Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

извлекла из складок одежды свой оберег и произнесла над ним все положенные ритуалом заклинания, после чего тихо прошептала свой вопрос. Время, положенное гаданием для получения ответа уже прошло, но царевна все боялась прикоснуться к талисману, что бы узнать свое будущее, ибо вопрос был задан очень простой жизнь или смерть.

  Наконец она рискнула прикоснуться к камню и радостно вскрикнула, талисман был очень горячим. Это говорило о том, что смерть девушки ее очень далека. Обрадованная результатом гадания царевна моментально уснула, едва только ее голова коснулась подушки

  Ночь пролетела незаметно, и едва солнце озарило небосвод, в лагерях противоборствующих сторон закипела жизнь. Подобно разбуженному рою пчел воины покидали свои палатки, строились, завтракали, наполняя лагеря привычным гулом. Первыми свои позиции покинули кавалеристы спешившие занять заранее намеченные стратегами позиции перед началом сражения. Затем звенящей толпой лагерь покинула разношерстная пехота и все те, кто ее всегда сопровождал. После чего среди палаток наступала тишина вперемешку с тревогой.

  Самые последние лагерь хилиарха покинули индийские слоны. Вместо обещанных восьмидесяти животных их было семьдесят пять голов, поскольку по неизвестно причине пять зверей неожиданно заболело и сдохло. Это известие сильно расстроила хилиарха, хотя число погибших боевых слонов не сильно затрагивало его планов сражения.

  Оба полководца быстро и грамотно выстроили свои армии. Кассандр, как и предполагал хилиарх, отдал предпочтение обычному македонскому построению; фаланга по центру с сильным правым краем. Там полководец поставил ударный отряд катафрактов во главе с Эмпедоклом фессалийцем. Свой левый фланг с союзной конницей он доверил Кимону эпироту, близкого родственника Эакида.

  В отличие от него, Эвмен решил частично отойти от столь излюбленного шаблона Александра и рискнул разбить своих катафрактов на два неравноценных отряда. Главный отряд под командованием Певкесты он разместил на своем левом фланге, намериваясь противостоять на этом месте удару фессалийцев, тогда как малый отряд во главе с Хриосидом хилиарх объединил со скифами и выставил на своем правом фланге. Сариссофоры Каликрата и гоплиты Полифема надежно закрыли центр, готовые сойтись с противником в лобовой атаке.

  Впереди пехоты Эвмен разместил двадцать слонов, которым своей мощью предстояло разрушить монолит македонской фаланги. Остальные животные Тахмасиба держались в тылу, и как ни всматривался Кассандр в ряды войска хилиарха Востока, он не смог разглядеть их. Впрочем, стратег недолго ломал голову над этой загадкой, даже если большая часть зверей Эвмена, не передохла, как уверяли его специально засланные в лагерь хилиарха шпионы, противник ждало много неприятных сюрпризов. Помня сражение при Метилене, когда только благодаря подлой ловушке, хилиарх Востока смог перебить конницу Антигона, Кассандр решил щедро накормить Эвмена его же изобретением.

  Желая упростить положение своих солдат перед огромными животными, стратег приказал скрытно разложить перед строем фаланги множество легких досок с коваными шипами, аккуратно присыпав ловушки свежее скошенной травой. Наступив на острые колючки, слоны непременно взбесятся и побегут обратно прямо на свою фалангу. Если же погонщики все же сумеют удержать животных в повиновении, на них обрушат свои дротики пельтеки, для которых слоны будут очень удобными мишенями.

  Поэтому Кассандр приказал фаланге твердо стоять на своих местах и ждать развития атаки катафрактов. Стратег решил лично возглавить фалангу, оставив ради этого свою походную ставку, вблизи которой развивались штандарты мятежных вождей под небольшой охраной.

  Вот Эвмен двинул своих животных в атаку и одновременно с этим, на левый край хилиарха обрушилась тяжелая кавалерия Певкесты. Она мчалась на врага стремительно и неудержимо, точно также как это делал в своих победоносных битвах царь Александру. Тяжелым тупоносым клином катафракты приближались к кавалеристам Певкесты, намериваясь поскорее опрокинуть врага и выйти в тыл хилиарху.

  Скакавший в первых рядах Эмпедокл был молод и азартен и главным его кумиром был царь Александр, чей ратный подвиг он стремился  повторить. С шумом и грохотом сшиблись два кавалерийских отряда, подняв вокруг себя плотные клубы пыли. Фессалийцы прирожденные всадники храбро атаковали своих противников, используя длинные копья и мечи. Всадники Певкесты отвечали яростным сопротивлением, но под напором фессалийцев стали медленно отходить.

  Прошло еще несколько минут встречного боя, как неожиданно раздался громкий и пронзительный сигнал трубы и кавалеристы Эвмена, начали стремительно, словно по команде отходить в сторону. Эмпедокл немедленно бросился в погоню, стремясь окончательно разгромить правый край противника, что бы затем беспрепятственно заняться вражеской пехотой.

  Под громкое улюлюканье кавалеристы Эмпедокла бросились преследовать противника, стремясь сократить расстояние между собой и беглецами, которые продолжали отступать влево плотным строем. Азарт атаки так увлек фессалийцев, что они не сразу заметили мощные фигуры слонов, неожиданно появившиеся на горизонте.

  Пятьдесят зверей ровными шеренгами двигались наперерез Эмпедоклу, хищно поблескивая на солнце железными наконечниками на своих бивнях. Лишь несколько секунд сомневался фессалиец в выборе дальнейшей тактики, а затем смело повернул своих воинов в сторону слонов. Животных было слишком мало, что бы остановить многотысячный клин катафрактов.

  Помня деяния Александра, в битве против царей Пора и Аграмеса, молодой Эмпедокл решился атаковать слонов, уповая на смелость и ловкость фессалийских всадников. Расстояние между противниками стремительно сокращалось и катафракты, уже выставили свои тяжелые копья для сражения со слонами, как случилось нечто неожиданное.

  Чем ближе лошади подходили к слонам, тем больше они выходили из повиновения своих наездников. Животные буквально сбесились от вида огромных зверей мелкой трусцой сближающихся с ними. На всем скаку кони вставали на дыбы, брыкались, норовя скинуть с себя всадников и поскорее убежать от этих серых глыб. Столь необычное поведение скакунов за одну минуту сорвало атаку катафрактов. Задние ряды наехали на пытающихся совладать с буйством своих коней всадников передней линии и немедленно образовали огромную неуправляемую кучу, состоявшую из людей и животных. При этом бешенство, охватившее передних лошадей, незримой волной передавалось и тем скакунам, кто продолжал напирать сзади. Что только усиливало эту ужасную неразбериху.

  Напрасно Эмпедокл пытался что-либо сделать, нити руководства выпали из его рук и дальнейшая часть, сражения было отдано на волю судьбы. Несчастный фессалиец совершенно не знал, что хитрый Эвмен, зная о непереносимости лошадями запаха слонов, приказал специально не чистить животных последние пять дней. В результате этого хода, от зверей так несло их экскрементами, что страдали даже люди сидевшие на них.

  Зная, что лошадей невозможно приучить к столь сильным раздражающим ароматам, хилиарх распорядился повесить возле ноздрей своих скакунов специальные ароматичные бляшки, благодаря которым лошади Певкесты были совершенно не восприимчивы к этому газовому оружию. Кроме этого сам вид громадных животных очень пугал скакунов фессалийцев