Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

взвыли на разные голоса черные стражи золота и, сорвавшись с места, устремились к чужакам, гневно потрясая своими копьями . Быстро приближались чернокожие мстители к морякам наварха, но те уже были готовы к бою. Бывшие среди людей Эврилоха лучники успели дать два залпа по набегавшему врагу, прежде чем зулу смогли пустить в дело свои длинные копья. Некоторые из их разгоряченные бегом стали метать их прямо на бегу, точным взглядом выхватывая из общей толпы своих личных противников. Другие стали бить моряков копьями наверняка, прикрывшись большими деревянными щитами.

  И тут многие из мореходов вспомнили добрым словом своего наварха заставившего их взять боевые доспехи. Многим из них они спасли жизнь в этот день, с достоинством выдержав проверку прочности под зулусскими копьями. Среди моряков особенно выделялся кормчий Исократ вооруженный огромной боевой секирой, с двумя лезвиями.  Схватив двумя руками ручку секиры, он буквально сносил ею  головы вражеских солдат одну за другой.

  Стражи прииска всегда привыкшие побеждать слабого противника, были не готовы к столь длительному и  упорному сопротивлению чужестранцев с такой необычной белой кожей, от которой, по мнению негров, веяло явным колдовством. Именно она, вместе с необычным  вооружением и смелостью чужаков сильно давило на уверенность зулусов в своих силах, заставляя их биться не так активно как это было в начале схватки.

  Конечно, под ударами их копий пало несколько чужестранцев оказавшихся не столь проворными как другие их товарищи, но ровный строй фаланги и лучники, метко бьющие по зулусам из-за их спин, оказались непреодолимой преградой перед воинами вождя зулусов Нчаги. Короткие мечи моряков и их крепкие копья, наносили ощутимый урон в рядах нападавших, неуклонно редевших с каждой минутой боя.

  Уверенность в своей победе крепло в рядах македонцев все больше и больше. Разбившись на два отряда, моряки сами перешли в наступление и вскоре зулусы предпочли покинуть поле боя под угрозой скорого истребления. Забросив  свои щиты за спины, они резво бросились от моряков Эврилоха, спасая свои жизни.

  Солнце уже спускалось к краю горизонта, когда моряки подсчитали свои потери. Убитыми было всего три человека, но раненных было четырнадцать человек и четверо тяжело. Эврилох понимал, что бежавшие зулусы завтра приведут все свои силы, против которых морякам не выстоять. Поэтому мореход видел только один выход, взять как можно больше золотоносной породы и этой же ночью возвратиться к реке, не дожидаясь возвращения врага. С подобным решением согласились все моряки, уже успевших оценить в бою силу грозных зулусов.

  Два больших мешка мелкодробленого золота, необходимого морякам для подтверждения своего открытия Офира они набрали еще до наступления темноты. Все остальное, охваченные алчностью македонцы, яростно рубили и складывали в свои походные котомки уже при свете факелов сделанных из копий зулусов. Эврилох дал им некоторое время пополнить свою коллекцию трофеев, но затем приказал уходить, посчитав, что промедление может быть опасным для жизни.

  Вскоре моряки двинулись в обратный путь, прекрасно ориентируясь в темноте благодаря свету Луны, щедро льющийся на плиты каменной дороги. Моряки забрали с собой всех и погибших и раненных, что сильно снижало их скорость, но Эврилох верил, что они успеют дойти к цели до появления врага.

  Солнце еще только разогревала небесный свод своим ярким светом, когда мореходы покинули пристань египтян. Переход прошел удачно, если не считать двое раненых от непрерывно тряски на носилках скончались, а третий впал в забытье. Подняв мирно дремавших стражей лодок, Эврилох отдал приказ немедленно отплывать, буквально затылком ощущая смертельную опасность со стороны зулусов.

  Бежавшие с прииска чернокожие стражники подняли на ноги всю округу и разгневанный на чужаков вождь Нчага, с помощью барабанов спешно собирал своей войско. Всего собралось около двух тысяч человек и горя  жаждой мщения, зулусский правитель выступил из своего крааля, не дожидаясь подхода всех своих воинов.

  Нчага, благодаря золотым приискам сильно возвышался над остальными племенами зулу, обменивая золотоносную руду на различные товары по очень выгодному для себя курсу. Появление чужаков и избиение ими его стражи, было расценено, как оскорбление его величия и требовало его немедленного смытия кровью чужестранцев.

  Быстроногие зулусы, прекрасно знавшие местность немного опоздали в своей погоне за македонцами. Выйдя рано утром они сначала пришли к копиям и не застав там врага, устремились к реке срезая хороший крюк по прямой. Всего, благодаря своей  расторопности, Эврилох сумел выиграть для себя фору в три- четыре часа, к которым прибавилось время, потраченное людьми Нчаги на поиски лодок.

  Вождь конфисковал все плавсредства, на которых уместилось свыше двухсот зулусов, тогда как остальные отправились налегке, оставив на пристани свои большие деревянные щиты. Привыкшие к быстрому бегу с ранних лет, воины Нчаги не сильно отставали от своего речного авангарда, который усилено, греб вниз по Лимпопо. Теперь все решало качество лодок, мастерство гребцов и немного везения, которое должно было склонить чашу весов в ту или иную сторону.

  Моряки Эврилоха с полной отдачей гребли  весь световой день, прекрасно понимая, какая угроза, дышит им в спину. Никто из них  не убаюкивал себя мыслью, что дикари отстанут от них, выйдя на берег реки. Лодки шнырявшее вверх и вниз по реке полностью отвергали этот вариант. Как не боялись моряки зулусов, но к вечеру Эврилох был вынужден сделать остановку и дать смертельно уставшим людям привал. Слабым утешением для беглецов было то, что зулусы находились в таком же, как и они, положении и тоже остановились для ночлега.

  Эврилох причалил к северному берегу реки, справедливо полагая, что Нчага не смог переправить всех своих воинов на противоположную сторону Лимпопо. Ночь для Эврилоха прошла полной тревоги, поскольку он наверно был единственным человеком кто еще смог бодрствовать, с огромным трудом открывая глаза сквозь дрему сна.

  С рассветом, едва стало хорошо видна речная гладь, гонка возобновилась. Отдохнувшие за ночь моряки снова заработали веслами, стремясь, во что бы то ни стало спасти свои жизни от копий зулусов. Так продолжалось еще два дня и с каждым разом, когда божественная Эос озаряла небосклон пурпурной зарей, преследователи становились все ближе и ближе к беглецам, неотвратимо сокращая расстояние между собой.

  Развязка наступила утром четвертого дня, когда к великой радости моряков за очередным речным поворотом они увидели знакомые силуэты своих триер. Громкими криками радости приветствовали моряки своих товарищей, в которых видели своих спасителей. С новыми, неизвестно откуда взявшимися силами, ударили веслами истомленные непрерывной гонкой мореходы, направляясь к родным судам.