Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

  Эакид глупо хихикнул еще, не осознавая всего ужаса своего положения, а дубинка негра уже упала на его темя, от чего он подобно мешку рухнуло на пол.

 - Кастор! – крикнула Антигона и в тот же момент дверь раскрылась, и в ее проеме возник помощник наварха, – принеси мешок, – приказала фиванка и моряк, моментально поняв ее замысел, тут же исчез.

 - Раздень его – молвила негру Антигона, и Аргус проворно исполнил ее приказание. От столь непочтительного обращения, Эакид, что-то замычал, но негр хорошо знал свое дело и вскоре, нагое тело уже лежало на затоптанном полу каюты.

  Антигона, молча, кивнула вернувшемуся Кастору, и тот вместе с негром быстро запаковали царя Эпира в специальный кожаный мешок, после чего го вытащили наружу. Эакид еще не совсем пришел в себя, ибо не пытался вырваться из своей неожиданной темницы.

 - Данный человек враг великого царя Александра, он поднял мятеж и властью данной мне царем, я приговариваю его к смерти – эти слова приговора правительница громко и уверенно чеканила перед стоявшими на палубе матросами, и в этот момент ее величию мог позавидовать любой венценосец.

  Взмах руки и тело несчастного Эакида ушло в царство Посейдона. Проводив его взглядом, Антигона величественной походкой вернулась в каюту, где ожидала своей участи царевна Европа. Она уже прекрасно поняла, что не вырвется живой из цепких рук Антигоны, и собралась достойно принять свою смерть. С  хладнокровным презрением смотрела она на фиванку, с достоинством скрестив свои руки на высокой груди.

 - Ты ведь ничего не скажешь мне дочь Филиппа? – спросила Антигона,  встав напротив пленницы, с хитрым прищуром, подобно покупателю живого товара, внимательно осматривая ее фигуру.

 - Ничего, низкая тварь! – гневно выпалила Европа, густо покраснев от взгляда египетской правительницы, – ты можешь приказать пытать меня, но не услышишь от меня, ни единого слова.

 - Напрасно, ох напрасно ты так говоришь дорогая моя Европа, поскольку совершенно не ведаешь о кожаных плетках со свинцом для спины и железных тисков для пальцев. По своей молодости ты совершенно не догадываешься о существовании тугого бронзового кола, который разворотит любой зад и тлеющей жаровни для стройных ножек. Ты даже представить не можешь, в какой ужасный обрубок мяса превращается человек, когда с него живьем сдирают кожу.

 - Будь ты проклята грязная ведьма, вместе со своими подручными – гневно выпалила Европа в лицо Антигоне, чем вызвала сочувственную улыбку.

 - Ты зря так кричишь и меняешься в лице дочь Филиппа, пыток сегодня не будет, поскольку Эакид и так все поведал мне все, что я хотела узнать от вас обоих. Я приготовила тебе нечто иное, что по сравнению с пытками детская шалость, моя дорогая царевна - нежно протянула правительница, но при этом  в ее глазах мелькнул, холодный блеск стали.

  От услышанных слов щеки Европы моментально побледнели, и внутренняя дрожь заставила ее содрогнуться. Девушка сразу поняла, что ее мучительница говорит правду но, несмотря на это она по-прежнему стояла с высоко поднятой головой, побежденная, но не сломленная. Глядя серыми глазами поверх головы Антигоны, она звенящим от напряжения голосом произнесла:

 - Я вынесу любую муку из всех тех гадостей, что ты мне приготовила мерзкая рыжая гарпия.

  С этими словами она дикой кошкой метнулась к своей мучительнице, целясь попасть своими ногтями в ненавистное лицо фиванки, но Тифон, подручный Аргуса был начеку. Ловко подставленная подножка, прервала бросок Европы в самом начале, и бедная девушка рухнула вниз, больно ударившись всем телом об пол. Антигона моментально подскочила к лежавшей девушке и, припечатав свое колено к спине Европы, рывком подняла ее кудрявую голову.

 - Это хорошо, что ты так уверенна в своих силах, ибо страдать тебе предстоит долго и упорно, подобно тому, как страдал мученик Тантал или Сизиф. Видишь ли, дорогая царевна, твоя семья в очень большом долгу передо мной, а долги как ты знаешь надо платить. Начнем? – ласково спросила Антигона, фамильярно похлопав Европу по щеке и, не дожидаясь ответа, крикнула: - Кастор еще мешок!

  Дверь вновь распахнулась, и в ее проеме возник помощник номарха с туго свернутым кожаным предметом. Он с опаской покосился на несчастную Европу и старался не смотреть в глаза Антигоне. Сунув требуемый предмет в руки Аргусу, он с радостью покинул страшную каюту, поплотнее прикрыв дверь.

 - Разденьте ее!

  Как не крепилась до этого царевна, но едва только негры прикоснулись к ней, как она моментально разразилась громким криком и стала биться в потных мужских руках, протестуя против насилия над собой. Ее стенания были хорошо слышны собравшимися на палубе матросами с явным интересом ожидавших окончательной развязки, столь драматических событий.

  Два чернокожих мучителя уверенно освободили от одежд свою  молодую пленницу, делая это явно медленно, от чего Европа еще больше заводилась. Когда же последний покров был удален, по знаку Антигоны, мучители грубо повалили брыкающуюся пленницу на пол и стали вязать заломленные руки. Град слез бежал из глаз царевны, которая не переставала визжать во время всей этой унизительной процедуры.

  Закончив дело, негры рывком поставили Европу перед фиванкой, которая с улыбкой ее оглядела. Серые глаза пленницы буквально сверлили правительницу ненавистью, но это только забавляло.

 - Хороша – язвительно оценила ее Антигона и игриво похлопала по упругой вздыбленной груди, непрерывно ходившей вверх и вниз. Европа дернулась, но Тифон крепко держал ее в своих руках. Рука фиванку поднялась выше и коснулась старинного ожерелья сделанного из золотых монет.

 - Это тебе там не понадобится дорогая, – сказала Антигона и резким рывком сорвала его с шеи девушки. – как в прочем и все остальное.

  Стоявший рядом Аргус проворно стащил с пленницы ножные и ручные браслеты, вместе с золотой цепочкой на талии. Все это он передал Антигоне, которая с пренебрежением бросила украшения на пол, в кучу содранной с пленницы одежды.

 - Давай! – скомандовала фиванка, и дубинка Аргуса мягко ударила по затылку жертвы, Европа дернулась и кулем повисла на руках у Тифона.

 - Давай! – вновь подала команду Антигона, и дубинка вновь взлетела в руках черного гиганта, который ловко сместился по каюте и со всего маху ударил по темени писца, невольного свидетеля всего допроса. Тот без крика рухнул на пол, и Аргус проворно впихнул его во второй мешок, надежно связав горловину особым узлом.

 - Хорошенько заткните ей рот и положите в мою