"Фантастика 2026-42". Компиляция. Книги 1-13 - Соня Марей

Глава 38

Кондрат следил за всеми членами семьи, наблюдая за тем, как каждый меняется в лице, как они нервничают, и их взгляд старается избегать прямого контакта с ним. Иногда одной мимики достаточно, чтобы сказать, кто причастен, но он и так знал, кто в этом участвовал.

Быть может доказать это будет невозможно, однако Кондрат не был судьёй — здесь всё решал отец семейства, и всё зависело от того, поверит ли он в приведённые косвенные доказательства или нет.

— Ваш дом большой, и тем не менее комнаты членов семьи расположены достаточно близко друг к другу, и кто-то всё равно мог случайно услышать скандал между служанкой Гинеей и вашей дочерью Ильестиной. Кто-то заинтересованный, чтобы это не стало достоянием общественности и не разрушило отношения между виконством Идменов и графством Легрерианов. Кто-то из членов вашей семьи, господин Легрериан.

Кондрат прошёлся перед сидящими.

— Я поговорил с вашей слугой Енсой от вашего имени, господин Легрериан, и она поведала мне, что случайно заметила утром, когда все ещё спали, Вайрина идущим на кухню из коридора, ведущего к комнатам слуг. Я поговорил с ним, и тот честно признался мне, что действительно искал Гинею и встретился с ней на кухне. Они поругались, и он ушёл. В тот момент она ещё была жива. И, зная Вайрина, я склонен верить тому, что он не причастен. Лично работая с ним, я знаю, что Вайрин не решает проблемы подобным способом. Однако Енса рассказывала и о втором человеке, которого встретила ранним утром, пока вся остальная семья спала.

Кондрат остановился напротив Джозефа.

— Когда она бежала к хозяйской спальне, чтобы предупредить о случившемся, на своём пути она встретила Его Сиятельство Легрериана старшего. И сказать точно, шёл он из комнаты или возвращался обратно, было невозможно, так как, заслышав шаги, ему было достаточно развернуться, чтобы обозначить свой путь в другую сторону.

Все взгляды сошлись на Джозефе, который нервно заёрзал на кресле. Но он хранил молчание и правильно делал. За него скажет Кондрат.

— Я спросил тогда вас об этом, Ваше Сиятельство, — обратился он напрямую к Джозефу. — И вы сказали, что шли в комнату отца для того, чтобы взять деньги, так как буквально несколько дней назад проиграли определённую сумму в азартные игры. Сказали, что хотели тайком взять их, так как ваш отец всё равно этого не заметит.

Джозеф стал похож на призрака в то время, как его отец вообще перестал выражать какие-либо эмоции. Обычно это могло говорить о двух вещах — человек полностью опустошён или он в ярости. Однако надо отдать должное Вендору Легрериану, он не произнёс ни слова, держа себя в руках и позволяя Кондрату закончить.

— И тем не менее вы мне солгали, Ваше Сиятельство. Повторно.

Кондрат не уставал звать его так, как тот просил, что ещё больше подчёркивало неловкость, когда к отцу он обращается «господин», а к сыну — «Ваше Сиятельство».

— Зовите меня господин Легрериан старший, — поморщился Джозеф.

— Как скажете. Вы сообщили мне, что играли в карты и задолжали денег. Долг графа — это святое. Я поговорил с теми, кто играл тогда в карты. И они всегда отзывались о господине Легрериане старшем как о человеке слова. Действительно уважали его и считали своим. Господин Легрериан старший знает, как расположить к себе людей. И он никогда не покидал стол, пока не заплатит. Именно эта случайно обронённая фраза меня заинтересовала. Ведь получается, что господин Легрериан старший платит игровые долги сразу прямо за столом. А значит, шёл он совершенно за другим…

— Вы решили обвинить всех моих детей⁈ — не выдержала Сью.

— Нет, госпожа Легрериан, в данный момент я оправдываю каждого из них, ведь ваш старший сын к этому не причастен. Вернее, не причастен к убийству. Мне говорили, что он всегда был недоволен своими братом и сестрой. Говорил, что они позорят семью. И если с Вайрином всё понятно — он вёл себя как мальчишка с улицы, то Ильестина могла позорить её своим распутством.

— Это так? — спросил тихо глава поместья. Но его тихий тон пугал сильнее, чем если бы тот поднял голос.

— Что именно? — хрипло спросил Джозеф.

— Что ты знал о своей сестре.

— Да, — ответил тот, стараясь не встречаться взглядом с отцом.

— Ваш сын груб и хитёр, господин Легрериан, однако вы воспитали хорошего наследника, который всегда старается спасти репутацию графства, которое рано или поздно перейдёт к нему. И ему от вас досталась предпринимательская жилка. Ваш сын, у меня есть подозрения, уже давно решал подобные неприятные вопросы. Старался решать, — продолжил Кондрат. — Поэтому господин Легрериан старший, услышав ссору, решил купить молчание Гинеи. У него не было денег после проигрыша, и он решил взять их из вашего кабинета утром, чтобы отдать Гинее, и та сохранила тайну. Но он не успел, дело уже было сделано…

И то отвращение, которое Кондрат увидел на кухне, скорее всего, было его отношением к методу. Не брезгливость к служанке, а брезгливость к убийству, на которое пошли.

— И что получается? Вайрин этого не делал, так как не знал, что Гинея собирается замуж, и не стал бы вредить девушке, которая ему нравится. Джозеф знал о ситуации и хотел решить вопрос без лишнего шума, заставив Гинею хранить тайну самым простым способом — деньгами, ради чего был готов даже выкрасть деньги. Что касается Ильестины, то девушка, которая продолжала флиртовать даже после ситуации со служанкой и не думала о последствиях, вряд ли бы вообще задумалась о том, чтобы решить вопрос со служанкой.

Если честно, то Кондрат вообще сомневался в её умственных способностях и серьёзно задумывался над тем, что если проверить её на Ай-Кью тесте, то тот покажет совсем скромный результат. Девушка была, грубо говоря, откровенно тупой.

— И получается, господин Легрериан, что ваши дети этого не делали. Вы же были в роли жертвы для отвода глаз и не знали о ситуации.

И Кондрат посмотрел на Сью Легрериан. А за ним все остальные посмотрели на женщину, которая, плотно поджав губы, с кривой улыбкой смотрела прямо в глаза сыщику. И в её взгляде он видел лишь расчётливую беспринципную женщину, которой было чуждо сострадание