Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

лишь одним коротким приемом, его ждала Пелла, Птоломей и неведомый Винцеринг. Оставив в Гераклеи раненых и больных, пополнив провиант и фураж, македонский полководец выступил утром следующего дня, не оставшись в Гераклеи ни одной лишней минуты. 

  Македонская столица действительно сидела в осаде. Потерпев сокрушительное поражение, хилиарх Птоломей, заперся в городе, полностью уповая на неприступность городских стен, их высоту и глубину рва. Возведенные по приказу царя Филиппа, укрепления Пеллы, были одними из лучших оборонительных крепостей во всей Элладе, превосходя по моще даже Фивы и Афины.

  Галлы дважды пытались штурмовать город, первый раз преследуя отступающего Птоломея и чуть было, не достигли успеха, когда имели реальную возможность ворваться в македонскую столицу на плечах бегущих. Тогда положение спас начальник городской стражи Диомед, напуганный тревожными вестями из Эгги, он заранее удвоил крепостные караулы, и держал своих воинов в полной боевой готовности. Вступив в схватку с галлами, стража Диомеда выиграла драгоценное время, за которое беглецы успели прейти в себя и выйти на стены для отражения атаки. Галлы были благополучно отбиты, благо общая численность защитников значительно превысило число нападавших. 

  Второй раз, галлы предприняли ночной штурм, но их выдал скрип штурмовых лестниц сделанных на скорую руку из подручных средств. Эти звуки услышали сторожевые псы, подняли лай и вскоре все стены крепости были усеяны воинами. Не имея нужной сноровки, галльские войны долго возились с установкой лестниц, а затем долго поднимались вверх. В результате чего, на гребне стен их уже ждали длинные македонские копья, камни и железные вороты, с помощью осажденные которых опрокидывали лестницы. 

  После этой неудачи, Винцеринг решил взять город в осаду, надеясь, что большое количество воинов в крепости быстро уменьшит число съестных припасов и тогда, македонцы будут вынуждены выйти из города. Все подходы к городу были блокированы многочисленными разъездами и секретами. Время шло, и осаждавшие галлы вскоре утратили осторожность, полностью полагая, что помощь Птоломею придет не скоро.         

  Александр появился, когда в Пелле появились все признаки скорого голода. Для сохранения припасов, Птоломей приказал уменьшить дневной рацион своим солдатам, сохранив полное довольствие только тем, кто заступал в караулы.

  Дождавшись ночи, македонская конница, скрытно переправившаяся через Аксий, ударила по галльскому заслону со стороны озера Лаодика. Мирно спавшие в своих палатках войны галлов были захвачены врасплох, вместе со своим  вождем Радогайсом.   

  Северных воинов убивали во сне, либо они гибли вынужденные вступать в бой без оружия или доспехов. Как только противник был уничтожен, Эвмен командовавший авангардом, немедленно пустил в город обозы с провиантом, которые благополучно вошли в город через южные ворота, царя Карана.

  Стоявшие по соседству отряды Брена, слишком поздно подошли к лагерю Радогайса и были встречены главными силами македонской пехоты, к этому времени подошедшей к месту сражения. В завязавшейся схватке, галлы были отброшены с большими для них потерями. Так осада македонской столицы была снята.

  Появление царя вызвало бурю восторга среди македонцев, приготовившихся к самому худшему исходу. Под восторженные крики высыпавшей на улицу толпы, Александр вместе с небольшим эскортом, прибыл во дворец. В центральном зале, с испуганным лицом его ждал хилиарх Запада Птоломей.   

  Не такой представлял себе встречу с царем Птоломей Лаг. Осунувшийся от постоянных тревог и бед, изнемогавший от плохо заживавшей раны плеча, наместник Запада, вызывал только жалость и сочувствие, но никак не гнев. Стоявшая рядом с мужем афинянка Таис с надеждой и тревогой смотрела на Александра. Ранее царь состоял с ней в любовной связи, а потом отдал красавицу Птоломею. Именно просящий взгляд Таис удержал македонского царя от громкого разноса на людях хилиарха Запада, потребовав оставить их наедине.

  Как был благодарен великим богам Птоломей, что в этот момент рядом с царем не было хилиарха Востока Эвмена, везунчика кардийца, уже дважды срывавшего тайные планы македонца.

 - Говори, почему ведомые тобой мои непобедимые воины были разбиты северными варварами. Почему против них не были выставлены сариссофоры и катафракты - сдерживая гнев, спросил Александр, глядя в измученное лицо хилиарха.

 - Это полностью моя вина государь. Воюя с галлами в Италии, я неоднократно применял против них тактическое построение, предложенное Марком Перперной и Тарквинием Габром, отличное от нашей фаланги. Вместо единого строя, италики предложили построение в три линии, разбитые на квадраты. Поверь, Александр, это построение всегда приносило нам победу, и мы полностью разбили врага, в разы превосходившего нас по численности.

 - Поэтому ты и отказался от сариссофоров, – догадался царь, – так почему же здесь в Македонии тебя постигла неудача, стоившая нам Эгг? 

 - Не знаю, государь, не знаю. Все шло как обычно, мы выстроились в три линии и атаковали галлов в лоб. Они наступали ровными рядами, многие из воинов носили плотный металлический доспех, который с трудом одолевали наши копья. Другие же воины были голыми по пояс вооруженные одними длинными мечами или двойными топорами. Они с такой яростью и радостью кидались на наших воинов, что казалось, что они только и живут радостью битвы.

 - Ясно, – коротко бросил царь - под их натиском твоя первая линия дрогнула, и галлы навалились на вторую линию. Почему не бросил на правый фланг катафрактов?

 - В Италии у нас в основном была легкая конница, которой было вполне достаточно для оказания давления на фланги противника.

 - Ты я вижу, полностью перенес свой итальянский опыт на нашу землю, с легкостью позабыв то, благодаря чему и была покорена эта Италия! – взорвался царь, но жалкий вид Птоломея заставил умерить его гнев, – продолжай!

 - Удары кавалерии с флангов, стеснили натиск галлов, но полностью остановить его не смогли. Главную роль в разгроме второй линии сыграли именно эти, металлические солдаты. Их неуязвимость и сила удара длинных мечей, от которых люди гибли, как мухи не в силах ответить ударом на удар, – Птоломей облизнул сухие губы, и было видно, что хилиарх вновь переживает это сражение.- Будь у нас время, мы конечно бы смогли опрокинуть врага, но эти сумасшедшие берсерки не позволили нам перегруппироваться. 

 - Одним словом они опрокинули и вторую линию. Как долго проходило сражение?

 - Чуть меньше час.

 - Будь у тебя под рукой катафракты, ты бы к тому времени уже прорвал их фланг и вышел в тыл. А против удара с тыла ни одна армия мира не устоит, особенно когда её атакуют катафракты. Ни одна Птоломей! – яростно прорычал царь, и