Фантастика 2026-76 - Константин Николаевич Буланов

Сура вообще сам рвётся стать Игроком, минут через пять добровольно уйдёт на инициацию. А всё почему? Потому что статус Игрока это ваш билет в великое будущее, конечно, для тех, кто не сдохнет по дороге. Безусловно, вы далеко не одномоментно станете сильными и богатыми, но у каждого из вас есть весомые шансы на это, особенно в кругу проверенных товарищей по оружию. Я всё сказал! Вы отдыхайте, а я пойду ожидать Александру, без меня уж тут.

Мой монолог выслушали в полной тишине, с очень задумчивыми лицами.

Захожу в бокс, из которого на миссии уходит Александра. Кровати отсюда вынесли, оставив два кресла, в которых сейчас, развалившись, скучают два врача — нормально, полковник не пустил дело на самотёк, жирный плюс в карму.

— Э-ээ… давно она ушла? — несколько затупил я от неожиданности.

— Три часа уже, минут через пять-десять ожидаем возвращения, — откликнулся один из них.

— Понятно. Вы сможете уведомить меня, когда она вернётся?

— Простите, а вы кто?

— Полевой командир группы, позывной Леший, если вам это о чём-то говорит.

— А, так это вы! Конечно, говорит. Слухами земля полнится…

Тут в бокс из портала шагает Саша. Подняла уровень с третьего (когда ещё была юнитом) до четвёртого, многое пережила. Запорошена снегом, вся трясётся от холода, бедняжка!

Навык полевая медицина подсказывает, что надо делать. Подхватываю на руки, бегу в душевую, по пути кричу, чтобы принесли большие полотенца, а также держали наготове сухпай с кипятком.

В душевой, не замечая вялых попыток вырваться, снимаю системную одежду и запихиваю под не горячие струи душа. Сначала согреть тело, только потом конечности. Придерживаю, чтобы не упала. Её голенькое тело сейчас не пробуждает абсолютно никаких плотских мыслей, она всего лишь пострадавшая, а я её лечащий врач.

Кстати, врач, что показывает диагностический взгляд от среднего исцеления (человек)? Ох, ты ж, как всё серьёзно! Сердце, сосуды, печень, лёгкие, большая часть поверхности кожи — в красных оттенках, всё остальное в жёлтом цвете. Целительский жезл, первым делом — сердце, затем перехожу на туловище, одновременно по чуть-чуть поднимая температуру воды. Приступаю к разогреву конечностей, по-прежнему сливая прану на лечение.

Вывел её из красного спектра, снял часть глубоких обморожений, вызывавших самое большое опасение. Выключаю воду, несу сушиться, она вообще обмякла, засыпает. Нет, погоди, спать нельзя! Энергично тру голову, завтра за причёску она спасибо явно не скажет — но главное, что завтра для неё наступит. Более-менее высушил, заворачиваю в новые сухие полотенца, несу в её бокс:

— Как крикну, принесёте не сильно горячий сладкий чай и вкусняшки из сухпая.

В её комнате, в шкафу нашёл тёплый халат, надеть который на неё оказалось той ещё проблемой — в моих руках почти безвольная кукла. Кое-как справившись с задачей, зову врача с нашатырём и Пашу с чаем.

Саша закашливается и недовольно выныривает из безразличия — приказываю ей выпить чая и хоть немного поесть. Пока сомнамбулически запихивает в себя энергетический батончик, переодеваюсь в сухое сам. Стелю на её кровать расстёгнутый тёплый спальник, она, засыпая на ходу, доедает. Укладываю её в кроватку, теперь полное исцеление из жезла.

Так как грелок у нас, к сожалению, нет, а согреть её необходимо, ложусь к ней, греть теплом своего тела, сверху накрывая нас вторым спальником. Думал, полежу с ней пол часика, чтобы она окончательно отогрелась, да пойду к себе в бокс потихоньку. Ага, как же… уснул с ней в обнимку!

Просыпаюсь утром, Саша уже на ногах:

— Да уж, не ожидала, что проснусь в таком интересном положении. Еле вырвалась из твоей хватки. Спит и ни на что не реагирует. И вот что… мне приснилось, что мы с тобой были в душевой, или это происходило на самом деле?

Встаю с её кровати:

— Ты прибыла с миссии в очень плохом состоянии, общее переохлаждение и обморожение многих участков тела, спасал тебя. Хочу сразу попросить извинить меня, скорее всего, ты стала игроком из-за моих трений с Сетом. Он таким образом решил отомстить — ударить по тем, кто находится рядом со мной. Илона бесследно пропала, похоже, она не выдержала испытания на становление игроком…

На время повисла гнетущая пауза:

— Прости за глупые и неуместные мысли… и я не знала, что произошло с Илоной.

— Просить прощение надо мне, — опускаю её «глупые мысли». — Хочу уточнить: Сет отправлял тебя на принудительные миссии?

— Да, два раза, не считая самой первой, когда проходила испытание.

— Тварь! А что с последней? Зачем ты пошла на необязательную миссию?

— Я не сама! Предложили миссию, я её не принимала, но меня всё равно призвало.

— Никто не вызвался добровольцем, и просто сильно не повезло, что жребий пал на тебя.

— Что будет дальше? Ты возьмёшь меня в свою команду? — с затаённым чувством не то надежды, не то страха, спрашивает она.

— Конечно, я обязательно позабочусь о тебе, это даже не обсуждается, — в конце концов, она попала в этот переплёт по моей вине. Хотя употреблять тут слово «вина» не совсем корректно, как раз «вины» нет, есть «злая воля бога».

Исключаю из группы аргентинского Пабло, как ни прискорбно, но после Сара мы общались всего единожды, у нас нет точек пересечения интересов. Посылаю запрос Саше, которая в качестве ника взяла именно это сокращение своего имени — далеко не самый худший вариант, она принимает.

Чёрт, как быть с Андреем — Сурой? Он ведь вчера тоже стал Игроком, в вероятность его гибели при инициации я ни капли не верю. Исключать из группы Серого, что сам старательно отходит в сторону? Ладно, решим.

— Постой на месте, проверю здоровье, — оглядываю девушку диагностом. — Всё хорошо, полностью здорова.

— Хочу сказать спасибо за вчерашнее…

— Не заставляй меня ещё раз говорить, что в любом случае помог бы тебе. Я пойду, проверю, как там бойцы, тоже присоединяйся.

— Я сначала в душ, а то причёска в стиле: я упала с сеновала…

— Это я постарался, надо было тебя высушить. Давай прихорашивайся, потом пойдём на завтрак.

— Хорошо, постараюсь поскорее. Дождёшься меня?

— Если ты не на час.

— Нет, я побежала, — она прихватывает одежду и выскакивает за дверь.

Выхожу в общий коридор, вчера, похоже, никакого празднования не было. Захожу к себе, Павла нет, ушёл на завтрак. Отлавливаю Котова, интересуюсь, что вчера происходило?

— Можно сказать, ничего. После