Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

— Я уже говорил с ним по телефону, — между тем пояснил Распутин. — И да. Это чистая правда. Если и есть кого благодарить за жизнь твоего сына, Павел, то в первую очередь именно этого молодого человека.

— И я благодарен. — Граф серьёзно посмотрел на меня. — Лазаревы никогда не забывают свои долги, молодой человек. Не важно, кто вы такой. Если когда-нибудь вам потребуется помощь, двери моего дома будут для вас открыты.

— Благодарю, ваша светлость, — не придумал я ничего лучше. — Но…

— Отпустите меня! Что вы делаете⁈

Испуганный и полный паники вопль эхом отразился от стен подземного паркинга, моментально переполошив всех присутствующих. Охрана Лазарева тут же окружила своего господина и микроавтобус, где лежал Роман, выхватив оружие и направив стволы пистолетов в сторону кричащей девушки, что пыталась выбраться из полицейской машины.

Забыв о высоких господах, я тут же кинулся туда.

— Отпустите меня! Да что вы творите⁈ — вопила она, пытаясь выскочить из машины, удерживаемая сразу двумя полицейскими.

А меня поразило, какие изменения произошли с ней всего за секунду. Как будто два разных человека. Холоднокровная злая убийца куда-то исчезла, оставив после себя напуганную до ужаса молодую девушку, которая абсолютно не понимала, что вообще происходит.

— Разойдитесь! — громыхнул голос за моей спиной.

Старший Лазарев прошёл мимо меня, и, кажется, даже полицейские струхнули и отошли в сторону, за исключением тех, что продолжали удерживать Юлию.

Увидев идущего к ней графа Лазарева, она вмиг замерла, словно дрожащая лань перед загнавшим её в ловушку тигром.

— Кто ты такая и почему пыталась убить моего сына? — спросил он таким голосом, будто готов прямо тут вынести ей приговор и тут же привести его в исполнение.

— Я… я ничего не делала, — всхлипнула она дрожащим голосом. — Это… это какая-то ошибка…

— Девочка, ты напала на моего сына. С отравленным клинком. — Лазарев наклонился к ней, заставив её буквально вжаться в руки удерживающих её полицейских. — Спрашиваю ещё раз: зачем ты пыталась убить моего сына⁈

В его голосе звучала такая угроза, что я ожидал, что Юлия прямо тут потеряет сознание. На её бледном, испуганном лице царило полное непонимание.

— Я ничего не делала, — сдавленным, дрожащим голосом произнесла она. — Правда… поверьте мне, прошу! Я никогда бы не сделала ничего подобного!

Я стоял, слушал её слова и анализировал её эмоции. Что за бред? Она искренна! Говорила абсолютно честно!

Я не мог определять, лжёт ли человек или нет. Давно уже понял, что мои способности так не работали. Но опыта общения в этой и прошлой жизнях в купе со своим способностями мне хватало с головой, чтобы определять, искренен ли человек.

И прямо сейчас она говорила чистую правду. Хотя нет. Не так. Она была в ней уверена.

Осторожно протиснувшись вперед, подошёл к графу.

— Ваше сиятельство, позвольте я задам ей вопрос?

Старший Лазарев бросил на меня быстрый взгляд и махнул рукой в сторону Юлии.

— Юлия, вы помните меня? — постарался я выглядеть как можно более безобидно.

— Что?

— Мы встречались с вами, — напомнил я ей. — Помните?

— В… вы адвокат…

— В точку, — тепло улыбнулся ей, стараясь не вспоминать, с какими глазами она пыталась меня на ремни порезать всего сорок минут назад. — Скажите, зачем вы пытались меня убить?

— Да не делала я этого! — едва не закричала она, и на её глазах появились слёзы. — Прошу, пожалуйста, поверьте мне, я бы никогда не сделала ничего подобного.

Она не врала. Так, а теперь…

— Что ты делаешь, Рахманов? — с нотками любопытства в голосе спросил стоящий позади меня граф, но, окрылённый догадкой, я даже отвечать ему не стал.

— Хорошо, я понимаю, — как можно дружелюбнее сказал я ей. — А можете мне помочь? Обещаю, это для вашей же пользы.

— Что… как?

— Пожалуйста, скажите… — Я запнулся на полуслове. Блин. Если она сейчас сделает то, о чём я попрошу, да ещё и при таких свидетелях, то ей конец. Чёртово адвокатское мышление.

Я повернулся к графу.

— Ваше сиятельство, я хочу, чтобы то, что она сейчас скажет, никак не повлияло на её дальнейшую судьбу.

— Что ты имеешь в виду, Рахманов?

Блин. Вот говорить ему о том, что я тоже кое-что умею, у меня не было абсолютно никакого желания.

— Прошу вас. Это очень важно. Вероятно, что благодаря её ответу мы сможем найти того, кто действительно хотел нашей с Романом смерти. Но вы должны обещать, что её следующие слова не будут восприняты вами и всеми окружающими как признание.

Глаза графа сузились. Просил, конечно, я немало. В конце концов, это его сын едва не умер от руки этой девушки. А я практически прошу его же её защитить. В какой-то момент даже подумал, что он откажется, но Лазарев меня удивил.

— Хорошо. Именем рода я гарантирую, что следующие слова этой девушки не будут расценены как признание и ни я, ни кто-либо другой не станет обвинять её на их основе.

О как завернул. Но мне подходит. Я повернулся к девушке и, глядя ей в глаза, попросил:

— Юль, сейчас не важно, что именно вы скажете. Просто повторите за мной. Хорошо?

— Я не понимаю… зачем мне…

— Поверьте, это поможет. Его сиятельство не обвинит вас. — Ага, при его заявлении и таком количестве свидетелей-то. — Просто повторите то, что я скажу, хорошо?

— Хорошо.

— Отлично. А теперь скажите, что вы пытались убить меня и Романа Лазарева. Использовали для этого Артефакты и отравленный кинжал.

Юлия повторила мои слова. Слово в слово. Я подобрал максимально общие формулировки, и она произносила их так, будто даже сами слова вызывали у неё отвращение.

Вот оно! Даже по её лицу видно, что она не верит в эти слова. Словно сама мысль о том, что она могла сделать что-то такое, претила ей настолько, что вызывала ужас, а вот её эмоции…

…они были точно такие же, как и до этого.

Ни единого противоречия. Ни следа того, что она пыталась солгать или как-то обмануть меня. Её внешняя реакция кардинально отличалась от эмоциональной! Это как вообще? То есть она сейчас сказала то, что считала бредом и просто невозможным, и выражение ее