Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

class="p1">  Меньше часа времени было в распоряжении Неарха перед появлением лодок преследователей. Наварх уже снялся с якоря и успел развернуть свои корабли носом в сторону моря, когда воды Лимпопо вынесли армаду зулусов. Вид огромных кораблей на минуту смутил воинственных аборигенов но, вспомнив своего грозного правителя, негры бросились в погоню за плывущими триерами.

  Для македонцев огромное множество лодок туземцев представляло серьезную угрозу, поскольку их корабли не могли развить свою обычную скорость и поэтому могли быть взятыми зулусами на абордаж. Как только черное воинство только появилось на виду, Неарх приказал переместить все имеющиеся на кораблях метательные орудия на корму кораблей.

  Первыми выстрелили скорпионы и малые катапульты, выбросив в сторону зулусов стрелы и копья. Наварх внимательно смотрел за тем, какой уроном противнику нанесли его летающие гостинцы. Но потери от залпа только обозлили туземцев, сбросив в воду раненых и убитых, они продолжили преследование белых дьяволов.

  Критянин выждал еще немного времени и повторно махнул рукой. Две баллисты послушно выстрелили огненные снаряды, которые легли точно посредине многочисленной флотилии Нчаги, которая продолжала двигаться плотным строем по Лимпопо.

  Вначале негры ничего не поняли, но затем крик ужаса объял речные просторы. Неизвестно откуда взявшийся огонь стал жадно пожирать легкие лодки зулусов, несмотря на воду, по которой адское пламя разливалось от одного суденышка до другого.  Механики Неарха торопливо дали повторный залп, затем еще и вот уже хорошее озерцо огня пылало среди светлых вод африканской реки.

  До смерти напуганные зулусы сразу позабыли про гнев Нчаги и стремительно устремились к спасительным берегам, надеясь, что на земле огонь недостанет до них.  Видя это, Неарх приказал механикам обстрелять прибрежные заросли, где спешили укрыться вражеские лодки, надеясь, что речной тростник великолепно горит. Новый выстрел из корабельной баллисты полностью подтвердил предположение наварха.

  За считанные минуты вся прибрежная полоса была объята огнем, который неудержимо распространялся по всему протяжению реки. При подобном положении дел, несчастным зулусам было уже не до погони, на кону стояла их собственная жизнь. Те немногочисленные счастливцы, что сумели выскочить из ужасной стены дыма и огня, выскакивали прямо перед своим грозным повелителем Нчагой, который вместе со своим воинством срезав речной поворот, вышел к берегу Лимпопо.

  С горестными криками упали они, к ногам своего властелина указывая руками на горящую реку, которую подожгли белые колдуны с удивительных кораблей.  Остолбенелый от открывшейся перед его глазам картины, Нчага не мог вымолвить ни слова и тем самым подарил своим провинившимся подданным их жизни. Со страхом и смятением смотрел вождь зулусов на горящие воды реки и величественно удаляющиеся корабли Неарха.

  Македонцы благополучно добрались до устья и спешно вышли на морские просторы, где им уже ничто не угрожало. Простояв ночь на якоре, утром критянин отдал  приказа покинуть берега Офира, справедливо рассудив, что дальнейшее развитие отношений с туземцами дело рук других моряков.

  И вновь мимо мореходов потянулись берега полностью заросших тропическим лесом, который для них уже стал обыденным ландшафтом их плавания. Но ничто уже не радовало и не удивляло глаза мореплавателей, все виденное им уже порядком надоело. Только огромное желание вернуться домой целыми и невредимыми занимало все их помыслы, и каждый пройденный на север день приносил им огромную радость в жизни.

  Через неделю, после того как они покинули устье Лимпопо, моряки были вынуждены бросить два своих судна. Налетевшая с востока огромная буря сильно потрепала эскадру Неарха и от непрерывной морской болтанки, несколько триер дало течь. Моряки спешно высадились на берег и попытались ликвидировать появившиеся дефекты корпусов, но все было напрасно, и Неарх приказал поджечь обреченные корабли.

  После этого число кораблей флотилии критянина составляло семь судов, продолжавших свое героическое плавание во славу царя Александра. Море больше не беспокоило отважных мореходов, снова став жарким и вялым как это было до гибели их товарищей у берегов ужасной пустыни.

  Созерцая  морское побережье и составляя  свою карту, наварх отметил, что горы вновь приблизились к берегу моря, совершив своеобразный бросок из глубины континента. В этом месте мореходы открыли новую реку, мало, чем уступавшую Лимпопо. Неарх с большой осторожностью сошел на землю и вновь увидел признаки активной торговли на побережье.

  Зулусы, они так же жили на этих землях, охотно продали морякам слоновьи бивни, шкуры, а так же золотые украшения в обмен на железные ножи и стеклянные бусы. Критянина очень подмывало совершить новую экспедицию по реке зулу, но разум и опыт удержали его от столь опрометчивого поступка. На пути домой он не желал рисковать жизнями своих оставшихся спутников, даже во имя столь звонкого металла.

  На все его расспросы относительно золота зулусы уверенно кивали вглубь страны и уже, потом, покачиваясь на морских волнах и размышляя на досуге о своих открытиях, Неарх предположил, что к Офиру можно было отнести весь этот огромный район междуречья столь богатый золотом.

  Огромный горный массив, словно огромный лев в могучем прыжке выдвинулся глубоко в море, составляя удивительное сочетание зелени лесов, ослепительной белизны прибрежного песка и прозрачной голубизны моря. В этих водах моряки в большом  количестве встретили гигантских черепах, из которых получалась прекрасная похлебка, ставшая прекрасным разнообразием для истосковавшихся по мясу людей.

  Обогнув этот огромный мыс, Неарх повернул свои корабли на северо-запад, там должна была лежать загадочная страна Пунт, после которой моряков ждали уже известные берега. Страшно долгое и опасное плавание подходило к концу.

  А в это время навстречу ему с севера на юг, рассекая зеленые волны Средиземного моря, в Александрию возвращался египетский флот правительницы Антигоны. Целых пять дней гостила она в Эфесе, где ее с поистине царскими почестями принимал хилиарх Эвмен и царица Роксана, за содействие в разгроме коварных мятежников Европы и Эакида.

  Узнав, что хилиарх с царицей уже прибыли в город, Антигона поспешно сошла на берег и незамедлительно направилась во дворец вместе с навархом флота Адонисом.

 - Радуйся великая царица, и ты непобедимый хилиарх, верный оплот дома Аргидов, доброй вести, которую спешит известить вас, ваша скромная помощница! Бежавшие с поля битвы под Ипсой гнусные мятежники Эакид и Европа недалее как вчера были схвачены моими моряками на пути в Грецию. Их корабли были сожжены огненными снарядами, а всех кто пожелал спастись от объятий  Посейдона, люди наварха Адониса подняли к себе на борт. Среди них были главари мятежа, которых выдали их же сообщники.

  Гул радости и одобрения пробежал среди свиты