет. Просто люди узнали вас, ваше величество.