Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

  Видя столь явное расстройство в рядах противника, кавалеристы хилиарха незамедлительно сделали поворот, и сами обрушились на конников Эмпедокла. Теперь уже фессалийцы были вынуждены прогибаться под ударами мощного конного клина, неудержимо раскалываясь на две части. В этом Певкесте помогали лучники, находящиеся в башенках на слонах обрушившие свои стрелы на врага, как только позволило расстояние до них.

  Избивая вражеских кавалеристов, Певкеста медленно, но верно теснил конницу Эмпедокла на слоновий строй, зажимая противника в тесный мешок. Поняв это, командир катафрактов попытался прорваться сквозь вражеские ряды, но не совсем преуспел в этом. Ведя на прорыв свою личную сотню, Эмпедокл неудачно сблизился со слоном. От запаха животного конь от страха резко взлетел вверх свечой и, не удержав равновесия, вместе с барахтающимся всадником рухнул на бок.

  Последнее, что видел сквозь пелену дикой боли, застилающие глаза прижатого к земле телом лошади Эмпедокл были могучие ноги серого исполина неудержимо надвигающиеся на него. Однако в гибели командира был и свой плюс, часть слонов столпилось возле раздавленной лошади, и в их рядах появился спасительный просвет. Это было замечено фессалийцами из сотни Эмпедокла, которые рванулись на волю из гибельной ловушки. Когда погонщики сумели закрыть эту прореху в своих рядах, на волю вырвалось около пятидесяти всадников, которые стремглав устремились, прочь от места сражения.  Певкеста слишком поздно разглядел беглецов и не стал высылать за ними погоню, полностью сосредоточившись на уничтожении оставшихся катафрактов.

  Кроме прорвавшихся сквозь слоновий строй конных, лишенные командира всадники Кассандра недолго оказывали сопротивление врагу и вскоре они обратили свои спины. Теперь уже Певкеста бросился в погоню за ускользающей добычей, которая так же посчитала за лучшее покинуть поле боя.

  Еще не улеглась пыль от умчавшейся в погоню кавалерии, как слоны Тахмасиба начали новое перестроение, чтобы напасть на правый фланг диадохов теперь полностью лишенного конного прикрытия. Выстроившись в серый гигантский клин, направляемые погонщиками, исполины животного мира устремились на гоплитов Кассандра прикрывавших фланг сариссофоров, которых ждало тяжелое испытание на прочность.

  Пока тяжелая кавалерия билась между собой, сражение при Ипсе шло своим чередом. Выставленные впереди наступающей фаланги двадцать слонов во главе с Лисипом угодили на коварную ловушку Кассандра, в виде множества острых шипов. Но не все было, так как рассчитывал стратег.

  Все дело испортили погонщики животных, которые по мере приближения к зеленой траве почему-то стали притормаживать своих зверей, выпустив вперед только двоих. Именно эти махины и испробовали гостинцы македонцев на своих нежных лапах. Один из слонов резко взревел и рванулся в сторону, с каждым шагом оставляя за собой кровавые следы, другой поранил только одну ногу и погонщик сумел быстро утихомирить животное.

  Первый же слон полностью вышел из-под контроля погонщика, повторно наступив на спрятанные в траве шипы, и стал к всеобщей радости македонцев беситься. Сначала он бросился на своих собратьев, а затем на фалангу Эвмена приближающуюся к противнику.  Кассандр уже предвкушал хорошую бойню, но погонщик слона не дал стратегу насладиться этой картиной. Ловким движением руки он с размаха вогнал в голову животного острый бронзовый клин, который полностью вбил с трех ударов. Не добежав до строя гоплитов с десяток шагов, слон рухнул на землю в последний момент, сбросив с себя лучников в башенке.

  После обнаружения ловушки, слоны остановились на какое-то время, а затем дружно устремились на левый фланг, где шло отчаянное конное сражение между отрядом Хриосида и Кимона. Катафракты хилиарха вместе со скифскими всадниками медленно преодолевали сопротивления эпиротов, которые были не столь искусными наездниками как дети степей. Появление слонов внесло окончательный перелом в этот неравный поединок, и Кимон был вынужден отступить.

  Хриосид бросился в погоню за эпиротами, стремясь превратить отступление врага в повальное бегство, и вскоре добился желаемого. Неудержимые же скифы, совершив обходной маневр рядов фаланги, прорвались в тыл Кассандру и устремились к богатой палатке мятежных вождей с гордо развивающимися флагами. Завидев легкую добычу, степняки сломали строй, разделившись на несколько мелких отрядов соревнующихся между собой за право первым захватить главный приз. Первые всадники уже приближались к заветной цели, как неожиданно угодили в новую ловушку македонского стратега.

  Это были те же коварные доски, но теперь утыканные гвоздями. Кассандр блестяще использовал прежний ловкий ход Эвмена, устроив убийственное препятствие для вражеской кавалерии. Два десятка скифов моментально лишились своих скакунов, и сами были убиты пельтеками, которые спрятанные в шатрах выскочили на добивание противника. Забросав дротиками детей степи, они стали ждать приближения новых врагов. Так был раскрыт третий сюрприз Кассандра, так как в шатрах Эакида и Европы не было.

  Но то, что сработало при Метилене, то пропало даром при Ипсе. Вся задумка мятежного стратега строилась на прорыве вражеских катафрактов движущиеся огромной неповоротливой массой. Попавшиеся в ловушку скифы были легкой кавалерией, при этом скакавшие не единым строем. Едва только они увидели гибель своих товарищей, как стали тормозить и никто более, не попал на смертельные доски.

  Этому способствовали сами кони степняков низкорослые, маленькие и чрезвычайно подвижные. Быстро развернувшись, скифы стремительно отступили на безопасное расстояние, после чего немедленно принялись обстреливать пельтеков из своих дальнобойных луков. Те, в свою очередь, прикрывшись щитами, стали метать дротики в неприятеля, стараясь при этом сократить разделяющую их дистанцию.

  Так сражаясь с легкой конницей, пельтеки были оттянуты от фаланги, которая продолжала ждать наступления гоплитов Эвмена. Для поднятия духа солдат, Кассандр  приказал македонцам петь одну из боевых песен сложенную еще при деде царя Александра. Грозным эхом проносилась она с одного края фаланги на другой, а вражеские гоплиты все еще не наступали.

  Вместо них на левый край фаланги обрушились слоны, которые уже перестроились после бегства союзной конницы и теперь решили испытать прочность гоплитов Кассандра. Покачивая стрелковыми башнями, слоны неторопливо приблизились к македонцам и без всякой остановки врезались в их ряды. Эти огромные серые массы за одну минуту раскидали в разные стороны бойцов передней линии, топча их ногами, хватая хоботом и подбрасывая людей вверх мощными бивнями.

  Увидев плачевное состояние своих гоплитов, пельтеки моментально прекратили азартное преследование скифов, и бросились на помощь товарищам, намериваясь прогнать своими острыми дротиками четвероногих бойцов. Но едва только пельтеки повернули назад, как кавалеристы прекратили ложное отступление и начали немедленное сближение с македонцами, забрасывая их своими стрелами. Когда же стало ясно, что это не останавливает пельтеков, несколько скифов спешились, и принялись разрушать линию защиты из досок с гвоздями.