Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

— Максим?

— Он. — Григор пожал плечами. — Парень спас мне жизнь. Дважды. Меньшее, что я могу сделать — помочь ему уплатить старый долг.

Роман кивнул и двинулся дальше.

— Забавно, что он так же говорит о тебе. Что ты тоже дважды спас ему жизнь.

— Он не знает всего. Того, что в бою с Карцем я открыл резерв и едва выдержал. Или что тот удар по теневому льву в битве с Мораном был очень важен.

— А ты привязался к нему, Григор.

— Он напоминает мне меня в молодости. Так же трепетно относится к стае. Такой же упрямец, который лезет туда, куда не следует.

— И выживает.

— Выживает. Пока что. Поставил на кон свою жизнь, лишь бы не отдавать рысь и дать ей жить.

— Не думаю, — качнул головой Роман. — Вернее, это уже давно переросло во что-то большее, чем просто защита рыси, мой юный друг.

Какое-то время они шли молча. Жар становился всё сильнее — Марэль и Горн тяжело дышали, но не отставали, хоть и шли с открытыми пастями.

— Ты когда-нибудь задумывался, Григор, что такое твари Раскола? — негромко начал Роман. — Откуда они берутся? Почему они такие разные? Характеры, способности?

— Влияние Раскола искажает животных, превращает их в монстров. Так ты учил.

Роман тихо рассмеялся, и в этом смехе была горечь веков.

— Учил, да. Но настало время узнать тебе кое-что важное, Григор. Есть у меня опасения, что не стоит больше хранить эту тайну.

Ходок остановился у края небольшого обрыва. Внизу, метрах в пятидесяти, расстилалось озеро расплавленной породы. Оно светилось тёмно-оранжевым, по поверхности лениво ползли чёрные островки застывшей корки. Жар поднимался такой, что Григору пришлось прикрыть лицо рукой.

— В Расколе нет животных или людей, — сказал Роман, глядя на огненное озеро. — Не в том смысле, в каком мы понимаем это слово. Нет волков, медведей, оленей. Есть только силы. Текучая энергия.

Григор подошёл ближе, встал рядом. Жар от магмы ударил в лицо.

— Силы?

— Те, что существовали задолго до нашего мира. — Роман повернулся к нему. — Представь океан. Бескрайний, глубокий, полный течений и водоворотов. Этот океан — та самая чистая энергия. Стихия в её первозданной форме. Огонь, что горит без топлива, или ветер, что дует без воздуха. Даже пустота, что существует без материи.

Марэль издала низкий горловой звук и ткнулась носом в бедро хозяина. Она чувствовала его смятение. Горн прижался к её боку, и оба медведя замерли, навострив уши, будто слова Романа касались и их тоже.

— Но энергия не может существовать сама по себе. Ей нужна форма. Сосуд.

Григор начал понимать.

— То есть все обычные звери…

— Да. Энергия вливается в них, заполняет каждую клетку. — Голос Романа стал тише.

Где-то внизу, в огненном озере, лопнул пузырь магмы — гулкий хлопок разнёсся по ущелью, и сноп искр взлетел в воздух. Григор вздрогнул, выныривая из оцепенения. Жар от озера внизу казался теперь не таким невыносимым. Или отшельник просто перестал его замечать, поглощённый словами Первого Ходока.

— Простой зверь растворяется в этом океане силы.

— Сосуд, — сказал Григор, даже не удивляясь откровению Романа. Он давно подозревал нечто подобное. Его рука сама потянулась к загривку Марэль — пальцы зарылись в жёсткую шерсть, и медведица благодарно заворчала.

— Да, это слово подходит. И то, что внутри зверей, что приходит с Приливом — оно не злое. Оно вообще не знает таких понятий. Оно просто существует и растёт. Ищет больше силы и набирает мощь. Общается со своим зверем и живет рядом с ним.

— Но пытается захватить территории, — не согласился отшельник.

— Потому что их становится много. Слишком много для леса. И мы убиваем их.

Роман присел на корточки у края обрыва и поднял с земли оплавленный камешек. Покрутил его в пальцах, глядя, как свет магмы играет на гладкой поверхности.

— Некоторые из них растут веками. Тысячелетиями. Любое существо может стать чем-то огромным и древним, пробудив свою истинную суть. Как Альфы.

Он швырнул камешек вниз. Тот беззвучно исчез в раскалённой жиже.

Воины Жнецов почтительно стояли в двадцати метрах. Один из них — седой ветеран со шрамом через всё лицо — присел рядом со своим боевым псом и что-то тихо шептал ему на ухо, будто успокаивая. Бойцы не пытались подслушивать, но видели потрясение на лице Григора.

— А люди? Ты сказал — любое существо. Люди тоже? Ты касался Раскола, Роман. ТЫ СОСУД? — великан шагнул к старику.

Ходок долго молчал. Лава внизу булькала и переливалась, выбрасывая снопы искр.

— Да. Люди тоже. Но я не сосуд, потому что вовремя сбежал. Как трусливый пёс.

Он повернулся к Григору, и в его древних глазах была скорбь такой глубины, что у охотника сжалось сердце.

— Я видел как эта энергия попадает в наш мир. Они беглецы, Григор… Просто пытаются спастись.

Он отвернулся обратно к озеру.

— Вот почему я не пускал вас к Расколу. И почему сам больше не ходил туда. Но бывают исключения.

— Как сейчас? — тихо сказал Григор.

— Да.

Они постояли в молчании. Горн подошёл к Григору и ткнулся мокрым носом в его ладонь. Медведь чувствовал тревогу хозяина и пытался успокоить простым, звериным способом.

— Альфа Огня не отвечает на связь Макса, — Григор вернулся к причине их похода. — Ты думаешь, он…

— Не знаю. Альфы — особенные. Они не просто сосуды. Они что-то гораздо большее. Возможно, первые сосуды, которые смогли вспомнить себя. Или последние осколки того мира, откуда пришла вся эта сила. — Роман вздохнул. — Если тигр не отвечает через Пакт, значит, что-то случилось. Либо ушёл слишком глубоко в Раскол, либо…

Он не договорил.

— Мы найдём его?

— Попытаемся. — Роман медленно двинулся вдоль края обрыва, обходя озеро. — Но я не буду тебе врать, Григор. То, куда мы идём… Возможно, я не вернусь.

Григор ошарашенно замер.

— Да о чём ты говоришь, Раскол тебя подери?

Он схватил старика за плечо и развернул к себе. Пальцы на грубой ткани сжались. Марэль и Горн мгновенно напряглись, почувствовав ярость хозяина через связь.

— Ты притащил меня сюда, чтобы я смотрел, как ты умираешь? — голос Григора сорвался на рык. — Это твой план, старик? Героическая смерть у Раскола?

Роман не отвёл взгляда. В его древних глазах — только усталость и сожаление.

— Мой план — найти Альфу. А что будет потом… — он мягко, но твёрдо снял руку Григора со своего плеча. — Я прожил достаточно, чтобы не бояться конца. Но недостаточно, чтобы знать все ответы. Возможно, там я их найду.

Григор стиснул зубы так, что заныла челюсть. Хотелось