Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

нагих чернокожих женщин запасающихся водой в сосуды из огромных тыкв. Завидев белокожих моряков, негритянки почти лишенные одежды испуганно сжались в кучку, бросая в сторону жалостливые взгляды. В моряках вначале взыграла мужская похоть от длительного воздержания, но едва только девушки стали улыбаться им, как сокровенные желание сразу испарились.

  С ужасом для себя мореходы увидели, что великолепные белые зубы девушек были изувечены. Передние резцы были тщательно выпилены треугольником, а верхние и нижние клыки и вовсе отсутствовали. Пока мужчины переваривали увиденную картину местной красоты, голые водоносы подхватили свои сосуды и бросились бежать в заросли тростника. Когда же некоторые отчаянные головы бросились за ними вдогонку, то неожиданно поплатились за это своим здоровьем. Острые колючие стебли, усаженные шипами неимоверной остроты, немедленно серьезно поранили руки и плечи разгоряченных моряков, тогда как обнаженным телам негритянок не причинил ни малейшего вреда. Такое явление было расценено, как чудо и мореходы поспешили убраться прочь, поскорее пополнив запасы воды.

  Огромная пустыня встретила македонскую эскадру не только своим изнуряющим жаром, но и другой смертельной опасностью. То была губительная полоса прибоя, приветствовавшая моряков сначала отдаленным гулом, а затем по мере приближения оглушительным ревом. Прорываясь сквозь подводную каменную гряду, ток воду издавал ужасные звуки, заставляя сердца моряков трепетать от страха. Неарх приказал держаться как можно дальше от берега, справедливо опасаясь возможной гибели кораблей случайно приблизившихся к гибельному барьеру.

  За время плавания в этих опасных водах, моряки с тревогой наблюдали за берегом и с каждым новым днем и души наполнялись тоской. Подводный риф упорно продолжал тянуться вдоль побережья, становясь непреодолимым барьером между мореходами и землей, не позволяя им в случаи необходимости причалить к берегу. Наварх с большой тревогой считал запасы пресной воды и приказал вести тщательную экономию.

  Беда случилась неожиданно. Ещё недавно светившее солнце разом затянулось темной пеленой туч, а стоявшая жара сменилось резкой прохладой. Холодное дыхание южного Борея заставило моряков броситься за теплой одеждой, столь резкий был контраст. Холодный ветер с юга стал монотонно дуть в сторону севера, заставляя команды кораблей свертывать паруса и идти только на веслах.

  Небо с каждой минутой все больше и больше наливалось черной краской и когда, этот цветовой фон облаков достиг своего максимума, на эскадру обрушился гром и молнии  вперемешку с тугими струями дождя. Вместе с этим стало волноваться океанская гладь, теперь она вскипала большими волнами, которые с каждой минутой все нарастали по своей высоте. Темные валы воды играючи перескакивали через борта судов, нещадно заливая их палубы и гребцов. Вода бурными потоками устремлялась в трюмы кораблей, несмотря на все усилия экипажа.

  Сила бури неустанно нарастала, свист холодного ветра превратился в адски рев, а гребни волн становились все круче и круче. Эскадру Неарха за считанные минуты разбросало в разные стороны подобно пригоршне соломы. Не было уже единого строя, и каждый корабль плыл сам по себе. Флагман вместе с несколькими кораблями продолжал упорно пробиваться на юг, ища спасение у берегов. С мольбой сотни глаз вглядывались в очертания земли в надежде увидеть потаенную бухту для своих судов.

  Качка тем временем продолжала увеличиваться и первыми ее жертвами, стали дозорные галеры. Огромная десятиметровая волна, взметнувшись ввысь над кораблем, с грохотом обрушилась вниз, навсегда погребая в своих страшных объятиях судно со всем экипажем. Вслед за этим словно по команде волны стали топить и переворачивать и другие корабли македонской эскадры. С ужасом и отчаянием наблюдали моряки, как стремительно исчезают в пучине их товарищи и друзья. Словно невидимый чудовищный трезубец Посейдона выбивал очередную жертву из их числа, увлекая в одно мгновение в клокочущую пучину.

  Некоторые, из судов решив спастись, направили свои корабли прямо к берегу, видимо от страха позабыв о коварной каменной ловушке. Ни одно судно не смогло преодолеть благополучно зубья подводного дракона, либо потонув при подходе к полосе прибоя, либо пойдя ко дну по ту сторону коварной гряды разломившись от удара о камни.

Большая часть экипажа все же смогла выплыть из стремительных водоворотов и выбраться на песчаный пляж, совершенно не подозревая, что вместо спасения они только обрекали себя на мучительную смерть от жажды.

  Наварх не молил безумного бога морей о милости к себе, ему было некогда возносить молитвы небесам, вся его кипучая деятельность была направлена на спасение флагмана и его команды. Благодаря своей конструкции и размерам корабль наварха еще держался на воде каждый раз, с честью выходя из столкновения с волнами, но критянин понимал, что долго он не продержится. Проникающая внутрь вода с каждым разом утяжеляла корабль и со временем, он обязательно перевернулся бы.

  Судьба иногда бывает, милостива к упрямцам и фанатам, посылая им спасение в самый последний момент. Так было и на этот раз. Словно по мановению свыше мощный порыв ветра сдвинул в сторону дождливую пелену и взору моряков, предстала искомая бухта хорошо укрытая от морской стихии. Вырвавшийся из груди моряков крик радости был больше похож на стон смертельно раненого зверя нашедшего спасительную нору от безжалостных охотников.

  Как они оказались в спасительном месте, мало кто из моряков наварха помнил, для всех время смещалось в один обесформленный комок, наполненный страхом и ужасом, робкой надеждой на спасение. Им вторично повезло, что подводная гряда отступила резко вниз, и корабли смогли приблизиться к побережью без помех. Как только суда вошли в бухту, ветер сразу стал не таким сильным, а волны только толкали в борта судов, но не делали попытку их опрокинуть.

  Критянин судорожно рассматривал бухту в поисках других кораблей и его сердце, наполнялось горечью и отчаянием от постигшей его утраты. Слезы заструились по его и так мокрому лицу, обильно смешиваясь с соленой влагой моря. Сейчас он мог дать себе проявить простую человеческую слабость хотя бы на некоторое время. Из всех кораблей его многочисленной флотилии уцелело девять судов, включая, его флагман.

  Напрасно моряки ждали еще два дня в надежде, что какой-то отбившийся корабль заглянет в бухту спасения. Никто из участников похода не смог пробиться вслед за своим навархом, на веке сгинув в морской пучине. Буря стихла на второй день, и вновь засветило солнце, из глубины континента подул теплый живительный ветерок и уже ничто, не напоминало о случившейся трагедии. Больше оставаться в бухте корабли не могли, поскольку испытывали, большие проблемы с питьевой водой. Сошедшие на берег разведчики не обнаружили никакого пресного источника, несмотря на самые тщательные поиски. Среди