Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

  Конники Леонтикса только успели посечь передние ряды галльских воинов, как столкнулись с новым видом оружия прекрасно действующего в бою против кавалерии. Вооруженный длинным цепом воин, сильным и метким ударом либо калечил морду коня и обезумевшее от боли животное вставало на дыбы, и сбрасывала всадника, либо повреждал передние ноги лошади и она заваливалась на бок и скакуна вместе с всадником добивали берсерки. 

  Увидев, как стремительно убывают его лучшие воины, Леонтикс приказал отходить, не видя ничего зазорного в том, что бы показать врагу свои спины, ради спасения жизни.   

  Александру же, как всегда везло. Против него были выставлены  простые воины, большинство из которых не имело даже полотняных доспехов пропитанных солью. Копья и мечи катафрактов,  быстро пробили брешь в этом людском море, уверенно выходя в тыл галлам. Вождь северян сразу оценил всю угрозу, исходящую от македонского царя. Недолго раздумывая, он приказал бросить против них воинов вооруженных цепами, решив лично отвести угрозу от своего войска. 

  Винцеринг уже энергично скликал к себе бойцов, намериваясь, повести их в бой, как в это время произошла роковая случайность, которая часто бывает на поле боя. Арбалетный болт, выпущенный неизвестным стрелком царя Александра, настиг галльского вождя и, пробив забральную решетку шлема, попал в правый глаз пылкому северянину.  Получив смертельное ранение Винцеринг, рухнул на землю, что вызвало панику среди галльских воинов, не усмотревших сразивший их вождя болт.

  Смерть вождя предрешила исход битвы. Галлы ещё храбро бились теснимые македонской фалангой, ещё Леонтикс повторно бросал своих кавалеристов на их правый фланг, безуспешно стремясь поквитаться с северянами, но в конечном итоге, победа была на стороне Александра.

  Разгромив войско галлов, царская кавалерия долго преследовала бегущего противника, безжалостно уничтожая всех на своем пути. На плечах бегущих македонцы ворвались в лагерь галлов, где началось новое сражение, на этот раз с женщинами и детьми, которые с оружием в руках бросились на врага. 

  Только ближе к ночи, закончилось это кровопролитное сражение. Македонцы в нем потеряли свыше полутора тысячи убитыми и раненными, но потери галлов были во стократ больше. Одних только убитых на поле боя, оказалось свыше четырех тысяч человек, примерно столько же пало в лагере, и было уничтожено во время преследования. Около двухсот человек было взято в плен, большей частью дети и женщины, не успевшие покончить самоубийством, как это сделала жена Винцеринга благородная Баудика.

  Плененных галлов закованных в цепи, специально провели по улицам Пеллы, которую они так безуспешно пытались взять. Птоломей молча, снес эту демонстрацию умения и мастерства своего сводного брата. По возвращению Александра в Пеллу, он первым поздравил царя с победой, после чего хилиарх обратился к Александру с просьбой об отпуске на лечение и был милостиво отпущен вместе со своей женой Таис на лечение в своё загородное поместье, не разоренное галлами.

  Видимо одержанная победа смягчило сердце монарха, и он простил Птоломею всего его прежние упущения и даже выдал хилиарху, пять талантов золота на лечение. Иногда и ожесточенное сердце бывает отходчивым.

                Глава II. Большой и малый круг жизненный круг.

                Со дня победы над галльскими ордами прошло всего около трех месяцев, а многочисленное войско царя царей вновь стояло на берегах Пронтиды, возле славного города Византия в ожидании прибытия боевых кораблей.

  Мало кто мог предположить, что македонский царь решиться идти в поход после недавнего спасения Пеллы. Почти все придворные были уверенны что, с честью выдержав тяжелое испытание, посланное царю великими Мойрами в лице северных варваров, Александр решит завершить свой долгий и трудный поход, длинною в целую жизнь. Из всех молодых полководцев и командиров, что отправились вместе с царем в поход против Дария, сейчас возле него находились только двое, хилиархи Запада и Востока, Птоломей Лаг и Эвмен кардиец. Все остальные либо сложили свои головы в сражениях и умерли от болезней, либо находились далеко от родной Македонии, выполняя царскую волю, покоряя другие страны. 

  Вначале всем казалось, что так оно и будет. В Пелле одно праздничное пиршество по поводу победы Александра сменялось другим, наполняя македонскую столицу радостью и весельем, как это было в почти легендарные времена правления царя Филиппа. В город широким потоком устремились певцы и поэты, гетеры и танцовщицы, привлеченные запахом почти дармового золота, которое в большом количестве привез с собой великий царь.         

  Дни проходили за днями и царь, охотно потакал празднеству и веселью, хотя ранее всегда был сторонником жесткой умеренности, справедливо полагая, что все эти излишества разлагают его  войско. Пиры сменялись, охотой, вслед за ней шла череда состязаний устроенных в честь возвращения в Македонию царя Александра. Казалось, что в Пелле наступил золотой век, но опытный глаз египтянина Нефтеха, зорко подметил, что для царя царей его родной город с его кривыми улочками и небольшим дворцом стал давно малым и  это рано или поздно скажется на настроении монарха.

  Сам Нефтех находясь в Пелле, чувствовал себя человеком, сидящим на иголках и для этого, были вполне объективные причины. Перед тем как последовать вслед за своим царем в восточный поход, Нефтех самовольно назначил на место правителя Египта свою жену, рыжеволосую Антигону. Конечно, такой опытный царедворец как Нефтех, обставил всё с соблюдением всех правил закона. Назначенный Александром вместо уходящего в поход Нефтеха наместник скоропостижно скончался, и египтянин имел полное право, в выборе своего приемника оказавшись в столь необычных условиях.

  Вся сложность положения Антигоны, заключалась в том, что Александр мог в любой момент вспомнить о судьбе своего невыполненного приказа. Пока царь находился на войне, и походная канцелярия монарха находилась под патронажем Нефтеха, советник мог быть абсолютно спокоен за судьбу своей жены. Теперь же всё могло поменяться в любой момент. Нефтех прекрасно знал, как много царских сановников в тайне были недовольные его решением относительно Антигоны. Теперь, когда царь вернулся в Пеллу, египтянин ничуть не сомневался, что рой доносов на его самоуправство в самом скором времени лягут на стол перед царем Александром.

  Сам Нефтех, получив признание своих заслуг перед троном, и будучи осыпан различными наградами и почестями, остался в звании личного царского советника, что значительно принижало могущество египтянина при дворе в мирное время. По сути дела, он становился придворным мудрецом,