Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

практического смысла. Но дело в том, что я и не пытался ни вывести репликанта из равновесия, ни достучаться до человеческого в нем. И то, и другое абсолютно бесполезно, поскольку этот фантом был целиком и полностью состряпан Зоной из поглощенных в свое время Черным Сталкером мыслей, эмоций и воспоминаний настоящего Антона, а также частично и моих воспоминаний о нем, в немалой степени приправленных чувством вины. Он – суть порождение чуждого разума, энергетическая сущность, запрограммированная на убийство. Мои вопросы и реплики преследовали совсем иную цель. Я прощупывал своего оппонента, пытаясь разобраться, что он такое и в чем его слабые места. Тварь непобедимая? Таких не бывает. В мире нет ничего абсолютного. Не по зубам конкретно мне? Это возможно, но не факт. Надо «качать» его, вынуждать на какие-то ответные реплики. В конце концов, не исключено, что его устами со мной говорит сама Зона или, может быть, Кочевница. Что, если мне удастся выяснить ее намерения?

Между тем репликант, не отвечая на мою провокационную фразу, продолжал на меня надвигаться. Тогда я решил попробовать вновь:

– Твоей новой жизни всего несколько часов, Антон. Ты был мертв.

– А вот и нет! Я выжил там. Чудом. Ты решил, что я мертв, и ушел, но ошибся. Вот он я, пришел, чтобы отомстить!

– Кто писал тебе эти мелодраматические реплики, Антон? Думаешь, я не знаю кто, а точнее, что ты такое на самом деле? Она прислала тебя ко мне именно сейчас. Почему? Выбор уже сделан, или это очередное испытание?

Последняя фраза была в высшей степени смелой догадкой, но я подозревал, что она недалека от истины, а потому рискнул ее озвучить.

– Не понимаю, о чем ты говоришь, – с каменным лицом произнес репликант.

– А вот я думаю, что понимаешь. Хотя… все зависит от того, управляет ли она тобой непосредственно или просто отправила сюда с определенным заданием, но в автономном режиме.

– Я устал слушать этот бред! – скучным голосом произнес он и атаковал.

Занятый психологическим поединком, я едва не пропустил его выпад, успев уклониться в последний момент. На самом деле этим он сказал более чем достаточно: похоже, мой выстрел наугад попал прямо в цель. И теперь мне оставалось попытаться как-то выжить.

Он наступал, работая ножом стремительно и мастеровито. В воздухе перед ним словно ярился смертоносный вихрь. Попади в него – и через несколько секунд ты истечешь кровью в агонии. Ничего удивительного: создавая репликанта, Зона наделила его всеми навыками прототипа. Так что передо мной боец высокого уровня. Впрочем, я тоже не лыком шит. Процесс напоминал какой-то странный танец с рваным ритмом и непонятными движениями. И еще бесконтактный. Пока. Ибо один из танцоров все время пытался дотянуться до другого ножом, а другой (то есть я) этого всячески избегал, показывая мастер-класс уклонений. Однако долго мне так не протанцевать. Я – человек, и я измотан этими двумя адскими сутками в Зоне, а репликант не живой в привычном понимании этого слова. Энергетическая сущность не устает. Она и через час сможет наносить удары с той же скоростью и точностью, что и сейчас, а мои боевые показатели скоро неминуемо начнут падать. Ослабнет реакция, концентрация внимания, и ага! Один из ударов фантома достигнет цели. И тогда все, финиш!

Но это еще ладно. Самое плохое, что мы не равны в другом: его удары для меня смертельны, а вот мои… Хотя кто это, собственно, сказал? Пришедшая в голову мысль была столь неожиданной и яркой, что я чуть не пропустил очередной выпад репликанта. Продолжать свой смертельный танец и одновременно доводить в голове родившуюся идею до остроты самурайского меча – задача не из легких, но выбора нет, и мне придется с ней справиться. Пусть я не в силах заставить свое сознание не видеть фантома и не верить в его материальность, зато воспринимать моего противника несколько иначе… почему бы и нет?

«Качание» репликанта разговором не было напрасным. Теперь я со значительной долей достоверности мог предположить, как с ним обстоят дела. Он ограниченно автономен, скопирован с моего покойного напарника полностью и верит в ту легенду, которую мне только что рассказал. Но та, что стоит за ним, несомненно, наблюдает, и мне кажется, я даже чувствую ее. Она просто не может не наблюдать, в противном случае теряется весь смысл эксперимента. А эксперимент почти наверняка имеет место, равно как и выбор вкупе с испытанием, иначе все эти головоломные заморочки тоже зря: убить-то меня можно было элементарно. А Зона, как я уже успел убедиться, ничего не делает просто так. Она предельно прагматична.

Ментальная самонастройка для меня и так-то непроста, а уж в сочетании с необходимостью постоянно уворачиваться от ударов противника она переходит в категорию высшего пилотажа. Не сводя глаз с непрерывно атакующего фантома-репликанта, я пытался создать для своего сознания убедительную установку на материальность противника. Полную материальность, обоюдоострую. Такую, которая обеспечивает не только возможность наносить урон, но и получать его. Причем ставку я решил сделать на контактный бой и холодное оружие. Его холодное оружие.

Ответственность была очень велика. Когда я решусь перестать уклоняться и вступить с ним в бой, шанс у меня будет только один: если мои руки схватят пустоту, я сразу же получу удар ножом… Отринув пораженческие мысли, которые помимо всего прочего еще и мешали самонастройке, я продолжил процесс, уже просто запрещая себе думать о бесплотности и нематериальности своего врага. Казалось бы, странно: вместо того чтобы бороться с внушаемой Зоной установкой, я принял ее и вдобавок развил и усилил. В конце концов, у этого фантома двое родителей: Зона и мои мысли, а значит, реальность эта в немалой степени формируется в моей голове. Парадокс Кастанеды «не мы видим мир таким, какой он есть, а мир таков, каким мы его видим» именно здесь, в одном из самых безумных мест Зоны и в самых отчаянных обстоятельствах, должен сработать на все сто.

И когда новая картина мира наконец устоялась, мое шестое чувство сообщило мне об этом. Такое ощущение, что последний фрагмент пазла встал на отведенное ему место. Все, пора действовать.

Репликант работал ножом очень быстро, и неискушенный противник вряд ли обнаружил бы в его технике какую-нибудь уязвимость. Однако я тоже в этом деле кое-что смыслил, а потому приметил некоторую схематичность работы рук «Точилина». В частности, после некоторых круговых горизонтальных взмахов ножом его вооруженная рука отводилась слишком далеко вправо и на секунду застревала в экстремальной точке. Подкараулив один из таких