Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

Когда все закончится, вас позовут – величественно предложил индусам Александр, обменявшись с Нефтехом пренебрежительными взглядами. Бритоголовый советник прекрасно понимал, что заставляло царя отвернуться то голоса разума.

  Во-первых, он воочию увидеть остров кровожадной богини, о котором он услышал от отшельника дельты Ганга. Во-вторых, лишний раз показать индусам свою силу, и наконец, в-третьих, царь хотел разогнать застоявшуюся кровь.

  Приказав Гегелоху не приближаться к берегу, а маневрировать вдоль него, Александр решил проверить правдивость слов купцов о тысячах поклонниках богини Кали.

  Слова индов, в большей части оказались правдой. За час, который прошел с момента появления кораблей Александра, на берег высыпало около восьмисот человек, но никак не обещанная тысяча.

  Впрочем, той бешеной энергии, что исходила от аборигенов в виде визгов и криков «Ти-дора!» хватало на две тысячи человек. Некоторые из адептов бросались в море и, войдя по грудь, в светлые прозрачные воды бросали свои копья в триеры македонского царя.

  Стоявшего на помосте Александра подобные действия туземцев забавляли, пока он не понял, что больше никто на берег не выйдет. Тогда он сделал знак рукой Гегелоху, решив выпустить против темнокожих аборигенов необычного для них бойца.

  Следуя приказу наварха. Македонские корабли вытянулись в одну линию и обрушили на дикарей град камней, стрел и копий из своих метательных машин. Способность противника поражать их, находясь на большем расстоянии, чем бросок копья, вызвало у адептов Кали ярость, но не страх. Теперь уже не десяток, а целая сотня людей, бросились в воды океана и принялись метать в македонцев свое оружие. Вой и возгласы с каждой минутой становились все сильнее и сильнее и тогда, Александр сделал свой решающий шаг. На головы аборигенов полетели горшки с огненной жидкостью.

  Вот этот шаг, вызвал у поклонников кровожадной богини ужас и трепет, ибо ещё никогда в жизни они не видели, такого огня, что обрушился на них с царских триер.

Из-за того, что они стояли плотной толпой, после каждого падения глиняного горшка вспыхивало сразу по несколько живых факелов. Попав на кожу, огонь с упоением начинал пожирать человеческую плоть вне зависимости от того была ли это рука, нога, туловище или голова. Зрелище было ужасное, охваченные огнем и истязаемые болью люди принялись разбегаться кто куда, очищая прибрежную полосу.

  Когда македонские корабли приблизились к берегу, там почти никого не было, кроме мертвых и обугленных тел. Привычно построившись в шеренгу, гиппасписты двинулись вглубь острова, взбадривая себя и пугая аборигенов своими грозными криками.

  В том, что поклонники богини были далеко не трусами, македонцам пришлось убедиться сразу, едва они прошли двести шагов. Позабыв про страх, поклонники Кали набросились на них пытаясь посчитаться с чужестранцами при помощи топоров и копий, но прочный доспехи надежно хранили македонцев от ударов варваров. К тому же, за спиной у гипаспистов находились две небольшие катапульты, обрушившие на служителей боги, новую порцию огня.

  Не в силах, противостоять коварству пришельцев, поклонники Кали были вынуждены отступить и укрыться в своем храме. Он был вырублен в огромной скале и располагался в центре острова. Там, в глубине тесных и узких коридоров, где каждый метр им был хорошо знаком, они собирались посчитаться со своими обидчиками, но их надеждам не суждено было сбыться. Покоритель Ойкумены вновь выставил против них своего огненного бойца.

  По приказу Александра, воины принялись валить деревья, что в огромном количестве окружали храм Кали и складывать их у входа. Затем, воины бросили на сооруженный ими завал несколько горшков, и огонь вновь запылал, на этот раз, пожирая плоть деревьев.

  Жар и дым от сгораемой древесины стоял страшный. Те, кто по приказу царя подбрасывал в ревущее пламя новые порции дров, лишили бровей и ресниц и чтобы не загореться самим были вынуждены лить на себя воду.

  Три часа, бушевал костер возле входа в храм Кали, выжигая весь воздух, что находился внутри него, отравляя все пространство угарным дымом.

  Удовлетворившись содеянным, Александр вернулся на корабль, чтобы на следующий день, после того как дым покинет помещение проникнуть в храм.

  Опасаясь, что уцелевшие поклонники богини, под покровом ночи нападут на его корабли, царь приказал Гегелоху отвести их от берега и встать на якоре. Всю ночь, на палубах триер дежурили воины, но ничего страшного не произошло. Напуганные ужасным и страшным бойцом македонского царя, адепты Кали разбежались и не смели показать носа.

  Утром следующего дня, Александр в сопровождении воинов проник через уже остывший вход внутрь храма. То тут, то там, валялись тела задохнувшихся от дыма людей и гримасами смерти на лице.

  Больше всех трупов было в центральном зале храма, где была установлена статуя богини Кали. Многорукая, с веером из отрубленных рук вокруг талии и гирляндой черепов на груди, с высунутым языком, богиня предстала перед Потрясателем Вселенной.

  Возможно, что у поклонников Кали, этот вид вызывал восхищение и радость, но у Александра ничего кроме отвращения она не вызвала. Вырубленную из монолита, статую было невозможно вынести из храма и тогда, царь вновь прибег к силе своего бойца. Возле Кали вновь развели огонь, а когда статуя раскалилась, облили водой и она, развалилась на куски.

  В качестве трофея, Александр забрал голову кровожадной богини, которую они показал индийским купцам, подобно тому как его далекий предок Персей, показывал неверующим голову горгоны Медузы. Со страхом и трепетом, смотрели они на огромные язык богини, на который её поклонники выливали кровь принесенных ей жертв.

  После того как доказательство победы богоравного правителя было продемонстрировано купцам, Александр приказал утопить свой трофей далеко в море, чтобы уже никто и никогда не смог её достать.

                Глава X. Тлеющие угли будущих бед.

                Птоломей Лаг с хорошим настроением покидал Брундизий и плыл в эпирскую Додону. Еще бы, он отразил большое нашествие диких полчищ галлов на север Италии и возвращался в Македонию победителем имея за спиной новую двадцатитысячную армию. Вторгшиеся из-за Альп племена херусков и цибонов были очень многочисленны и свирепы. Понукаемые голодом и теснивших их с севера кимвров, они были вынуждены оставить свои земли и перейти альпийские горы ради спасения своих жизней.

  Увиденные ими здесь богатые земли очень обрадовали их, и они принялись беззастенчиво грабить своих же более удачливых родственников. Подобно огненному смерчу они кочевали от одного города к другому, методично превращая цветущие места в мрачные пепелища.