Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

  Деметрий бросил на советника обозленный взгляд, но был вынужден покориться воле царя.

  А рано утром, когда Александр только что отправил отряд пельтеков во главе Деметрием, как спешно прибыли гонцы от наварха. Они сообщили, что этой ночью малайцы действительно пытались атаковать корабли Гегелоха с помощью плавучего огня. Глубокой ночью, они спустили в воды реки свои лодки  наполненные горючим материалом и, оттолкнув на средину русла, подожгли. Весь этот плавучий костер быстро приближался к устью реки, где расположился царский флот с намерением коварно сжечь большие суда, против которых лодки малайцев не могли устоять.

  К счастью судьба хранила Гегелоха. Получив от царя через гонцов известие о большом столкновении с противником, наварх большую часть судов отвел на ночь далеко в море, чем и спас корабли. На стоявших вблизи берега кораблях, стража вовремя заметила огненную опасность  и подняла тревогу. Быстро оценив стремительно приближающуюся  к ним беду, македонские моряки приняли единственно правильное решение. Они стали спешно рубить якорные канаты, стремясь отплыть как можно дальше от устья реки, отчаянно гребя веслами.

  В этом противостоянии кораблей с наползающей огненной стихией все зависело только от слаженности и навыков всего экипажа, а так же от удачи. К ней можно было отнести течение реки, которое стало быстро разносить малайские брандеры, едва только они покидали устье реки.  Несколько судов успели выиграть в этом поединке за счет скорости и маневренности своих триер. Они стремительно разбегались от горящих лодок на просторы моря. Там же где избежать столкновения было невозможно, моряки выставляли длинные шесты или запасные весла, стараясь или отпихнуть опасного соседа или в крайнем случаи удержать на безопасном расстоянии.

  Некоторые матросы бросались в темные воды залива, и смело, подплыв к брандерам, пытались опрокинуть их или повредить ручными баграми. Все они прекрасно понимали, что счет идет на минуты, по прошествию которых у лодок прогорало дно, и они тонули вместе со своим содержимым. Конечно, потери среди моряков Гегелоха в эту ночь были, но только благодаря мужеству и самоотверженности мореходов, удалось избежать больших потерь и сохранить свои суда.

  Едва Александр услышал эти вести, как он немедленно отдал приказ покинуть деревню и идти вглубь острова, дабы наказать врага за его деяния. Встреча с противником произошла в крайне выгодном для македонцев месте.

  Спускаясь с очередных холмов, македонцы заметили огромную толпу малайцев движущихся им навстречу. По лесу копий поднятых над головой, разноцветным щитам и морю белоснежных тюрбанов, Александр догадался, что это главные силы царя Шайлендра. При виде врага мысли полководца моментально закрутились в неимоверном вихре, оценивая сложившуюся ситуацию, выстраивая диспозицию своего войска.

  Справа и слева от дороги располагались не возделанные крестьянские поля, а уже привычные ковры зеленых трав, под которыми легко угадывалось вязкое болото. Это был самый лучший подарок для полководца, который очень сильно тревожился за свои фланги лишенные столь привычной для неё конной поддержки. Теперь он мог не опасаться бокового обхода и мог всецело предаться лобовой атаке.

  Выстроив фалангу, македонец терпеливо ждал приближения пестрого воинства противника. Крикливые до поросячьего визга, малайцы быстро приближались к железному строю македонцев полностью уверенные в своей победе. Среди них выделялся воин громадного роста одетый в блестящую кольчугу, который стоял посреди войска и энергично  потрясал большим мешком, зажатым в левой руке. Он что-то говорил и после каждого его слова, стоявшие рядом воины, взрывались громким хохотом или бранными криками.

  Однако вскоре им стало не до этого. Едва только малайцы приблизились на пролет стрелы, как лучники Александра немедленно дали по врагу дружный залп, вслед за которым во врага полетели камни и свинцовые ядра пращников, и дротики пельтеков. Притихшие на мгновения под ударами легкой пехоты, малайцы разродились новыми яростными криками, после чего навалились на македонскую фалангу. Показывая этими, что ничуть не извлекли уроков из вчерашнего боя.

  Визжащие и завывающие воины вновь пытались прорвать строй гоплитов, опираясь только на личную храбрость и численное превосходство. Все их действие сводилось к индивидуальным наскокам на монолит фаланги, которая подобно единому организму дружно сражалась, неотвратимо перемалывая силы атакующего её противника.

  Ограниченные в маневре топкими болотами, малайцы были вынуждены сражаться на небольшом пространстве дороги, используя малую частью своих сил, которые при этом, сильно мешали друг другу.

  В отличие от них, македонцы же, используя свою свободу на флангах, смогли легко увеличить плотность рядов воинов, подперев их пельтеками и лучниками, которые из-за спин гоплитов метали свои стрелы и дротики в ряды противника. Терпя неудачу в центре, малайцы все же попытались пройти по изумрудному травяному ковру, но быстро потерпели фиаско и вернулись на твердую почву.

  Деметрий бился на левом краю македонской фаланги, демонстрируя своим и чужим воинам, умение рукопашной схватки. Никто из малайских воинов пожелавших вступить в бой со стратегом не мог противостоять ему. Эти несчастные либо падали мертвыми к ногам молодого македонца, либо спешно убегали назад, пытаясь руками зажать брызжущую кровью рану.

  Именно к нему устремился гигант малаец, до этого потрясавший пустым мешком. Растолкав своих воинов, он стремительно атаковал Деметрия, обрушив на его щит свой огромный кривой меч. От подобного удара щит стратега прогнулся и треснул, однако, выдержав удар противника. Левая рука македонца предательски  заныла, грозя в любую минуту повиснуть плетью и открыть врагу левый бок. Деметрий не стал дожидаться нового испытания своей защите и поэтому когда враг вновь атаковал его, стратег молниеносно сдвинулся в сторону и ударил своим мечом в незащищенный живот малайца. Тот моментально сложился пополам и, стремясь закрепить победу, стратег нанес удар по жилистой шее, а затем бедром отбросил в сторону мгновенно ослабевшее тело.

  Увлекшись схваткой, Деметрий не заметил, как на него несется новый противник как две капли воды похожий на поверженного воина. Стратег поздно обнаружил эту угрозу; он только попытался прикрыться щитом от занесенного над ним меча. Но напрасно Деметрий ждал удара сверху, новый противник применил совершенно другую тактику. Как только македонец прикрыл щитом голову, малаец со всего маха нанес своей ногой короткий, но очень мощный удар, целясь в бедро Деметрия.

  Столь неординарный метод ведения боя дал очень хороший результат. Не удержавшись на ногах, Деметрий упал на землю, больно ударившись  спиной, обо что-то твердое. Малаец взмахнул мечом, что бы снести голову стратегу, но в следующий момент уже громко хрипел пробитым горлом, нехотя оседая на