Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

этого видения хилиарх подскочил в постели и с тревогой уставился в серый сумрак, старательно выискивая глазами своего тайного недоброжелателя и соперника. При этом его правая рука непроизвольно нырнула под подушку, где с недавних пор поселился острый кинжал. В тревожном напряжении минута проходила за минутой, но ничего нового Птоломей так и не увидел. Образ египтянина, находящегося на другом конце света явно привиделся ему. Когда Птоломей окончательно убедился в этом, он отшвырнул сжатый кинжал прочь, устыдившись своих ночных страхов.

  Ночь была окончательно испорчена и Птоломей, так и пролежал с открытыми глазами до самого рассвета. Возможно, македонец не придал бы большого значения ночному случаю, посчитав это обычным переутомлением, но через день он увидел необычный сон.

  Хилиарх Запада к ужасу для себя увидел, что он попал на суд перед великими богинями Мойрами. Они сидели на высоких тронах и одна из них, хриплым и гнусавым голосом зачитывала какой-то список. Прислушавшись, Птоломей с удивлением узнал перечень всех своих добрых и плохих дел, которые он совершал с младенчества и по сей день. Медленно и безразлично Мойра перечисляла своим сестрам все его деяния, о которых он уже порядком подзабыл.

  Однако больше всего Птоломея поразил счетовод богинь, который был как две капли воды похож на Нефтеха. Стоя к хилиарху спиной, он с шумом передвигал на больших счетах влево и вправо белые, и черные костяшки, символизирующие добрые и темные дела хилиарха. Покрываясь холодным потом и дрожью, проснувшийся Птоломей еще долго вспоминал, как снисходительно улыбался Нефтех, отсчитывая на счетах судьбы деяния подсудимого, всем своим видом показывая, что окончательный результат ему хорошо известен и он отнюдь не в пользу Птоломея.

 Как человек своего времени, хилиарх твердо верил в пророческие сны и потому расценил увиденный им сон как вещий знак свыше. Бессмертные боги явно хотели, что-то ему сказать, насылая зловредного египтянина в его сон.

  Что бы окончательно разобраться во всем, не медля ни одного дня, Птоломей решил отправиться в Додону. Здесь у неподкупного оракула священного дуба, хилиарх решил узнать судьбу своих замыслов.

  С малой свитой из двух человек, он прибыл в святилище Зевса Додонского и попросил жреца испросить великого бога об исполнимости своих замыслов. Седовласый жрец с пониманием кивнул головой и скрылся в святилище, дабы узнать волю бога по листьям древнего дуба. Минуты текли за минутами в страшном ожидании истин оракула, однако жрец не торопился выходить. Прошел час и весь хитон Птоломея покрылся противным липким потом, ноги затекли, но хилиарх смиренно ждал своего ответа. Наконец из глубины храма появился весь в белом жрец с дубовым посохом в костлявых руках.

  Внимательно сверля Птоломея своими красными от напряжения глазами, он глухо изрек предсказание:

 - Великий отец богов и людей услышал твой голос. Пытайся свершить задуманное, но находясь в тени своего брата, тебе будет трудно одержать победу.

  Сказав это, жрец величаво развернулся и неторопливо удалился, оставив стоять пораженного в самое сердце заговорщика на моментально ослабевших ногах. Бессмертный Зевс объявил ему свою волю и теперь, нужно было принимать окончательное решение. Птоломей недолго колебался. Вначале он направил Эврикрита с тайным посланием к Европе, что можно начинать. После чего послал гонца к стратегу Кассандру с приказом о его временном назначении правителем Македонии, на время отсутствия хилиарха, поскольку он отплывал в Италию на северную границу царства. Там внезапно объявились дикие племена галлов и германцев, угрожающих спокойствию македонского царства.

  Это был прекрасный повод остаться в стороне и вернуться в страну со свежим войском, которое не будет лишним при любом исходе мятежа Европы. Так думал хилиарх Запада, вступая на борт быстроходной триеры, которая должна была доставить его в Брундизий.

  В отличие от Птоломея его визави хилиарх Востока спал прекрасно. Этому в определенной мере сопутствовала его близость с царицей Роксаной, а так же хорошие новости, которые почти ежедневно приходили к нему в Вавилон с разных концов огромного царства.

  Главной хорошей новостью для Эвмена были слоны, с помощью которых он собирался противостоять Птоломею на случай его бунта. По правде, говоря, хилиарх лишь заимствовал идею у самого Александра, который потрясенный мощью этих животных приказал создать особый слоновий питомник на землях Гиркании. Используя теплый климат провинции и обилие кормовых трав, специально присланные из Индии люди содержали четвероногих гигантов для будущих сражений властителя Ойкумены.

  Сам Эвмен узнал о существовании этого питомника совершенно случайно, поскольку по приказу царя он был скрыт от посторонних глаз. Хилиарх Востока, будучи ранее царским секретарем, внимательно следил за всеми текущими расходами и доходами своей половины империи и от его взора, не ускользнула столь большая трата денег неизвестно куда. Вскоре тайна была раскрыта и обрадованный Эвмен, приказал немедленно перевести этих царских питомцев для скорого исполнения своих прямых назначений. При этом погонщикам слонов был дан строгий приказ самым тщательным образом следить за здоровьем своих подопечных и не допустить их падеж во время перехода.

  Недавно прибывшие к хилиарху гонцы сообщали, что стадо численностью в восемьдесят голов прекрасно переносит переход и в самом скором времени, окажутся на равнинах Месопотамии. Узнав об этом, Эвмен приказал выделить три сотни стрелков, которым предстояло воевать на этих животных. Кроме этого в царских мастерских началось изготовление легкой брони для слонов способную прикрыть шкуру животных от стрел и дротиков врага.

  Видя слонов в битве при Гавгамелах, во время индийского похода и при осаде Карфагена, Эвмен был просто влюблен в серых гигантов, способных опрокинуть любую кавалерию или растоптать несокрушимую пехоту. Его сердце всегда учащенно билось, когда слоны наступали на его войско, и искренне радовалось, когда македонцы их обращали в бегство. Несмотря на этот хилиарх считал, что все их противники просто неправильно использовали эти идеальные орудия убийства.

  Другой радостную весть пришла от скифов. Царь Силур согласился помочь своему старому другу Эвмену и прислал две тысячи своих всадников, в обмен на богатые подарки хилиарха. И пусть большая часть скифов были легковооруженная кавалерия с луками и маленькими щитами, Эвмен прекрасно знал, какой страшный урон могли принести скифские стрелы, пехоте противника, непрерывно атакуя неповоротливую фалангу. Не забывал хилиарх и о своей тяжелой коннице, столь удачно показавшей себя в сражении с Антигоном. Эвмен энергично наращивал численность и мощь катафрактов, отдавая им большую часть своего времени. Желая избежать возможного массового перехода своих солдат на сторону врага, Эвмен сознательно разбавлял свою кавалерию, а особенно пехоту  смешивая в