"Фантастика 2026-133". Компиляция. Книги 1-25 - Хелена Руэлли

на тяжёлые работы. Ну, в этом треклятом доме ведь есть такие работы? Дров нарубить, воды натаскать? И от тренировок у Дэвлина избавлять не будем, раз уж они не ценят такого замечательного командира, как Рэйшен…

Голос Элины стал язвительным, и Томори краем глаза посмотрел на Рэйшена. Тот, бессовестный, почти не устыдился.

– А с девками что сделаешь? Это ведь с них всё началось! Тоже не будешь выгонять?

– Не буду. Зачем, чтобы обо мне несли слухи, что я вытащила их из борделя только для того, чтобы выбросить на улицу? Нет уж, я обещала им приличную работу, и я её дам! В большом объёме!

– Тоже пошлёшь дрова рубить?

– Отправлю мыть полы на всём первом этаже. Народу там ходит тьма, снаружи то и дело идёт дождь, и полы постоянно грязные. Девушкам будет чем заняться.

Томори подумал, что наказание для нерадивых служанок окажется жестоким. Он знал, что такое мокрые тряпки и бесконечная грязь: уже через день руки у девиц растрескаются от возни с мокрыми тряпками, а спины будут немилосердно болеть. Сами девицы будут мечтать хоть о коротком отдыхе… «Мягкие руки и жестокое сердце», – говорили об Элине за её спиной. Не солгали.

Глава 29

Следующие дни показались Элине небольшой передышкой в делах. Никого не нужно было проверять, наказывать, разжаловать… Оказалось, что рутина и скука – это очень даже хорошо! Есть время поспать подольше, не торопиться с завтраком, неспешно прихлёбывать арзу… Из тонких белых чашек! Рэйшен тоже выглядел довольным. Он словно забыл о провале бывших охранников. Может, он с Дэвлином придумывал что-то новое? А может, просто наслаждался редкими мгновениями спокойствия и умиротворения.

Только одно мешало Элине – чрезмерная преданность и услужливость Розы. Она то и дело пыталась войти в спальню, громогласно спрашивала, приоткрыв дверь, не нужно ли чего. Всё закончилось тем, что Рэйшен выскочил из-под одеяла (принесённого Розой, между прочим!) и, даже не одеваясь, выставил Розу в коридор. Та при виде обнажённого мужчины завизжала, закрыла руками глаза и чуть не покатилась с лестницы под злорадные смешки служанок с первого этажа.

К обеду всё-таки пришлось выбраться из постели: под окном раздался странный резкий свист. Рэйшен, дёрнув ухом, сказал:

– Это Дэвлин. Ждёт на разговор. Эли, пообещай мне, что никуда не уйдёшь. Будь здесь.

Конечно, она пообещала. Они давали друг другу множество таких мелких обещаний, которые даже не думали выполнять.

Дождавшись, пока Рэйшен уйдёт, Элина тоже принялась торопливо одеваться. Стоило бы навестить Шурха, посмотреть, как движется его выздоровление. Недавно к нему заглядывал лекарь, строго-настрого запретив парнишке вставать и уж тем более – ходить или бегать. Разбитая голова всё ещё требовала покоя. Сныст тоже навестил воспитанника, но с Элиной встречаться не стал. То ли проявил уважение к её занятости, то ли выразил свою обиду.

Где-то в городе Лоркан и Ингерамом считали плащи, копья и алебарды, а фальшивомонетчики продолжали своё дерзкое и опасное дело. Элина поморщилась и застегнула мундир. Нужно проверить, всё ли в порядке в её владениях.

* * *

Шурх выглядел бледным и больным. Повязки по-прежнему красовались на голове, а вся комната пропахла лекарствами.

– Хорошо, что ты пришла! – Малена выглядела не менее измученной, чем её юный пациент. – Может, он хоть при тебе…

– Что случилось?

Малена разразилась потоком жалоб на капризы раненого, а Элина смотрела через её плечо на то, как Шурх хитро улыбнулся и нагло подмигнул ей. Не так уж он плох, как хочет показаться. Просто не хочет быть прикованным к постели. В этом Элина его понимала.

– Отдохни, Малена. Сходи поболтать с Полли. Вы с ней больше не ссоритесь?

Жалобы оборвались на полуслове. Малена заулыбалась:

– Мы по-прежнему подруги. Так мне можно… Ты посидишь с ним, дара Элина? Я принесу его обед…

– Я сама, – мягко остановила её Элина. – У тебя перерыв.

Шурх нетерпеливо ёрзал под одеялом:

– Ну, что ты так долго, Мягкие Ручки! Знаешь, как скучно одному!

– Ты же не один. Малена с тобой постоянно.

На кухне Элине вручили поднос с мисками и ложками. Миски дымились и источали аппетитный запах. Шурх громко потянул носом:

– Тебе дали что-то вкусное! Когда тебя нет, меня кормят какой-то солдатской дрянью!

– Не ври, – Элина поставила поднос на столик, стараясь не столкнуть какие-то снадобья. – Моих людей кормят хорошо. Сейчас я попросила для тебя то же самое, что ем сама. Надеюсь, это не навредит…

– Ага! Тебе готовят отдельно!

Элина усмехнулась. Этим её не прошибёшь.

– А что, Сныст делает иначе? Ест из одного котла с каким-нибудь воришкой с базара?

Шурх заметно смутился. Элина протянула ему одну из мисок:

– Держи осторожнее, горячая. Кстати, я слыхала, что Сныст навещал тебя?

Шурх обхватил миску обеими руками. Элина подумала, что ему, возможно, просто холодно. В доме вообще день ото дня становилось холоднее.

– Да, он приходил. Навестил меня только один раз! – с обидой высказался парнишка. – И то недолго побыл. Сказал, что в новом доме много работы…

– А почему не захотел со мной поговорить?

– Боится, что рабочие всё растащат в доме. Он нанял не плотников и столяров, а согнал наш, воровской люд. А эти – только отвернись! – сама понимаешь. Кстати, ты тоже меня не навещаешь! Только второй раз пришла!

– Сейчас у меня будет немного свободного времени, я буду приходить чаще, – пообещала Элина.

– Ладно, поверю тебе. Но раз уж ты провинилась, то должна меня покормить, – самодовольно заявил Шурх.

– А что, у тебя ложка в руках не держится?

– У меня руки заняты, не видишь разве? – Шурх протянул вперёд руки, и впрямь занятые миской, чуть не расплескав её содержимое себе на живот.

Элина невольно засмеялась, усаживаясь на край кровати, и взяла ложку.

– Нет! – капризно сказал Шурх. – Сядь ближе ко мне.

Элина послушалась, села почти вплотную к мальчику, а потом зачерпнула из миски густой похлёбки.

– Давай сделаем как тогда, – тон мальчишки сменился на застенчиво-просительный.

– Как именно?

Элина смеялась про себя. Дитя! Он хочет, чтобы она вначале пробовала его еду, прикасаясь к ложке губами. Ну что ж, пусть скажет это вслух.

Однако сегодня Шурх постеснялся озвучивать свои желания. Он мялся, крутился, чуть не перевернул миску, но так ничего и не сказал. В