Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

Кульминацией этого события был торжественный схождение великого полководца с корабля на индийскую землю. Уверенной походкой он сбежал по сброшенному трапу на берег и сразу же, вслед за ним широкой толпой хлынули его спутники.

  Через два дня к монарху срочно прибыл индийский сатрап Филипп, сильно изумляясь появлению из-за моря своего властелина. Целых две недели мореплаватели проводили в отдыхе и блаженной неге, среди  великолепных садов и покоев сатрапа Ганга. Филипп стремился предугадать любое желание Александра, обильные пиры сменялись развлечениями монарха пением и танцами местных артистов, на смену которым приходили  различные состязания, заканчивающиеся вновь пирами.

  Единственным человеком, которого не сильно затронуло это пиршество души и тела, был Нефтех. Уже на второй день своего возвращения, египтянин отправил с царским гонцом послания в Вавилон и Александрию, скрепленные красной печатью с оттиском священного скарабея. Вновь послание своей жене он написал тайнописью, извещая Антигону о своем возвращении и последних  событиях в свите монарха. Хилиарха Эвмена  Нефтех так же извещал о прибытии великого царя и намекал на скорую встречу с ним в Вавилоне.

  Насладившись дарами Ганга, Александр вспомнил о своих царских делах и, расставшись с гостеприимным хозяином,  вместе со своей свитой на лошадях отправился к Инду через равнины Декана. Всюду ему оказывались высокие почести, благодаря которым продвижение к дельте Инда у македонцев заняло около двух месяцев.

  Там монарха ждала новая помпезная встреча с раджой Таксилой, который задержал Александра у себя на десять дней, после чего царь вновь взошел на палубу быстроходной триеры, что бы по морю проплыть вдоль персидского берега к устью Тигра и Евфрата.  Те же корабли, что везли царственного мореплавателя все это время, получили новые экипажи и после ремонта были отправлены на Яву с подкреплением для Деметрия.

  Все эти непредумышленные задержки дали хорошую фору для Эвмена и Антигоны. Первый имел долгий доверительный разговор с Роксаной, после которого их тайные свидания временно прекратились. Царица часто плакала по ночам, но утром мужественно держалась перед дворцовой челядью, с трепетом в душе ожидая приезда своего мужа.

  Антигона действовала иначе. Едва только послание было обработано нужным порошком и вновь нагрето на огне, как на белом фоне выступили красные строки тайнописи. Ни один мускул не дрогнул на лице фиванки, когда она прочла послание Нефтеха. С каменным лицом она свернула папирус и бросила его в огонь, терпеливо дождавшись его полного сгорания.

  Следующей ночью, когда дворец правителя Египта погрузился в сон, Антигона  крадучись пробралась к дверям покоев царевны Клеопатры. Прислужницы царской сестры спали на своих местах глубоким сном, поскольку перед ужином хитрец  Аргус добавил им с питье снотворных капель.

  Убедившись, что ее никто не видит, фиванка решительным движением приоткрыла дверь спальни и, проскользнув внутрь. Внутри комнаты все было тихо. Клеопатра мирно посапывала в своей кровати, разбросав свои густые кудри по всей подушке и едва прикрывшись покрывалом из-за сильной духоты, стоявшей в помещении, несмотря на распахнутое окно.

  Антигона тихим шагом приблизилась к кровати и одним движением сбросила с себя  тонкий халат. Сияющая за окном луна немедленно окатила  стройное тело фиванки своим тусклым серебром, заботливо подчеркивая каждую особенность ее красоты.

  Хищно улыбаясь, правительница подошла к спящей Клеопатре и, наклонившись над ней, стала нежно ласкать ее грудь. Давно не получавшая подобных ласок та стала моментально наливаться и твердеть. Спящая царевна попыталась отодвинуться, но Антигона крепкой держала ее второй рукой, не прерывая при этом свою любовную игру.

  Томный стон вырвался из груди Клеопатры, она проснулась и в этот момент совратительница прильнула к ее устам в долгом поцелуе. Повинуясь страстному желанию, царевна немедленно ответила фиванке помимо своей воли.

  Когда Антигона, наконец, оторвалась от губ Клеопатры, и та смогла разглядеть своего ночного гостя, дрожь страха пробежала по телу женщины. Она вновь попыталась вырваться из рук фиванки, которая для подавления сопротивления была вынуждена навалиться на Клеопатру всем телом.

  Дрожь страха и возбуждение от прикосновения крепкого женского тела затрясли несчастную царицу одновременно:

 - Что ты делаешь!? Ведь мне нельзя этим заниматься! Мне запретил это Нефтех!!- с ужасом зашептала Клеопатра, пытаясь выбраться из-под горячего тела искусительницы, но все было напрасно. Антигона крепко обвила бедрами ноги своей жертвы, которую столь тесный контакт только распалял к запретной любви.

 - Не надо Антигона, мне запретил Нефтех  – вскоре жалобно прошептала царевна устав бороться и покорно затихнув под победившей ее фиванкой.

 - Правда? А я не слышала – проворковала женщина и ее рука подобно кобре метнулась к влажному низу живота своей жертвы. Клеопатра попыталась вскрикнуть, но Антигона уже зажала ей рот своей ладонью, одновременно став ласкать языком отяжелевшую грудь своей подруги.

  Клеопатра уже не сопротивлялась, только две крупные слезы выкатилась из ее больших глаз и, сбежав по лицу, омочили руку Антигоны, которая усердно вводила несчастную царевну в любовный трепет запретного увлечения.

  Полностью покорившись судьбе, Клеопатра  дрожала и извивалась под страстными руками ненасытной Антигоны, от которых по разгоряченному телу разливались волны наслаждения. Фиванка уже убрала руку с ее губ и теперь, с них слетали только короткие стоны и всхлипы.

  Антигона умело наращивала темп любовной игры, все больше и больше распаляя царевну. Неожиданно Клеопатра  вздрогнула, изогнулась всем телом и стала приподниматься над кроватью. Фиванка успела вновь зажать рот своей жертве, которая через мгновение стала резко оседать вниз.

  Уложив обмякшее тело на кровать, Антигона прижала свои пальцы к шее царевны и ощутила под ними слабое биение сердца. Затем она ловко отогнула  безвольное веко и открыла глаз. Лунный свет ярко бил в зрачок Клеопатры, который никак не отреагировал на это, оставаясь круглым и пустым.

  Выпрямившись во весь рост, Антигона довольно хмыкнула. Все получилось, так как она того желала. Наложенный когда-то Нефтехом гипнотический запрет полностью сработал, моментально превратив царевну в неподвижную куклу.

  Искусительница прикрыла тело жертвы покрывалом и, накинув на вспотевшее тело халат, тихо покинула место своего преступления. Служанки продолжали дремать на своих местах ничего, не подозревая о случившейся беде.

  Несчастную Клеопатру обнаружили только утром, когда к ней для омовения пришла рабыня эфиопка. Срочно вызванный дворцовый доктор сразу определил, что у госпожи случился удар, который навеки приковал ее к постели, если она выйдет из комы.

  Клеопатру срочно омыли и попытались влить в рот лекарства, но все было напрасно, оно пролилось на грудь царевны, абсолютно не попав внутрь. Лекарь попытался предложить влить