Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

  Миновав Византий, царское войско двигалось спешным маршем второй день, а вестей от хилиарха запада всё ещё не было, что наводило на грустные размышления. Навстречу войску никто не попадался и Александр двигался вперед ничего, не зная, ни о противнике, ни о Птоломеи.

 - Что-то долго нет гонцов от Птоломея - сказал македонский царь, сидя в походном кресле и кутаясь в теплый плащ. Желая показать свое единение с простыми воинами, из-за нехватки углей и дров, Александр запретил командирам разжигать в своих шатрах жаровни, отдав весь запас топлива в обоз, больным и женщинам. 

 - Как ты думаешь Эвмен, когда мы получим известие от хилиарха?

  Кардиец сидел рядом на маленьком походном табурете и его лицо, тускло освещала походная лампа, спускавшееся на веревке с вершины шатра. Отправляясь на помощь Птоломею, Александр запретил брать большого обоза, ради быстрого продвижения войска. Поэтому обстановка в шатре великого царя была более чем скромна.

 - Возможно, гонцы хилиарха спешат в Сест, полагая, что мы будем переправляться у Абидоса? – высказал предположение Эвмен.

- Они уже давно должны были быть здесь, – недовольно буркнул царь, – конные разведчики высланы?

 - Да, государь. Я отправил скифов Гексона, с наказом узнать как можно больше нового.

 - Почему его, а не всадников Зопириона?

 - Они лучше знают эти места. К тому же, я подумал, что фракийцы могут поддержать сторону галлов, а скифы всегда враждовали с ними и будут постоянно настороже.

 - Хорошо, но что ты думаешь о войске Птоломея? – не унимался царь.

 - К чему зря попусту гадать царь. Дождемся утра, когда вернуться разведчики и будет что-то ясно. А пока следует исходить из принципа, что хорошие вести доходят медленнее, чем плохие.

  - Хорошо, дождемся утра Эвмен. Отправляйся спать, и если будут известия, немедленно буди, какие бы они ни были.

  Кардиец быстро покинул царский шатер, оставив Александра наедине со своими думами. Великий царь долго не мог заснуть, а когда уснул, сон его был короток и пустынен подобно туману над водой. 

  Вести, которые доставили скифские разведчики в царский лагерь к утру, были не утешительными. В полудне пути от македонского лагеря, пронырливые скифы обнаружили тела царских гонцов, убитых фракийскими стрелами. Оба гонца были убиты совсем недавно, и тлен не сильно тронул их тела. Скифы самым тщательным образом осмотрели прилегающую территорию, но следов засады не обнаружили, из чего следовало, что фракийцы просто преследовали гонцов и, настигнув, убили. 

  Узнав о гибели гонцов, Александр сразу приказал выдвинуть конницу для защиты флангов выдвигающегося походной колонной войска. Все воины были готовы к внезапному нападению, но часы шли за часами, а врага не было видно. Так прошел целый день и только к средине следующего, конные разведчики донесли, что за грядой холмов обнаружен большой фракийский лагерь. Судя по штандартам, которые были вывешены у входа в лагерь, там находился сам Севф, царь одриссов.

  Об этом правители фракийцев было известно, что он поддержал мятеж командира наемников Мемнона, в то время как Александр покорял Мараканд и гонялся за Спитаменом. Антипатр с трудом смог его подавить и Севф отделался выплатой штрафа ввиду малочисленности войска македонского наместника.    

  Получив отпор, хитрый царь фракийцев присмирел на время и даже числился в союзниках македонского царства, хотя особой помощи он не оказывал, кроме не препятствия работе македонских вербовщиков, набиравших новых солдат в армию Александра.

  Долгое отсутствие царя на родине и вторжение галлов, видимо вновь подтолкнули царя одриссов к активным действиям. Перейдя горные перевалы, он вышел на приморские равнины, намереваясь вернуть их под свою власть. Как донесли разведчики скифы, в царском лагере в основном были пехотинцы и обоз, фракийских конников не было видно.

  Решение Александра пришло как всегда сразу, атаковать и немедленно. Для этой цели полководец отправил всю свою конницу, разделив её на два отряда; катафрактов и легкую кавалерию. Тяжелую кавалерию возглавил сам царь, второй отряд повел опытный Леонтикс.

  Фракийцы слишком поздно заметили приближение царских конных, посчитав сначала, что это едут свои. Тяжелым тараном прошлись катафракты по лагерю фракийцев, безжалостно уничтожая всех на своем пути. Застигнутые врасплох одриссы, все же вступили в бой, находясь в невыгодном для себя положении. Лучники, пельтеки и воины вооруженные изогнутыми мечами, пытались оказать сопротивление македонским всадникам, ворвавшимся в расположение лагеря.

  Оказавшись внутри лагеря  и вступив в бой с его защитниками, катафракты вскоре утратили свою ударную силу, что было только на руку фракийцам. Тяжеловооруженные всадники среди палаток и шатров становились малоподвижными и иногда одриссы одерживали вверх над одним катафрактом, напав на него впятером. Один из дротиков брошенный фракийским пельтеком в царя Александра, попал в его поножни на левой ноге и повредил икру. 

  Когда гипасписты под командованием Эвмена достигли фракийского лагеря, македонская конница уже переломила сражение в свою пользу. Фракийцы, не смотря на большие потери, продолжали упорно биться с врагом все это время, и только появление на поле боя царской пехоты заставило их сложить оружие или бежать.

  Судьба беглецов была незавидной; только счастливцам удалось ускользнуть от стрел и арканов скифских наездников, бросившихся преследовать бегущих фракийцев. Из оставшихся в лагере мало кто уцелел, озлобленные сопротивлением, воины Александра рубили фракийцев без пощады, даже после того как те бросали оружие. В плен удалось захватить лишь около пятидесяти воинов, остальные были женщины и дети.

  Пленные воины показали, что царь одриссов Севф со всем своим конным войском отправился к Сесту, куда отступают разбитые галлами македонские пограничные отряды и где, согласно его сведениям должна начаться переправа отрядов хилиарха востока Эвмена.  Фракийцы так же поведали царю, что Винцеринг разбил Птоломея под Эггами, но сам хилиарх уцелел и отступил к Пелле, отдав старую столицу Македонии на разграбление пришельцев.   

  Весть о поражении Птоломея сильно огорчило Александра. Он приказал, более тщательно допросить пленных, желая узнать подробности битвы, но ничего определенного фракийцы сказать не могли. Было известно, что в армии Птоломея не было сариссофоров, и македонская фаланга не выдержала бешеного натиска воинов севера, которые были неудержимы в своем напоре. Рассказывали, что после сражения, у всех  павших македонских солдат галлы отрубили головы и украсили ими колья, врытые в землю возле своих шатров.

 - Что ты обо всем этом думаешь? – спросил Александр Эвмена, который явился к раненому царю на доклад с новыми сведениями допроса пленных.   

 - Случилось то, что ты больше